Страница 50 из 57
Одной из плодотворных акций первого съезда учителей-мусульман явилось также обращение к педагогам-армянам: "Давно живя надеждой на восстановление мира и добрососедства между двумя нашими народами, мы единогласно поддерживаем ваш призыв оказать совместное воздействие на тёмные, отсталые массы и с радостью протягиваем вам свою руку. Вместе с вами, мы видим свою обязанность в том, чтобы разъяснять народу пользу прочного мира между мусульманами и армянами".
Через двадцать пять-тридцать лет после этой истории, главный бухгалтер Тагиева Мир Магомет рассказывал: "Каждый год, в начале осени, я представлял на утверждение Гаджи список студентов и учащихся средних школ, которые получали стипендию. Через два месяца после того памятного съезда я осмелился спросить у Гаджи: включать Нариманова в список или нет! Он ответил, конечно, включай. Однако Нариманов не принял стипендии. Вернул её обратно. В то же время в школе Тагиева обучались бесплатно пять или шесть девочек, племянниц Нариманова. Я и сейчас помню их имена: Набат, Гумну, Ильтифат... Да,- Мир Магомет помолчал, - должен сказать, что товарищ Нариманов всегда с большим уважением относился к Гаджи Зейналабдину. После установления Советской власти никто не обидел Гаджи ни единым худым словом. Он предоставил Гаджи возможность выбрать, где бы тот хотел провести остаток своей жизни. И Гаджи выбрал свой любимый дом в Мардакянах... Шутка ли: четырнадцать комнат внизу, столько же наверху, со всей домашней утварью, с роскошным садом, виноградником, бассейном... Говорят, что Нариманов вернул Тагиеву деньги, которые тот посылал ему в бытность Нариманова студентом Одесского университета... А когда Гаджи умер в двадцать четвёртом году, газеты поместили о нём некрологи. И все это - заслуга Нариманова... Да и то сказать: известный был человек Гаджи Зейналабдин. Его знали на Кавказе, в Иране, Турции, Египте, Индии... Помню, когда он умер, все владельцы магазинов и лавок (тогда еще сохранялась частная собственность) объявили трёхдневный траур. Изо всех окрестных сёл привозили баранов, рис, мясо, другие продукты, предназначенные для поминальных обедов. Мир то праху недюжинная была натура, редкой широты и доброты человек..."
ПЕЧАТЬ. История периодической печати в Азербайджане насчитывает всего лишь сто с большим лет. Многие века печать заменяли устная "почта" и "беспроволочный телеграф". Новости передавались из уст в уста. Существовала специальная профессия гонцов, которые разносили по уездам и провинциям различные указы, постановления, сообщения властей. По улицам городов ходили глашатаи, оповещая население о том или ином событии. В больших городах в каждом квартале был свой глашатай. С развитием науки, культуры, появлением соответствующей материально-технической базы возрос интерес к печатному слову, появилась потребность в национальной периодике.
История национальной печати в Азербайджане датируется 1875-м годом, когда начала издаваться газета "Экинчи" ("ПАХАРЬ"). Многим известно, что газета эта появилась на свет в результате неимоверных усилий и подвижничества Гасан-бека Зардаби. Чтобы получить разрешение на издание газет, он обивал пороги впасть предержащих ровно три года. Да и после его не оставляли в покое - то и дело вызывали в жандармское управление, подвергали допросу. Реакционеры угрожали расправой. Зардаби часто посылал номера "Экинчи" в провинцию, в отдалённые деревни бесплатно, чтобы хоть немного просветить тёмные массы соотечественников. Нередко газета приносила одни убытки. "Экинчи" издавалась на листке небольшого формата два раза в месяц. Всеми делами: написанием статей, сбором корреспонденции, правкой, печатанием, корректурой занимался сам Гасан-бек. В его газете находили своё отражение важнейшие события, происходящие в мире - зарубежные новости, известия из других городов страны; причём, тематика была самая разнообразная - материалы научного и экономического характера, особенно по сельскому хозяйству, вопросы литературы, культуры и просвещения, медицины и технического прогресса... Одновременно Гасан-бек преподавал в Бакинском реальном училище, публиковал статьи в русскоязычных газетах и журналах, затрагивая научные, общественно-политические, литературно-критические проблемы. Зардаби был непримиримым врагом невежества, отсталости нации, бекско-ханских предрассудков и произвола. В каждом номере разоблачал он деспотизм и насилие власть имущих, бесправие и темноту низов... Естественно, газета подобной направленности не смогла просуществовать слишком долго через два года её закрыли... Гасан-бек Зардаби уволили из реального училища, запретили ему заниматься преподавательской деятельностью и выслали из Баку... Однако факел, зажженный "Экинчи", не погас. Он загорался с каждым годом всё ярче.
В связи с оживлением общественно-политической жизни, превращением Баку в крупный промышленный центр стремительно росло число газет и журналов, издававшихся в Баку. Назову некоторые из них: "Иттмфаг", "Тарагги", "Сада", "Садаи-халг", "Хаят", "Таза хаят", "Текамюль", "Икбал", "Иршад", "Йолдаш", "Каспий", "Фиюзат", "Ени Фиюзат", "Ары", "Зенбур", "Тути", "Мезели", "Шелалё" и др. В нашу литературу пришли невиданные для той поры жанры: "рассказ", "очерк", "сатирический фельетон", "повесть", "роман", потеснив позиции "марсие", "хаджа", "мадхи"*, которые долгие века господствовали в литературной среде.
______________ * Элегии, памфлеты, оды - жанры восточной классической поэзии.
31 декабря 1914-го года в газете "ИГДАМ" ПОЯВИЛИСЬ СЛЕДУЮЩИЕ СВЕДЕНИЯ относительно издаваемой в Баку мусульманской печати:
1) "Икбал" - каждый день 4000 экз.,
2) "Садаи-хагг" - каждый день 5000 экз.,
3) "Таза хебер" - еженедельно по 300 экз.,
4) "Игдам"-каждый день 1500 экз.,
5) "Басират" - еженедельно по 3000 экз.,
6) "Дирилик" - еженедельно по 1000 экз.,
7) "Мезели" - еженедельно по 1000 экз.,
8) "Мектеб" - еженедельно по 1000 экз.,
9) "Тути" - еженедельно по 2000 экз.
В этот период усиливается влияние передовых литературных, общественно-политических течений России и Европы на азербайджанскую интеллигенцию. Она выдвигает из своей среды талантливых поэтов, драматургов, журналистов, критиков, которые стремятся идти в ногу с бурным, противоречивым временем, пробудить соотечественников от сна невежества. В начале столетия пышно расцвела романтическая поэзия, первым вестником которой явился Мухаммед Хади. Его стихотворения и литературные заметки в основном публиковались в двух органах периодической печати - газете "Хаят" и журнале "Фиюзат". Редактором обеих газет изданий был Алибек Гусейнзаде, безошибочно распознавший по первые произведениям Хади его огромное природное дарование. Алибек Гусейнзаде был человеком всесторонне образованным и тоже весьма одарённым. Поэт, издатель, журналист, критик, художник, учитель, он к тому же превосходно играл на скрипке. Между тем, основной его профессией являлась медицина. А.Гусейнзаде окончил медицинский факультет Путербургского университета. Ещё со студенческой скамьи увлекался он литературным творчеством, взяв себе псевдоним "Дели шаир" ("Безумный поэт"). Выше я рассказывал о его педагогической деятельности и отъезде из Баку. Последний раз Алибек Гусейнзаде приезжал в Баку в 1926-м году на Тюркологический съезд.
Зачем приходит человек на этот свет - я не пойму.
Что наша жизнь: легенда? явь? и в чем ответ - я не пойму.
Зачем создал людей творец, какою целью движим он?
В чем назначенье бытия, в юдоли бед - я не пойму. М. Хади.
ТРАГЕДИЯ ПОЭТА-РОМАНТИКА. Жизнь великого мастера Мухаммеда Хади походит на тревожное, волнующееся море. Он прожил всего сорок лет, большую часть жизни из них - в страданиях и лишении. Нельзя не вспомнить о Хади на страницах этой книги, ведь один из самых бурных и, быть может, самых плодотворных периодов его творчества приходится на те годы, когда он жил в Баку.
Хади был поэтом яркой романтической направленности. Об этом говорят даже названия его книг и стихов: "Фирдовсюль-хамат" ("Цветник вдохновения"), "Эшг мехташам" ("Величие любви"), "Таранеи-гемпервепане" ("Скорбные песни"), "Дюнья - сахней гамдир") "Мир - это сцена печали"), "Чине лятиф" ("Нежное создание"), "Заваллы кёнлюм" ("Моё бедное сердце"), "Улдузлара догру" ("К звеёздам") и т.п.