Страница 9 из 57
Человек проходил по скобам под купол и продолжал, невидимый, карабкаться по его внутренней стороне. Казалось, вот-вот сладится он вниз с головокружительной высоты. Женщины, девушки, старики вставали на колени и, крестясь, возносили к господу слова молитвы.
Когда человек наконец показывался из-за маковки купола, у огромной толпы вырывался непроизвольный вздох. Люди приходили в шумный восторг, осеняли себя крестным знамением. Снова принимались звонить в колокола, величавая музыка разносилась окрест. Протерев ветошью купол, человек развешивал на нем гирлянды электрических лампочек.
Затем он проходил свой смертельно опасный путь в обратном направлении. И вновь с восторгом и страхом следили за ним тысячи глаз.
Как только он спускался на землю, православные с ликованием окружали своего кумира. На лицах сияли улыбки, у многих из глаз катились слезы радости. Люди не верили тому, что видели своими глазами. Человек поднялся по отвесной стене и, облазив весь купол, благополучно спустился на землю. Будто свершилось чудо. Будто сам Иисус Христос, распятый на кресте, ожил и вознесся в небеса, а затем спустился с небес и предстал перед народом. Каждый старался подобраться поближе к смельчаку, побывавшему под куполом, прикоснуться к нему, поцеловать полы его одежды. Сыпались пожертвования.
В церковные и прочие праздники священнослужители в парчовых и шелковых ризах шествовали в собор во главе с архиереем. Соборный причт жил неподалеку. До самого входа в собор от ворот их дома был положен асфальт. По асфальту тянулись ковровые дорожки. В Баку было тогда всего два заасфальтированных участка: один - у "Золоченой" церкви, другой - перед зданием, где расположилось градоначальство. Длина каждого участка составляла примерно 500 метров.
Собор имел свои лавки, гробовую мастерскую. Здесь продавали убранство для погребения усопших, иконы, лампадки. лампадное и деревянное масло, свечи, восковые цветы и пр. Внутреннее убранство собора поражало роскошью: множество икон божьих угодников в золотых и серебряных окладах, иконостас, алтари и царские врата отчеканены из серебра с позолотой. Все это лучилось, сияло, мерцало, когда во время вечернего богослужения загорался свет золоченых люстр и бесчисленных канделябров. Пели женский и мужской хоры.
Когда с наступлением сумерек на главном куполе собора вспыхивали электрические лампочки, по небу разливалось чудесное, разноцветное сияние. Кресты на куполах сверкали в вышине, пронзая бесконечную темноту золотыми лучами. В недосягаемых просторах небес рождалось зрелище, похожее на сказку, на поэтическую легенду. Раздавался колокольный звон. Казалось, наступило второе пришествие, и сам Мессия, Иисус, сын непорочной девы Марии, созерцает землю, окутанный божественными лучами. Все это было чрезвычайно красиво и возвышенно.
В непосредственной близости от собора разрешалось строительство зданий, выразительных в архитектурном отношении. Однако они не должны были превосходить собор по высоте. Кстати, в свое время, еще в самом начале восьмидесятых годов, городская управа предложила построить на месте старого мусульманского кладбища мечеть. Дума даже вынесла по этому поводу специальное решение. Но дело затянулось, и в конце концов на этом месте поставили Александро-Невский собор.
Позже, на значительном расстоянии от православного собора, поднялась мечеть с двумя минаретами "Таза пир" ("Новое святилище"). Она была построена на средства Набат-ханум, дочери Ходжа-бека, оставленные ей в наследство отцом и мужем. Профессор Рагим-бек Джафаров поведал любопытную подробность из истории сооружения Тазапирской мечети. В ту минуту, когда оставалось завершить кладку, заделать последний камень на главном куполе мечети, каменщик отложил в сторону свой мастерок. Послали за Гаджи Зейналабдином Тагиевым, рукой которого был уложен первый камень в фундамент мечети. "Первый каменщик" заложил ее, ему же принадлежала честь ее завершения.
Гаджи приехал, завершил кладку и щедро одарил строителей: дал пять сотенных мастеру, по полсотни - подмастерьям, по четвертной - чернорабочим.
Набат-ханум похоронена здесь же. Ее могила - справа от главного входа. Набат-ханум широко занималась благотворительностью и не скупилась на пожертвования. Значительную денежную помощь она оказала при сборе средств на строительство Бакинского водопровода.
Голубую мечеть по Красноводской улице построили на средства Аждар-бека. Ее возвел известный архитектор Зивер-бек Ахмедбеков.
На углу Персидский и Первой Ганлытепинской в переулке напротив бани возвышается ахундовская мечеть без минарета.
РАСПОЛОЖЕНИЕ БАКУ И ЕГО ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ
Берег Бакинской бухты на востоке начинается с Зыхской косы и тянется до Шиховской косы на западе общей протяженностью 24 километра. Между ними располагались десятки причалов, несколько судоверфей и судоремонтных заводов. С городских причалов, что находились в средней части береговой бухты, грузили на пароходы всевозможные товары - мануфактуру, зерно, муку, соль, чай и сахар, кишмиш, сухофрукты, орехи, миндаль, фрукты и овощи, дерево, железо, медь, уголь. В этой же части располагались таможня и пассажирские причалы. Здесь отстроили свои судоверфи и ремонтные мастерские братья Дадашевы и компания "Кавказ и Меркурий". На несколько километров протянулись их торговые склады, нефтехранилища, лавки.
На Меркурьевской улице позади театра Тагиева помещалось около двадцати дровяных складов; здесь продавали доски, столбы, балки, дверные и оконные рамы, можно было дешево купить подводу дров. Причалы носили имена их владельцев или компаний: причал Имамверди, адамовский причал и пр.
Часть бухты, начиная с Черного города и охватывая Белый голод, тянется до мыса Солтан, до Зыха. В этой части было 43 причала... Все они принадлежали частным лицам или компаниям; с этих причалов грузили на суда жидкое топливо - мазут, нефть, бензин, машинные масла. Здесь же размещались нефтеперерабатывающие, нефтеочистительные заводы, множество нефтехранилищ, резервуаров для хранения бензина, кислотный, медеплавильный, чугуноплавильный и другие заводы, одна судоремонтная верфь. В этой части города и днем было темно от сажи и копоти, которые сыпались сверху, черный дым, едкие испарения застили небо. Здесь даже воробьи и чайки, кошки и собаки принимали одинаковую черную окраску. Столь же безнадежно унылы, черны были дома и стены. На каждом шагу в небо устремлялись гигантские заводские трубы, день и ночь изрыгая черные клубы дыма, отбрасывая на землю зловещие тени. И, куда ни взглянешь, - по земле, по небу, вдоль заборов, стентянулись трубы всевозможных размеров, диаметров: они скрещивались, переплетались, образуя причудливые арки, громоздились друг на друга...
Восточная часть бухты начиналась от Баиловской косы и тянулась до Нафталана - Биби-Эвбата. Здесь с одиннадцати причалов грузили на суда нефть, дерево, цемент, мазут, а в зимние месяцы суда становились на ремонт. У причалов стояли пароходы, парусники, танкеры, пассажирские суда, баркасы, лодки каспийских рыбаков...
В .Бакинской бухте швартовалось множество кораблей,. Судоходство развивалось столь стремительно, что годовой объем грузоперевозок по Каспию вскоре достиг трех-четырех миллионов пудов. По морским перевозкам Баку занимал одно из первых мест в России.
Если промышленные районы города зачастую напоминали преисподнюю, то центр хорошел и благоустраивался на глазах. В облике и названиях улиц, домов, в одежде бакинцев причудливо переплетались черты Европы и Азии. Гостиницы назывались не как-нибудь, а непременно "Метрополь", "Старая Европа", "Мадрид", "Новая Европа", "Тебриз", "Леон", "Марсель", "Дворцовые номера"...
Столь же пышными были названия ресторанов и увеселительных заведений города: "Шамс" ("Солнце"), "Мубарек" ("Благословенный"), "Стамбул", "Исламийе", "Новый свет", "Чикаго", "Тегеран", "Чанах гала", "Новбахар", "Анатолия", "Греция", "Дарданеллы" и т. д.
Не менее оригинальными были и названия бань: "Эрмитаж". "Фантазия", "Сархан", "Тоюг йеян". Часто бани назывались по имени владельцев: мироновская, ахундовская, кадыровская, молоканская и пр. Баку славился своими магазинами: "Драгоценности", "Блестящий", "Ковры", "Парча", "Шелк". Названия многих магазинов вызывали улыбку: "Назназы" ("Кокетка"), "Гаджи, бери бах" ("Гаджи, оглянись"), Молодежь проводила время в клубах- "Эдисон", "Эрмитаж", "Арманс".