Страница 50 из 51
Представитель журнала "Жизнь науки" Христо Пончев. Кирилл Петрович, не могли бы вы более подробно познакомить нас с экипажем "Альфы"?
Ответ. Экипаж космолайнера насчитывает восемьдесят одного человека. Это все замечательные люди, в основном, молодые, образованные, обладающие добрым, покладистым характером, жизнерадостностью, и одновременно решительные в своих действиях. Конечно, восемьдесят один человек - это восемьдесят один характер и восемьдесят одна жизнь. О каждом можно рассказывать очень много.
Представитель интервидения Пьер Тизон. Мсье Жарков, по какому принципу подбирался экипаж? Был ли в основу отбора положен какой-либо принцип?
Ответ. Не заставляйте меня раскрывать тайны отдела кадров Международного координационного комитета. Я сам член экипажа, и говорить о том, что выбирали достойнейших, нескромно.
Представитель журнала "Женщины мира". Господин Жарков, летят ли с вами женщины?
Ответ. Да! Среди членов экипажа двадцать семь научных работников женщин.
Конечно, журналисты готовы были бесконечно задавать вопросы. Но капитан попросил оставить ему кое-какой материал для выступления по интервидению. Шутка была принята. Представители мировой прессы пожелали капитану Жаркову удачи.
Все! Больше в папке не было ни строки. Мальчишки долго сидели, глядя на последнюю страницу. Не хотелось верить, что история, с которой они сжились, вдруг оборвалась. Первым не выдержал Виктор:
- Слушай, неужели конец?.. Никола пожал плечами.
- Не может быть. Ведь они только-только корабль построили. А полет? А планета Росс?.. Спасли они инопланетников?
- Да что ты у меня спрашиваешь? Что я - писатель, что ли?
Виктор замолчал. Но потом наклонился к Николе и зашептал:
- Никола, Никола, а может, мы не все страницы разыскали? Или, может быть, последняя часть у Юрия Николаевича в шкафу осталась?
- Не думаю. Я теперь вспомнил, когда он мне папку с заметками отдавал, еще искал, искал что-то. Даже говорил: "Куда запропастилась?" Я только внимания не обратил.
- Но он же должен продолжение знать?
- А если это не его папка? Он говорил: "Только верни, это не мое".
- Все равно знает! - В голосе Витьки зазвучала железная уверенность. - И мы должны его расспросить! Никола безнадежно махнул рукой.
- Когда? Завтра мама уже в отпуску. Начнем к отъезду собираться. Да и ты не завтра, так послезавтра - на дачу...
- Да...
Оба замолчали, подавленные обстоятельствами. Вдруг Виктор хлопнул приятеля по плечу. Глаза его заблестели.
- Есть!
- Чего есть?
- Идея есть!
Никола недоверчиво посмотрел на друга.
- Не веришь? Эх ты! Тайну рукописи кто разгадал?.. Так вот. И, наклонившись к уху товарища, Виктор жарко зашептал...
- Идея!..
ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА
На этом, собственно говоря, история приключений моей рукописи и заканчивается. Мне осталось рассказать немногое. Вернувшись домой из командировки, я первым делом вытащил из недр книжного шкафа толстую синюю папку и развязал тесемки. Признаюсь, вид первых страниц меня удивил. Первое впечатление было таким, будто по листам бумаги прошло целое войско. Страницы были измяты. Кое-где порваны. Правда, их потом гладили, по-видимому, утюгом, потому что некоторые были даже с подпалинами. А разорванные листы кто-то тщательно склеил липкой лентой. Но потом пошло хуже. Некоторых страниц просто не хватало...
Во мне медленно закипал гнев. Уезжая, я просил брата присмотреть, чтобы с папкой ничего не приключилось во время ремонта. Я вышел в коридор и рванул ручку двери комнаты Юрия... Боже правый, какая картина предстала перед моими глазами! Воспользовавшись моим отсутствием, этот шалопай превратил потолок своей "кельи" в планетарий, нарисовав на нем все звезды и созвездия ночного неба Северного полушария. На стене, под ружьем с патронташем, висел большой лист бумаги, исписанный его каракулями.
"О Великий Брат мой! - писал Юрка. Читатели, наверное, уже догадались, что Юрий Николаевич - астроном и научный работник Главной астрономической обсерватории Академии наук СССР - и является моим беспутным младшим братом. По-секрету: я его очень люблю. И он, мерзавец, пользуется этим, выводя меня из терпения всяческими сумасбродствами. Но я отвлекся от текста записки. - Если что-либо в аспекте нашей холостяцкой жизни привлечет твое Высокое Внимание или вызовет Справедливый Гнев, то не тщись обрушивать его на скромные стены этого убогого жилища бедного астронома, а, набравшись терпения, внемли совету.
В час, когда в славном городе Ленинграде отменно ходят трамваи и автобусы, выбери подходящий номер и приезжай на Острова. Там, в конце пятой аллеи, ты увидишь высокую арку с надписью: "Звездный городок". Скрепи сердце и ступай смело под ее своды. Грозному стражу у ворот (он будет в пионерском галстуке) ты сообщи пароль: "Мне нужно видеть Молчанова, Вервина или Юрия Николаевича". И там ты получишь все объяснения.
А пока остаюсь недостойный брат твой младший - астроном Ю. Н.".
Ничего ровным счетом не понял я из этой записки. Короче говоря, через несколько дней жарким августовским полднем я приехал к месту дислокации "Звездного городка". Все случилось именно так, как писал Юрий...
- Валя! Валь! - закричал грозный страж у ворот, когда я произнес указанный пароль. - Ты не знаешь, где Молчанов и Вервин из созвездия Стрельца? К ним пришли...
Голос Вали, разомлевший от жары, отвечал из беседки, сплошь увитой густой стенкой зеленого плюща:
- Молчанов со своим звеном в поисковой экспедиции. Их маршрут "Звездный городок" - "Венера". Там они, по-моему, сегодня на строительстве гидробазы "Океан". А Вервин... А Вервин - в созвездии "Гончих Псов". Его как раз на "Космическом совете" Юрий Николаевич прорабатывать должен. А ты проводи...
И меня проводили. Мы шли по лагерю от палатки к палатке, и я едва успевал поворачивать голову. Вот справа аншлаг: "Созвездие Девы".
- Это отряд старших девочек, - поясняет мой проводник. - Видите, на первой палатке надпись: "Спика". Спика - главная звезда этого созвездия. И в палатке с ее названием живет вожатая отряда - Лена. Всем другим палаткам тоже присвоены названия звезд этого созвездия.
Перед моими глазами проплывают таблички. "Эпсилон Девы", "Дельта Девы", "Гамма...".
А вот и созвездие Стрельца. Десять палаток с десятью индексами ярких звездных скоплений этого созвездия, строго выписанных по каталогу. Тут же на табличках проставлены экваториальные координаты каждого скопления. Словом, все поставлено на "здоровые научные ноги", как любит говорить мой брат. Да и во всем стиле организации этого необычного лагеря я чувствую что-то родное и очень знакомое.
"Созвездие Гончих Псов" - так называется помещение, где расположились кабинет начальника лагеря и комната старшего пионервожатого, штаб совета дружины и прочие административные учреждения городка. Здесь же заседает и "Космический совет". Я не вижу заседания. Оно происходит при закрытых дверях. Зато окна распахнуты настежь, и звонкие голоса "космических волков" вылетают наружу совершенно свободно. Впрочем, этим обстоятельством, кажется, пользуюсь не я один. В кустах рядом с окошком сидит компания мрачных мальчишек с эмблемой "Стрельца" на полинялых спортивных рубашках. Мне не нужно подниматься на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь. На середине пустой комнаты стоит красный от злости коренастый паренек с белобрысым ежиком коротко стриженных волос. На рукаве его рубахи - нашивки командора.
- Это и есть Вервин, - шепчет мне на ухо мой провожатый. - А у стены Юрий Николаевич... Только вы не показывайтесь. У нас подслушивать нельзя.
В облике второго ошибиться было мне трудно. Но как мог сюда, в лагерь пионеров, попасть мой брат?..
Четыре часа спустя тайна стала постепенно проясняться. К этому времени основные дневные дела закончились. И в лагере наступило ленивое предвечернее время. Мы сидим на скамейке в расположении "Созвездия Геркулеса" - так называется спортгородок. Площадка, где расставлены скамейки, находится в самом центре лагеря и называется "Апекс". В обычные дни она служит местом вечерних сборищ. А в праздничные здесь запускают ракеты, выстраиваются на торжественные линейки все экипажи и вспыхивает традиционный "космический" костер. Сегодня тоже ему быть. Я видел, как три дежурных экипажа отправились за сухостоем. И на этот раз жертвой костра, кажется, придется быть мне... Но это еще впереди. Пока мы сидим на скамейках впятером: Виктор и Никола, тут же рядом Валера Шустов. Теперь их всех троих называют "звездными мушкетерами" или "тремя неразлучными", как об этом когда-то мечтал их бывший "председатель". Немножко подальше, скромно опустив хитрые глаза в землю, - Юрка, то есть Юрий Николаевич. До конца смены я его иначе не могу называть, чтобы не ронять авторитета. И, наконец, я. Я - автор этой книжки, и зовут меня Анатолий Николаевич. Мне уже рассказана история приключений, выпавших на долю моей рукописи. Рассказаны и кое-какие новости, произошедшие после возвращения синих папок домой. Оказывается, Витька все-таки не поехал ни на какую дачу. Не состоялась и поездка Николы к Черному морю. По купленным заранее билетам на юг улетели обе мамы наших героев. А мальчишки отправились на все лето в пионерский лагерь "Звездный городок". Вы, наверное, помните, это тот самый лагерь, где они были взяты в плен во время военной игры и так бесславно провалились на экзамене КЮКа. Как попал в лагерь Юрий Николаевич, никто не знает. Просто однажды его вызвали в комитет комсомола и вручили путевку с комсомольским поручением. Когда Юрий рассказывает мне об этом, я вижу, как Витька незаметно толкает в бок Николу, тот Валерку - и все трое хитро перемигиваются.