Страница 54 из 92
* * *
В тот день Аминазин был не единственным рассерженным и возмущенным гномом в Тарараме. Если бы в тот день проводился конкурс на звание Самого недовольного, в борьбе за второе место у него конкурентов бы не нашлось, однако первое ему как пить дать пришлось бы уступить. Ибо один гном был еще более раздосадован, чем Аминазин, и этим гномом был Фенамин. Он сочился возмущением еще с тех самым пор, как прибыл обратно из Гутенморга - и тут же предстал перед дисциплинарным комитетом по обвинению в нарушении субординации, неуважении к начальству, неповиновении приказам, а также бритье бороды. Вообще-то Фенамин ожидал, что у него возникнут определенные проблемы, ибо бритье бороды было беспрецедентным актом бунтарства с тех пор, как тремя поколениями раньше Финансин Эксцентричный своими странными поступками бросил вызов всему гномскому обществу. Однако Фенамин не с бухты-барахты такое бесчинство учинил; оно составляло часть его плана, ибо Фенамин был гномом идейным, гномом с собственной целью.
Еще с детских лет его совершенно завораживала юмористика. Самым ранним воспоминанием Фенамина была его же острота, которая заставила его родителей в полном недоумении на него смотреть, зато вызвала приступ дикого смеха у его дядюшки Вазелина. Вазелин был пухлым, смешливым гномом с длинной белой бородой, за которой таилось множество его подбородков, и все, что он говорил - а говорил он обычно не переставая, - было сплошными шутками. Всякий раз, как Вазелин прибывал с визитом, Фенамин по унылым лицам и взволнованным вздохам родителей мог понять, что дядюшку они почему-то не жалуют. Субботними вечерами Вазелин брал юного Фенамина в "Золотую жилу", и они сидели в переднем ряду, наблюдая за очередным заезжим юмористом и умирая от смеха, тогда как позади них с каменными лицами молча сидели все остальные гномы.
Вместе им удалось побывать на нескольких великих представлениях. Они видели Чарли Чокнутого, уморительно смешного человечка и самого никудышного мага на свете; Генри Непечатного, большинство шуток которого юный Фенамин не понимал, зато другие гномы после некоторых его тирад смущенно покашливали и шаркали ногами, а Вазелин ревел от смеха и чуть не вываливался из кресла. Видели они также совместное выступление Эрни Мудрого и Эрика Лысого, и Фенамину тогда показалось, что он в жизни ничего смешнее не наблюдал.
Но затем наступил тот трагический день, когда непривычно серьезный Вазелин под присмотром родителей Фенамина посадил его к себе на колено и сказал, что в "Золотую жилу" они больше не пойдут. Проблема заключалась в том, что Фенамин начал открыто заявлять своим родителям, что он уже не хочет стать ученым, как его отец, а намерен при первой же возможности бросить школу и сделаться эстрадным комиком. Столкнувшись с тем фактом, что их сын нацелился на карьеру еще менее, по их мнению, привлекательную, чем карьера уборщика общественных туалетов, родители Фенамина решили, что настала пора топнуть ногой и в корне истребить этот нездоровый интерес к так называемому юмору.
- Теперь про комиков-шмомиков можешь раз навсегда забыть! - заявил ему отец. - Мы живем в научно-исследовательском центре, а стало быть, ты продолжишь семейную традицию и станешь серьезным ученым.
- Но я не хочу быть ученым! - тут же заныл Фенамин. - Я науку терпеть не могу! Всякий раз, как нам на уроке что-нибудь про науку рассказывают, я чихать начинаю. У меня на нее аллергия!
- Раз ты, постреленок, знаешь, что такое аллергия, ты уже ученый, объявил ему тогда Вазелин, но улыбка его явно была вымученной, и Фенамин смог понять, что он тоже его научной карьеры не одобряет. Однако родители были непреклонны, и когда Вазелин вскоре грустно зашаркал на выход, отец Фенамина сказал несчастному гному, что он оказывает вредное влияние на ребенка и что лучше бы он больше не приходил. Он больше и не приходил.
Восемнадцать месяцев спустя Вазелин умер, и когда Фенамин вместе со своими родителями пришел отдать ему последние почести, он взглянул на до боли знакомое лицо любимого дядюшки, лежащего в каменном гробу, и тайно дал торжественную клятву. Хотя родители не оставили ему иного выбора, кроме как стать ученым, Фенамин молча поклялся духу своего дядюшки, что в один прекрасный день он взбунтуется. В этот день он будет стоять на сцене одного из самых знаменитых комедийных клубов Среднеземья и исполнять написанную им самим юмореску.
С тех пор Фенамин окончил школу, сдал экзамены, получил диплом и удостоился должности младшего научного сотрудника Отдела Алхимии. Его отец очень этому порадовался. Однако он и ведать не ведал о том, что все эти годы его сын тайно записывал различные шутки, после чего пробовал их на ближайших знакомых или просто проговаривал в уединении своей комнаты. Постепенно из этих шуток складывалась неплохая, как он надеялся, комическая реприза. И каждую субботу, когда очередной юморист сходил со сцены "Золотой жилы" под гулкий стук собственных шагов, Фенамин сидел в первом ряду, мысленно сопоставляя только что услышанное со своим, пока еще неиспробованным, текстом.
Когда Аминазин объявил о наборе добровольцев для научных экспедиций, Фенамин записался одним из первых. Он не мог поверить своему счастью, когда его зачислили в группу, местом назначения которой был Гутенморг, тот самый город, где находился знаменитый клуб "Кошелек или жизнь", ибо он уже заранее готовился долго и упорно упрашивать кого-нибудь поменяться группами. Когда же Фенамин всего на несколько минут оказался в Гутенморге, он сумел найти адрес клуба в рекламном журнале и выяснил у продавца газет, как туда добраться. Вернувшись посредством нового передатчика материи в Тарарам, он был вне себя от радости, ибо знал, что на ближайшие дни запланировано еще несколько научных экспедиций. При определенной удаче Фенамин мог попасть в Гутенморг в один из тех любительских вечеров, которые регулярно проводились в клубе "Кошелек или жизнь". Но не успел он вернуться домой, как все его надежды рухнули.
Фенамин уже подметил, что у всех лучших исполнителей, за чьими выступлениями ему довелось наблюдать, непременно имелась своего рода торговая марка. Какой-нибудь броский костюм, дурацкая красная шляпа, очки или, быть может, сигара. Всегда это было что-то запоминающееся, что-то, что публика связывала с данным конкретным представлением. Фенамин очень долго что-то такое для себя придумывал и в конечном итоге пришел к блестящей идее сбрить бороду. Он должен был стать Фенамином, Безбородым Гномом. Вообще-то ни одному взрослому гному даже во сне не могло присниться, что он где-то появится без бороды, а значит, Фенамин таким образом сразу должен был выделиться. Кроме того, это был прекрасный способ насолить родителям и начальству.