Страница 63 из 90
- Привет, Качок, - срывающимся голосом выдавила Тусона.
- Привет, милая, - донесся едва слышный ответ, и Тусона вдруг поняла, что многотонный вес, который она все последнее время тащила на своих плечах, куда-то исчез. В ночи засияло солнце, запели птицы, и ей показалось, будто она чего-то такого выпила и жутко, до неприличия опьянела. "Что ж, на это время тоже найдется, - подумала Тусона. - Но потом. Первым делом я должна разыскать эту жирную корову Шикару, и ее клятскую задницу на ломтики настругать".
Тарл тем временем вернулся из-за дерева и стал наблюдать, как Гебраль сосредоточивается на двух мышах. Их очертания словно бы замерцали и расплылись, и они начали разбухать, а затем вдруг послышалось громкое шипение, и на месте мышей оказались два взрослых гнома. Коротышки были в чем мать родила, и только длинные черные бороды хоть как-то прикрывали их срам. Тарл изумленно смотрел, как они приседают и кланяются Гебрали, бормоча что-то бессвязное и чуть не плача от благодарности.
- Эй, а вы кто? - спросил он, после чего гномы немедленно принялись кланяться и ему.
- Я Дейл, - ответил тот, что потолще. - А это Чип. Мы заведующие магической исследовательской лабораторией в нашем городе Фигозидане под горой Тор-Тиллой.
- А я про вас слышал, - вздохнул Тарл, щелкая пальцами и улыбаясь Гебрали. - Гоэтетика и все такое, верно?
- Верно. И вот, несколько недель тому назад к воротам нашего города прибыл гонец с вестью о том, что Шикара вернулась и настаивает, чтобы мы к ней явились. Давным-давно наши отцы немало с ней торговали, так что мы пришли...
Тут он умолк, и Чип взял инициативу на себя.
- Мы пришли к ней с нашим кузеном Вискасом. Шикара хотела узнать о наших последних открытиях, но это была вовсе не та любезная и обаятельная женщина, о которой рассказывали наши отцы. Холодно и безапелляционно она потребовала, чтобы мы преподнесли ей в дар все наше знание. Она даже не соизволила спрятать от нас свои злобные и жестокие мысли. Когда же мы отказались, она бросила нас в темницу, угрожала пытками и смертью, но сколько она ни старалась, она не могла нас убедить. Тогда она прокляла нас и превратила в мышей...
Тут и Чип в свою очередь умолк, с несчастным видом глазея в землю перед собой. Последовало краткое молчание.
- А что случилось с Вискасом? - спросил Тарл.
- Его кошка поймала.
Опять повисло молчание. Тарл, как и Чип, неподвижно смотрел в землю, стараясь взять себя в руки. Он не осмеливался встретиться взглядом с Котиком из страха, что закатится диким хохотом, но чувствовал, что и осел, и Гебраль и Тусона тоже находятся на грани приступа неудержимого смеха.
Тут Ронан поднялся на ноги и с распростертыми руками направился к гномам.
- Чип, друг мой, я вам с Дейлом своей свободой обязан. Без вас эта жуткая ведьма наверняка бы меня одолела. Я ваш вечный должник.
Пожав им обоим руки, он повернулся к остальным.
- Это два отважных и верных друга, - сказал он, а затем с лукавой улыбкой похлопал Дейла по спине. - Только я никому не советую вот этого парнишку к своим ногам подпускать.
Дейл густо покраснел. Они с кузеном стояли и застенчиво улыбались, покрытые стыдом, бородами, а больше, пожалуй, и ничем, пока Ронан вкратце рассказывал, как двое гномов в обличье мышей пробудили его от наркотического опьянения. Остальные собрались в кружок, чтобы их поздравить, и было много шуток и смеха, но затем Тусона резко вернула их обратно на землю.
- Нам лучше убраться отсюда подальше, пока эта клятская сука не хватилась, - заметила она. - А то как бы нам всем кормом для кошек не стать.
Гномы рвались как можно скорей вернуться к своим сородичам и пригласили остальных отправиться вместе с ними, но Гебраль настояла на том, чтобы они вернулись обратно в Ай'Эль, и Тарл ее поддержал. Ронан с интересом смотрел на беспризорного вида женщину, в которую столь явно влюбился его друг. Тут было много того, о чем ему хотелось узнать, но это могло подождать. Трансформация совсем его опустошила, и ему требовалось сосредоточить все силы на предстоящем путешествии.
Так что Чип и Дейл пустились по лесу на северо-запад, а остальные стали спускаться вниз по холму к дороге на Ай'Эль. Перед тем, как окончательно скрыться из виду, два гнома повернулись помахать на прощание и что-то прокричали. Тарлу, слух у которого был острее, чем у остальных, показалось, что это было не очень внятное обещание посчитаться с Шикарой, но разум его был постоянно занят Гебралью, и он ни о чем таком не задумался. Что оказалось очень некстати, ибо восприми он предупреждение гномов, они смогли бы что-то в связи с этим предпринять. И как знать, возможно, это спасло бы множество жизней...
* * *
В дорого обставленной комнате южного города шестеро мужчин снова сидели за столом. Они оживленно обсуждали развитие своих планов, когда раздался настойчивый стук в дверь. Получив дозволение, гонец торопливо вошел и передал заклеенный кусок пергамента мужчине во главе стола, который тут же раскрыл его и прочел.
- Господа, - серьезным тоном объявил он затем, - должен с прискорбием вам сообщить, что наша стратегия в определенной степени потерпела фиаско. Бренд пал почти без сопротивления. Сейчас в городе, судя по всему, идет бойня. И с самым глубоким сожалением я сообщаю о том, что наш местный склад был разграблен и сожжен дотла.
Пятеро мужчин молчали. Прежде чем продолжить, предводитель шестерки немного помолчал, задумчиво постукивая ногтем по столу.
- В ретроспективе представляется, что приглашение на работу Шикары было ошибкой. Судя по всему, она приспособила наши планы к собственным целям, и я придерживаюсь того мнения, что мы тут мало что можем поделать. Она находится вне нашего контроля, и я очень опасаюсь, что теперь ее уже ничто не остановит...
* * *
Хотя была уже глубокая ночь, небо покраснело от бесчисленных пожаров. Пылала, наверное, добрая половина Бренда, и едкий запах дыма смешивался с невыносимой вонью горелого мяса.
Сидя на белом коне у западных стен города, Шикара ожидала, пока ее подручные снова соберут и склеят армию в единое целое. Повсюду толклись орки - выли, орали, размахивали бутылками и флягами с алкоголем. Многие тащили с собой отрубленные человеческие конечности, которые они успели заблаговременно обжарить, и время от времени отрывали от них солидные куски мяса. У других на копья были насажены человеческие головы с остекленевшими глазами*. [Человеческие глаза представляют собой великий оркский деликатес. Покупая у мясника мертвого человека, оркские домохозяйки всегда просят оставить глаза и нередко шутят: "Давненько я в человечьи глаза не смотрела". С юмором у орков всегда было неважно.]