Страница 4 из 5
- Что с вами, шеф? - кто-то подошел сбоку.
Григорян повернулся. Это был сержант Варешка.
- А что?
- Вид у вас пришибленный.
- Будешь тут пришибленным. Такая беда...
- Вы теперь наверняка станете главным инспектором или даже шефом, сказал Варешка. - Так что беда зта относительная...
Григорян пристально поглядел на него.
- Вот что, - быстро сказал он. - Пистолет при тебе?
- Да-а... - удивленно кивнул Варешка. - А что?
- Где Харатян? Быстро разыщи и бегом сюда. Понятно?
Сержант посмотрел прямо в глаза начальнику, и ему сразу все стало понятно.
7
Григорян осторожно протиснулся в кабинет Бигало, где осмотр уже подходил к концу, и смотал с магнитофона пленку.
- Я скоро вернусь, - сказал он помощнику. - А вы проследите, чтобы останки как можно скорее попали в лабораторию. И чтобы ими занялся лично Штромберг.
У Григоряна не было времени на размышления. Он все решил экспромтом. Пленку нужно было прослушать немедленно. Если все дело в пленке, в чем он уже почти не сомневался, то он ее сразу же уничтожит. Уничтожит - и все.
Варешка и Харатян уже поджидали его. Они втроем вошли в кабинет Григоряна, и Варешка, замыкавший процессию, осторожно прикрыл за собой дверь.
- Не надо, - сказал Григорян. - Пусть дверь будет открытой.
Он вытащил из ящика свой магнитофон, поставил его на стол и включил.
- Все дело в этой пленке, - сказал он. - Возможно, нас сейчас попытаются убить. Варешка, приготовьте пистолет и встаньте у двери. Вы, Харатян, держите под прицелом окно. Если увидите что-нибудь непонятное, стреляйте без предупреждения.
Сержант побледнел, и Григорян ободряюще подмигнул ему и усмехнулся.
- Если мы справимся с этим делом, то многое в нашей жизни изменится. Возможно, в лучшую сторону.
С этими словами он включил магнитофон и взял в руки свой пистолет.
Из динамика донесся размеренный шум, какой-то стук, треск и далекий голос, искаженный, словно доносящийся через жестяной рупор:
"Итак, господа..."
Григорян вздрогнул. Несмотря на помехи, можно было ясно различить каждый слог. Голос Карлапаева (инспектор не сомневался, что это именно Карлапаев) навевал невероятную жуть. "Неприятный был тип", - промелькнуло в голове у Григоряна.
"Итак, господа, - снова донеслось из динамика, - я пригласил вас на последнее свидание со мной. Почему именно вас троих - надеюсь, понятно. Спасибо, что вы приехали, я вам благодарен за эту услугу. Эта услуга единственное ценное, что я получил от вас за всю жизнь. Больше мне вас не за что благодарить, наоборот. И потому с этого момента вы будете делать только то, что скажу вам я!"
Григорян вдруг почувствовал, как какая-то чуждая ему, пришедшая извне, из какого-то неведомого ему измерения сила проникает в его мозг. Он испугался, потому что никак не мог помешать этому странному и властному проникновению. Он с трудом скосил глаза в сторону Харатяна. Тот глядел прямо в закрытое окно, и у него был такой вид, словно к его затылку внезапно приставили дуло пистолета.
"Итак... - продолжал голос из магнитофона, с каждым новым слогом становясь более громким и различимым. - Закройте за собой дверь, господа. ЗАКРОЙТЕ ЗА СОБОЙ ДВЕРЬ... ЧЕРЕЗ КОТОРУЮ ВОШЛИ В ЭТУ КОМНАТУ..."
Стоявший у двери Варешка нерешительно переложил пистолет из одной руки в другую, удивленно и как-то беспомощно поглядел на Григоряна и плотно прикрыл дверь кабинета.
"НА КЛЮЧ..." - раздался новый приказ.
"Не делай этого!" - хотел крикнуть сержанту Григорян, но не смог. Варешка в замешательстве поглядел на дверь. С внутренней стороны скважины для ключа не было, дверь запиралась на английский замок, и Варешка наконец сообразил, что надо сделать. Он убрал запор, и замок с громким звуком защелкнулся. Затем, сосредоточенно нахмурившись, он поглядел на магнитофон, словно ожидая от него дальнейших инструкций.
"ОПАСНОСТЬ!" - принеслось в голове у Григоряна, и он вздрогнул. Одновременно он почувствовал, что в голове у него происходят некоторые более ощутимые перемены. Суть этих перемен он уловить не мог, но понял, что руки и ноги начинают выходить из-под контроля. Опасность подбиралась к его сердцу.
Харатян обессиленно склонил голову на грудь, и рука его с пистолетом безвольно повисла вдоль тела.
"Вот так, - продолжал чревовещать магнитофон; теперь он уже аж вибрировал от высокой частоты, и каждый новый звук отдавался в мозгу Григоряна острой болью. - Теперь слушайте дальше. Наконец-то вы поняли, в КАКУЮ ловушку угодили. Ну конечно, вы не ожидали столь неприятного поворота... Вы прилетели к моему смертному одру, словно вороны, чтобы выклевать мне, мертвому орлу, глаза. Чтобы насладиться триумфом дутой победы. Чтобы удостовериться в том, что больше никто не помешает вам делать пакости и дальше! Здорово же вы обмишурились в своих надеждах. Всю жизнь вы притворялись моими верными помощниками, а сами только искали способ, чтобы уничтожить меня, втоптать в грязь и стереть в порошок. Но ваши скудные мозги не смогли справиться с этой задачей. Вы просто ягнята. Я перехитрил вас, негодяи, и не вы будете наблюдать за моей скорой кончиной, а я за вашей. Да-да, я тоже готовился к этой встрече! "
Григорян сделал отчаянную попытку освободиться от давившей на него силы. Он уже обо всем догадался. Он прекрасно знал, ЧТО сейчас должно произойти. Варешка прижал руки к голове и широко раскрытым ртом жадно ловил воздух, точно выброшенная на берег рыба.
"Да, я хорошо подготовился! - закричал Карлапаев, и слова полились мощным потоком, похожим на ритмы артиллерийской канонады. - Я очень долго готовился к этому незабываемому зрелищу, к тому, что сейчас сделаю с вами, к тому, что доставит мне нескончаемую радость, к тому, о чем буду помнить и на том свете. Все предатели и негодяи мира получат кровавое предупреждение, и мир этот содрогнется, и Бог меня не осудит. Не осудит потому, что это ОН дал мне ту силу, что я копил в себе, дожидаясь судного дня. Мне незачем даже глядеть в ваши бесстыжие лживые глаза, чтобы отобрать у вас всю до последней капли волю к сопротивлению моей духовной власти. Силой гипноза, искусству которого я посвятил последние годы, я превращаю вас в послушных манекенов, зомби, и ваш разум разрывается сейчас от бессилия и ужаса. Все, что я хотел сделать с вами, я сделаю вашими же руками, вашими же пальцами, ВАШИМИ ЖЕ НОГТЯМИ!"
Глаза Варешки вылезли из орбит.
- Варешка! - сдавленно прохрипел Григорян, направляя пистолет на магнитофон. - Отопри дверь!
Но Варешке, казалось, было совсем не до него.
"А ТЕПЕРЬ, ГОСПОДА..." - бесновался Карлапаев.
Руки Григоряна ходили ходуном, пот заливал глаза и мешал как следует прицелиться. Григорян до крови закусил губу. Внезапная вспышка боли принесла некоторую свободу действий. Он резко вдохнул, и...
".. ВЫ БЫСТРО И РЕШИТЕЛЬНО..."
Григорян заорал изо всех сил, но его крики не перекрыли звуков бешеной пальбы. Магнитофон разлетелся вдребезги, пораженный крупнокалиберной очередью, выпущенной из автоматического пистолета, зловещий голос булькнул и стих, не успев до конца исполнить страшную угрозу. Но цели своей он все-таки достиг. Инспектор вдруг увидел, что Харатян выпустил пистолет из рук, и готовится этими же руками вцепиться себе в глаза. Ударом кулака Григорян свалил его на пол и молниеносно повернулся к Варешке. С Варешкой творилось то же самое, что и с Харатяном, разница была только в том, что он уже успел до конца разорвать на себе пиджак и рубашку. Кровь хлестала из открытых ран, нельзя было медлить ни секунды. Григорян бросился на сержанта и толкнул его на запертую дверь. Замок не выдержал внезапного удара двух тел, и Варешка истошно заорал, вылетая в коридор. Вслед за ним заорал и Григорян.
8
Инспектор стоял у окна, и его трясло. Вся рубашка на груди была залита кровью, но он не осознавал, что это именно его кровь. Подскочившие санитары прижали ему к носу большой ватный тампон, но он отпихнул их, и, размахивая разряженным пистолетом, устремился к лестнице, прочь от страшной комнаты. Из лифта навстречу ему выскочил Штромберг.