Страница 17 из 57
______________ * Чарыхи - туфли без задников загнутыми вверх носками.
Из чайханы и ашханы доносились звуки граммофона, на площади часто играла шарманка.
В осенние и зимние месяцы по площади расхаживали продавцы селебанапитка, изготовленного из кореньев,- и громко расхваливали свой товар: "Настоящий бальзам!", "Вкусно, полезно для здоровья!" "Единственное средство от всех болезней!" Ароматный напиток молочного цвета был очень приятен на вкус.
Одним из самых популярных заведений Губа-мейданы был ресторан Гасана Первого под названием "Ислам". Правда, в то время лавки, магазины, рестораны больше знали по имени владельцев, нежели по названиям. Гасана благодарные клиенты торжественно нарекли Первым, признав его превосходство над всеми остальными кулинарами города. В этом заведении с утра до позднего вечера толпился народ. Блюда, которые подавали здесь, имели неповторимый вкус, и отведавший стряпни Гасана Первого становился его постоянным посетителем. В ресторан приезжали даже из окрестных поселков, промыслов - Сабунчи, Сураханы, Раманы, Биби-Эйбата, из Черного города. Здесь же назначались деловые встречи купцов, прасолов, коммерсантов разного рода. Одноколки, пролетки, фаэтоны выстраивались в ряд по обеим сторонам ресторана.
Однажды клиенты, приехавшие на обед, с удивлением обнаружили, что ресторан "Ислам" закрыт. Поднялся шум-гам, бросились искать Гасана Первого. Работники ресторана в недоумении разводили руками, мол, нам самим ничего неизвестно. Один из подручных Гасана рассказал, как тот готовил свои знаменитые блюда. Мы, мол, все нарезали, шинковали, очищали и, когда оставалось лишь разложить мясо и зелень по кастрюлям, горшкам, сковородам, Гасан Первый выпроваживал всех из кухни. Нам разрешалось войти, когда все это уже стояло на огне. Оказывается, хитрый владелец ресторана смешивал с пряностями незначительное количество опия и подсыпал в блюда. Потому-то отведавшего эти блюда неудержимо тянуло попробовать их вновь. А Гасан нажил на этом большие деньги.
Происходил он из иранского города Зенджан. Многие зенджанцы работали в Баку пекарями. Заработав деньги, они так же неожиданно исчезали. По всей вероятности, отправлялись обратно на родину.
В пятистах метрах от Губа-мейданы находилась площадь Кёмюрчу-мейданьг*. Вначале здесь продавали уголь, затем сюда переместились торговцы подержанным товаром, москательщики;, лавочники, продающие предметы домашнего обихода. Власти переименовали было площадь в Воронцовскую, но название не прижилось. Зато старое название площади сохранилось до сих пор.
______________ * Кёмюрчу-мейданы - площадь Угольщиков
Здесь тоже крутили граммофон, играла шарманка, происходили азартные петушиные бои, бой баранов. Но самым захватывающим зрелищем был бой верблюдов. Глашатаи специально оповещали горожан о дне предстоящего сражения. Разъяренные верблюды были поистине страшны. Куда против них собакам или даже волкам! Глаза огромных животных становились безумными, изо рта летела пена. Они лягались, с остервенением кусали друг друга, трясясь от злости. И настолько сильна была в них тяга одержать победу над соперником, что ради этого они готовы были погибнуть.
На Кёмюрчи-мейданы показывали представления пехлеваны, канатоходцы. Все эти игры и развлечения происходили перед стенами с оборонительными башнями, чуть выше Гапан-диби. Чуть позже на этом месте построили реальное училище и женскую школу.
Площадь наводняли старьевщики и торговцы мелочным товаром. Процветали келлепазы и халим-ашчы. Первые специализировались на изготовлении хаша блюда из бараньих ножек и головы. Любители хаша приходили в хашные с рассветом, так как блюдо это предписывалось есть рано утром. Халим-аш представлял собой пшеничный плов с жирным бараньим мясом. Клиенты с вечера оставляли деньги и посуду, а утром забирали плов.
ВОДОПРОВОД. Население города страдало от недостатка питьевой воды. Этим вопросом городская управа начала заниматься еще в восьмидесятых годах XIX века. Самое активное участие в изыскательских и строительных работах принимал Гаджи Зейналабдин Тагиев.
Вначале занялись поиском подходящего источника в окрестностях Баку, затем разведкой в Шемахинском уезде. Все старания оказались напрасными. В 1892-1893-м годах подготовили проект о сооружении Куринского водопровода, но городская управа отклонила проект ввиду его дороговизны... В конце концов были вынуждены построить установку на берегу Каспия для опреснения и очистки морской воды. В день опресняли до 30 тысяч ведер воды. Однако это не удовлетворяло потребность населения. К тому же, вода имела какой-то буровато-красный оттенок и была неприятной на вкус и запах. Поэтому горожане предпочитали пользоваться колодцами. Правда, и колодезная вода оставляла желать лучшего. Проведенные исследования показали, что из 800 колодцев лишь сто пригодны к употреблению, вода же в остальных 700 - "ужасная". Причем, колодезная вода была очень жесткая. Как грозное предупреждение, в 1892-м году в городе разразилась эпидемия холеры. В 1898-м году вступила в строй вторая установка по очищению морской воды. Кроме этого, в город завозили баржами воду из Куры. Ведро такой воды стоило полкопейки. Позднее стали привозить воду с Волги. Эта вода стоила дороже - две копейки ведро. Бедняки предпочитали удовлетворять свои нужды колодезной водой, экономя на здоровье. В результате часто вспыхивали инфекционные заболевания. Власти регулярно проводили обеззараживание колодцев, а некоторые попросту засыпали землей.
В 1899-м году Гаджи Зейналабдин Тагиев заключил с иностранной фирмой договор на 25 тысяч рублей. Пригласил из Франкфурта-на-Майне известного инженера Вильяма Линдлея, который имел опыт прокладки водопровода в городах Европы. Он поручает Линдлею провести изыскательские работы и доводит до сведения городской управы, что водопровод будет проведен в любом случае - с помощью государственной казны или за его собственный счет. Линдлей находит в окрестностях Кубы, в 190 километрах от Баку, шолларскую воду. По его расчетам, этой воды вполне достаточно для водоснабжения города. Члены городской управы с недоверием отнеслись к этой находке и постарались похоронить проект заживо. Но Тагиев встал на защиту проекта стеной: точно так же, как вечен Шахдаг со своим снегом и ледниками, вечна и вода Шолларского источника. А я не пожалею денег и сил, чтобы обеспечить родной город водой, даже если мне придется потратить все свое состояние.
В связи с этим, вспоминается один знаменательный эпизод. Чиновник по особым поручениям при бакинской городской управе рассказывал, что как-то оказался в Париже по служебным делам. Остановился в гостинице "Лувр". Узнав, что здесь же находится Гаджи Зейналабдин Тагиев, пошел к нему. Гаджи при помощи переводчика оживленно беседовал с важным французским чиновником. Им оказался не кто иной, как мэр Парижа. "Увидев меня, Гаджи сказал, что они сейчас едут осматривать парижский водопровод и что я могу к ним присоединиться. В тот день мы исколесили весь Париж. Гаджи был неутомим. Он то и дело задавал французским специалистам вопросы: "А это что?", "А этот прибор для какой цели?" Я уже вконец выбился из сил, а Гаджи все высматривал да выспрашивал. Словно вся цель, весь смысл его жизни заключались в прокладке водопровода.
Некая частная компания в 1903-м году провела в город водопровод из Загульбы. В то же время расширяет свою деятельность компания по перевозке куринской воды. Братья Нобель, Зубалов сооружают модернизированную водоочистную установку. Торговые общества "Каспий", "Каспий - Черное море", "Арзамас", частные лица, занимающиеся водоснабжением Баку, всячески препятствовали сооружению стабильного водопровода, с вводом в строй которого все они лишились бы солидных барышей.
Однако городская управа во главе с Раевым заняла последовательную позицию и поддержала Тагиева. Тогда губернаторство и городская дума обратились за помощью к правительству. Чтобы ускорить дело, по инициативе Гаджи Зейналабдина Гуш Мамед Гасани вместе с Раевым отправляются в Петербург и просят у государственной палаты выделения пятипроцентного займа. Вскоре, в конце 1909-го года совет министров Российской империи вынес решение выпустить пятипроцентный займ на 27 миллионов рублей для сооружения бакинского водопровода. После этого проект был утвержден, а в 1911-м году приступили к строительству первой очереди. По расчетам, водопровод должен был снабжать город тремя миллионами ведер воды в сутки. Нефтепромышленники, по примеру Тагиева, сделали солидные вклады. Гаджи Зейналабдин чуть ли не каждый день наведывался на строительство, награждая рабочих, инженеров ценными подарками и денежными премиями.