Страница 22 из 57
Как бы там ни было Султан Абдулгамид встретил кайзера в Стамбуле с распростертыми объятиями и поистине восточной пышностью. Вся мировая пресса пространно описывала это событие.
Кайзера возили по Стамбулу, показывая известные мечети, дворцы, прославленные памятники восточного зодчества, знаменитые крытые базары. Германский император был в восторге от приема, оказанного ему османами. Правда, к концу визита случился конфуз. Султан Абдулгамид спросил королевскую особу, что бы та хотела увезти на память из Турции. Тот пожелал забрать в Германию обелиск и надгробный камень с могилы Александра Македонского, которые находились в музее Стамбула, созданном в 1880 году. Султан, недолго думая, согласился. Однако об этом услышал ученый, усилиями которого был создан музей. Он сел возле обелиска и надгробного камня и сказал: "Пусть только попробуют до них дотронуться, я убью и окроплю кровью эти священные камни. Пусть тогда их увозят в Германию с пятнами турецкой крови". Так и просидел в музее до самого отъезда кайзера. Пришлось Вильгельму уезжать в Берлин с пустыми руками. Правда, турки подарили императору первый официальный вариант Корана, который был составлен по поручению секретаря пророка Мухаммеда и его зятя Османа. Но и он, как выяснилось впоследствии, оказался лишь копией, а не подлинником.
Через год, 23 декабря 1899 года, директор банка Германии Георг фон Симекс заключил с турецким правительством договор о сооружении железной дороги Берлин - Багдад - Басра. Финансовую сторону строительства брали на себя немцы. Эта дорога должна была соединить Центральную Европу со Средним Востоком. Вся железная дорога на протяжении 40 километров и ее окрестности передавались в полное распоряжение компании. На этом участке немцы могли производить геологическую разведку, добычу полезных ископаемых, эксплуатацию найденных месторождений. В 1904 году турецкое правительство разрешило немцам вести поиски нефти в провинциях Мосул- Багдад.
Следует отметить, что до 1918 года Османская империя охватывала огромную территорию от Индийского океана до Средиземного моря, от подножья Кавказских гор до Балкан, включая часть Северной Африки, Ливию, Египет, Аравийский полуостров, Красное море, Суэцкий канал и пр. Нынешняя Турция была лишь малой частью этой огромной империи.
Англичане стремились всячески помешать прокладке багдадской железной дороги и поискам нефти в провинциях Мосул-Багдад; они прибегали к поджогам, террору, подкупам. Всюду шныряли сыщики из "Интеллиджент сервис". По ночам лагерь, где располагались рабочие, подвергали ружейному огню, поджигали склады, амбары, разрушали готовое полотно железной дороги.
Англичане и их союзник Детердинг ни на минуту не забывали о нефтяном богатстве Баку. В 1918 году англичане, будучи в Баку, передали нефтепровод Баку - Батуми в ведение Контрольного комитета британских железных дорог.
В период, когда у власти в Баку находились дашнаки, меньшевики, эсеры, газета "Файненшил ньюз", выходящая в Лондоне, писала (24 декабря 1918 года): "Следует приложить максимум усилий и финансовых средств, чтобы завладеть русской нефтяной промышленностью. Это явилось бы для нашей империи самым ценным и большим военным трофеем. А взятие под свой контроль бакинской и грозненской нефти открыло бы для правительства Великобритании далеко идущие перспективы". В целенаправленных попытках англичан "наложить лапу" на нефть Баку ощущалась твердая рука Детердинга. А скромный клерк, тридцать лет тому назад получавший по одному гульдену в день, превратился в миллиардера, которому только одно французское правительство во время первой мировой войны задолжало за купленную нефть 300 миллионов золотых франков...
Под давлением иностранного капитала царские власти приняли было закон о продаже с молотка нефтеносных земель, являвшихся частной собственностью азербайджанцев. На этой земле веками жили их деды и прадеды. Ахмед-беку Агаеву, посланному представителем мусульманского населения сперва в Петербург, а затем в Тифлис, стоило немалого труда приостановить осуществление этого указа.
И все же иностранцы вступали в сговор с власть предержащими. Нередко, вместо того, чтобы продать с аукциона тот или иной нефтепромысел, землю, где обнаружены богатые залежи нефти, а прибыль перевести в казну, земля эта специальным царским указом переходила в безвозмездное владение графа, князя или другого близкого к трону человека, а тот, зачастую, продавал ее нефтепромышленникам, фирмам или же эксплуатировал участок на паях. Большая часть нефтеносной земли в Сураханах, к примеру, была разграблена таким вот образом.
В селениях Балаханы, Сабунчи, Раманы, Биби-Эйбат, Бинагади часто случались стычки из-за земли; дело порой доходило до суда, а то и до кровопролития. В таких случаях власти, воспользовавшись предлогом, передавали землю, из-за которой разгорелась драка, в царскую казну или продавали ее с молотка. Нефтеносными участками нередко завладевали люди, приближенные к царской фамилии. Именно в результате подобной политики наместник Кавказа граф Воронцов-Дашков стал хозяином богатого промысла посреди селения Балаханы.
В 1905 году, в связи с революционными событиями, забастовками нефтяников, наместник Кавказа приезжает в Баку. Население города предположило, что наместник пожаловал для выяснения обстановки на месте, для наведения порядка и удовлетворения справедливых требований рабочих. Наместника, однако, вовсе не интересовало ни тяжелое положение нефтепромысловиков, ни невыносимые условия их жизни и работы. Он прямиком направляется в Балаханы - на свои личные промысла, осведомляется о нанесенном ущербе и, пригрозив забастовщикам суровой карой, отправляется обратно в Тифлис.
В 1905 году, когда начались армяно-мусульманские столкновения все дороги в Шушу были перерезаны, и мусульманское население города испытывало нужду в продовольствии. Шейхульислам, муфтий и кази отправляются в Тифлис на прием к наместнику, просят его помочь шушинцам. Воронцов-Дашков отказывается принять делегацию, заявив, что, мол, так мусульманам и надо. Антиазербайджанские настроения наместника разжигала его жена - Лиза Григорьевна, армянка по национальности, с помощью которой все ключевые посты в промышленности и торговле Тифлиса были отданы армянским дельцам.
По этому поводу нельзя не припомнить курьезный эпизод. В начале XX столетия в Баку проездом побывал каталикос армян. Осмотрел достопримечательности города. У него спросили, с какими впечатлениями он уезжает из Баку. Каталикос со вздохом отвечает, что страшно разочарован. Он-то предполагал, что Баку, подобно Тифлису, - армянский город, а оказалось, что здесь верховодят мусульмане. "Это горе меня убьет", - добавил каталикос.
Азербайджанское население Шуши посылало отчаянные телеграммы Гаджи Зейналабдину Тагиеву. Тот, как действительный статский советник, используя право, данное ему законом, телеграфирует Воронцову Дашкову, мол, я послал в Шушу верблюжьим караваном и фургонами продовольствие для оказания помощи голодающему населению города; прошу вас обеспечить безопасность людей и груза. Наместник переадресовал депешу своему заместителю по военным делам Греневу. Тот разрешил отправку продовольствия и приставил к каравану отряд солдат. Таким образом народ был избавлен от голода.
Впоследствии Воронцов-Дашков был переведен на службу в Петербург, а его место занял Дудков.
...В Баку можно было встретить два рода нефтепромышленников. Первые были владельцами промыслов и заводов, настоящими "нефтяными магнатами". Вторых называли "дирекчилер"*.
______________ * "Дирекчилер" -от слова "столб", "застолбить".
"Дирекчилер" - предприимчивые, изворотливые дельцы - скупали земли на Апше-роне или же, арендуя их, вколачивали посредине участка столб с именем владельца и датой приобретения. Они не вели на своих участках разведывательных работ, не бурили скважин. Застолбив пятьдесят-шестьдесят участков, они терпеливо выжидали. Если на землях по соседству-находили нефть, застолбленные участки во сто крат поднимались в цене, а "дирекчилер" оказывались при солидных барышах. "Дирекчилер" застолбили множество участков на западе Апшерона, Гобыстанских пастбищах, на Куринской и Прикаспийской низменности, в Сиязане, Шемахе, в Гянджинской губернии - Нафталане. В центре и на востоке Апшерона дела "дирекчилер" шли не столь блестяще, так как те места давно захватили нефтепромышленники.