Страница 26 из 29
- Мне все равно, - резко перебил его Эмил. - Я хочу свернуть шею Хул. А что я буду при этом испытывать - злорадство или ярость, не важно. Но я не могу этого сделать! Я абсолютно беспомощен.
Мёдвик грустно покачал головой, похоже, у него были другие соображения. Но промолчал.
Полудемон сел и вдруг услышал вдалеке долгий тягучий рев, словно загудела сразу сотня рогов. В ночное небо с испуганным криком взметнулась стая ворон. Земля мягко вздрогнула. В лесу шумно упало несколько деревьев.
Эмил вскочил, громко втягивая носом холодный воздух. Пахло опасностью и пока еще едва различимым, едким запахом мокрой шерсти. Мальчишка, стоящий рядом, настороженно оглядывался.
- Гаси костер! - рыкнул колдун. И пока ученик заливал угли водой, хмуро пробормотал. - Я знаю, что это значит. Ее Могущество Хул объявляет себя Хозяйкой Срединных земель.
На землю быстро опускалась тьма, но волчьи глаза Эмила великолепно видели в сумраке. Он взглянул на оцепеневшего Мёдвика и приказал:
- Выпусти меня. Разбей круг.
- Я не могу… - тот растерянно посмотрел на цепочку камней, излучающих едва заметное сияние. - Еще рано, ты не до конца…
- Слушай меня! - гневно рыкнул полудемон. Убедился, что подросток внимательно смотрит на него, и продолжил спокойнее. - Хул официально объявила себя Госпожой, и теперь выпустит на поверхность слуг, чтобы накормить их и пополнить запас энергии. С этой поляны тянет магией на весь лес. Думаешь, куда они пойдут в первую очередь? Я уже чувствую, сюда приближается кто-то.
- Если я тебя выпущу, - воскликнул мальчишка с отчаянием, - трансформация не закончится, ты останешься калекой!
- Делай, что тебе говорят!
- Я не… - он не договорил.
На поляну одним длинным прыжком выскочил огромный зверь. Эмил, ожидавший увидеть демона, на мгновение замер от удивления. Это была кошка - пума или пантера. Ее короткий серый мех переливался в свете костра. Зеленые зрачки светились. А длинный хвост хлестал по гладким бокам.
Она была еще совсем молодой. Колдун понял это по пышному воротнику, обрамляющему длинную шею, кремовому горлу и выражению удивленного любопытства на усатой морде.
- Какая неожиданная добыча. - Промурлыкала химера довольно внятно. - Мальчик… нет, уже почти юноша, и мужчина, почти волк.
- Я слышал, как открылся телепорт, - произнес Эмил, рассматривая ее также внимательно, как и она его. - Но ты не демон…
Кошка оскалилась, прижимая уши к голове.
- Больше здесь не будет темных. Теперь все принадлежит нам. Как долго мы жили, питаясь крохами с их стола. Прятались и голодали. Теперь Хозяйка этого мира - одна из нас. Она открыла земли для своих сестер и братьев. А здесь так много дичи.
Кошка замурлыкала довольно. Мёдвик сделал маленький шажок ближе к цепочке разноцветных камней.
- Демоны не отдадут свои охотничьи угодья просто так, - ответил Эмил, стараясь как можно дольше занимать молодую любопытную химеру разговором. Будь на ее месте кто-нибудь постарше, он бы напал сразу, не теша свое самолюбие.
- Их никто не будет спрашивать! - фыркнула она, презрительно щурясь на беспомощного, заключенного в магический круг. - У Хул есть могущественное оружие, с которым все мы стали непобедимы.
- Темные создания не так слабы, как тебе кажется, - усмехнулся колдун, замечая краем глаза, как Мёдвик постепенно придвигается к нему.
- Ты слаб. Ты в ловушке. О какой силе ты говоришь?! Тебя смог поймать ребенок. - Кошке заметно надоело болтать, под ее великолепной шкурой напряглись мышцы. Выразительная морда загорелась охотничьим азартом.
- Не тебе судить, - пробормотал Эмил едва слышно.
В тот же самый миг химера бросилась на мальчишку. Колдуну показалось, что время остановилось. Он видел зверя, зависшего в воздухе в длинном прыжке, Мёдвика, разметавшего прутом цепь камней, белые искры, летящие с клейма. А потом вдруг все происходящее понеслось с огромной скоростью. Эмил рванулся вперед и, сцепившись с противницей, покатился по траве.
Ненависть полудемона наконец-то нашла выход. И он, не чувствуя боли, с дикой яростью, вымещал ее на молодой химере, полосуя когтями прекрасную бархатную шкуру. Потом сжал волчьи челюсти, слушая хруст позвонков. Кошка дернулась последний раз, тело ее обмякло…
Эмил перевел дыхание и медленно поднялся, оттолкнув мертвого зверя. Бок болел, голова кружилась, но он, стараясь не обращать на это внимания, огляделся.
Мёдвик лежал на спине, штанина на его левой ноге намокала от крови.
- Все хорошо, - прошептал он, глядя на приближающегося полудемона. В его глазах не было страха, лишь напряженное ожидание. - Мне почти совсем не больно.
Эмил ничего не ответил, догадываясь, о чем думает бывший воспитанник. Не вернется ли «учитель» к прежнему безумному состоянию, и не вызовет ли вид беспомощного человеческого тела новую вспышку волчьего инстинкта. Колдун наклонился, с треском разорвал штанину и осмотрел царапины - те были глубокими, но не настолько, чтобы мальчик истек кровью прямо сейчас. Легко подняв ребенка, он взвалил его себе на спину. Буркнул:
- Держись крепче.
- Я мог бы и сам… - прошептал тот, но послушно уцепился за плечи.
Колдун в последний раз глянул на мертвую химеру и сначала пошел, а потом побежал в лес, прочь от озера.
- Хул делает большую глупость… - бормотал он по дороге. - Неужели она хочет запереть демонов в подземельях, а внешние земли отдать химерам?
- Она теперь Хозяйка, - ответил Мёдвик, прижимаясь щекой к его плечу. - Она делает, что желает. И у нее есть Рубин.
- Все равно глупо… Демоны не простят ей. - Эмил перелез через замшелый ствол ели, лежащий поперек дороги. - Мне кажется, или ты стал тяжелее?
Мальчишка промолчал.
Полудемон побежал быстрее. С каждой минутой дорога становилась все более знакомой. Густой ельник закончился. Появились высокие сосны. За пригорком негромко журчала вода.
Спустившись в овраг, Эмил перешел ручей. Насколько он знал, химерические кошки, преследуя врага, полагаются на чутье. Если они обнаружат труп своей сестры, убитой им, и бросятся в погоню, то потеряют след на берегу.
Волчье чутье подсказывало, как лучше запутать предполагаемых преследователей. Он долго брел по колено в воде, сожалея, что не может воспользоваться магией Рубина, часть которой, как утверждал Мёдвик, скрыта в нем. Мальчишка, висящий на спине, казался слишком горячим, и пахло от него нездоровым жаром и кровью - этот запах мог привлечь не одного хищника.