Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 44 из 48

Я рассказала, пытаясь свести эмоции к минимуму, а информацию - к максимуму, но в результате, естественно, все получилось наоборот. Так что Галке пришлось - как всегда! - отделять в моем рассказе зерна от плевел и выстраивать отдельные фрагменты в четкий логический ряд. И как всегда ей это удалось, хотя я лично не понимаю, каким образом.

- Значит, доказательств причастности Володи к пожару нет? Меня это не удивляет, если честно. Насколько я помню, он слишком умен, чтобы оставлять такие вот доказательства.

- Так ты считаешь, что он мог это сделать? - с тоской спросила я, чувствуя, что остатки моей уверенности в невиновности Володи бесследно улетучиваются. - Но это же ужасно!

- Веселого, конечно, мало, - согласилась моя подруга. - Но пока я не вижу поводов для паники. Просто тебе не нужно оставаться с ним ни на минуту наедине. Не принимай никаких его приглашений и сюда, естественно, не пускай.

Я и не собиралась, только этого мне не хватало для полного счастья! Не совсем же я безмозглая в конце концов.

- Не совсем. Но в значительной степени. И не строй оскорбленную мину, ты знаешь, что я права. Для меня совпадение деталей двух убийств бесспорная улика. Володя же не профессиональный киллер, он прежде всего логик, я помню, меня-то он в свое время пленил именно безукоризненным мышлением...

Я не сдержалась и хихикнула. Галка посмотрела на меня с негодованием:

- Не понимаю твоего веселья. Да, он был видным парнем, не спорю, но ты же знаешь, что для меня в человеке интересен интеллект, а остальное второстепенно. В твоего Валерия, кстати, я влюбилась если не с первого слова, то с первой фразы, умнее него только Тарасов...

- Умнее него никого нет, - тоскливо сказала я. - И уж точно не будет, во всяком случае, в моей жизни. Если вообще кто-то будет.

- А как же Масик? - ехидно спросила Галка. - Вы же с ним только и делаете, что умные разговоры ведете.

- Вели, - поправила ее я. - Но и это в прошлом. И бог бы с ним, была, как говорится, без радости любовь, так что и разлука прошла без печали. Извините за внимание, спасибо за беспокойство, простите, что без скандала обошлось. Если вдуматься, зачем ему легкомысленная и меркантильная особа? У него, наконец, мама есть, не говоря уже о телевизоре.

- Не понимаю, - протянула Галка, недоверчиво глядя на меня, легкомысленная, это еще может быть... иногда, но меркантильная... Ты в своем уме, подруга?

- В своем, в своем, - заверила ее я и не без удовольствия рассказала детали сцены расставания с Масиком. К концу рассказа Галка уже почти рыдала от смеха, а отсмеявшись, сказала, что во мне погибла великая актриса. Комедийная, естественно.

- Кстати, о легкомыслии, - заметила она, - а что это за Андрей около тебя крутится? И с какой целью?

Я пожала плечами.

- Спроси у него сама. Мне он один раз ответил, что он за мной ухаживает, больше я к этому разговору не возвращалась. Да и не до того было, если честно.





- Он тебе нравится?

- Нравится, не нравится, - разозлилась я, - ты, Галка, иногда бываешь совершенно невозможной. Мне сейчас только романа не хватает для полноты жизни. Больше мне делать нечего. У меня работы полно, никто меня на содержание не возьмет.

- Чем объяснишь? - невозмутимо спросила Галка. И мы обе расхохотались.

Это был наш с ней фирменный "прикол". Когда-то давным-давно то ли она, то ли я переняли его у одного из членов нашей компании, который использовал этот простенький вопрос совершенно виртуозно. Ничего особенного, казалось бы, но человек, которому этот вопрос задавали, начинал экать и мекать, "пробуксовывать" в разговоре и вообще, что называется, "плыть". Что давало спрашивающему возможность перегруппироваться, собраться с силами и перевести разговор в нужное направление. Попадались все без исключения, для наших же с Галкой разговоров это означало, что тема исчерпана и пора переходить к другому вопросу повестки дня.

Очень кстати зазвонил телефон и Андрей спросил, как вообще мои дела, потому что он только что беседовал с Павлом и услышанное его несколько обеспокоило. Я честно сказала, что все более или менее наладилось, я накормлена и напоена, в обмороки больше падать не собираюсь, а с завтрашнего утра намерена сесть за письменный стол и наверстывать упущенное. Андрей обещал обязательно позвонить на следующий день и на этом мы с ним распрощались. Галка внимательно наблюдала за мной, пока я разговаривала, и потом изрекла:

- Он тебе нравится, мне-то голову не морочь. У тебя все на лице написано.

Как сговорились, честное слово! Можно подумать, что у меня не лицо, а грифельная доска. Хотя... со стороны, наверное, виднее.

- Успокойся, - проворчала я, - нравится. Это ты его подозреваешь невесть в чем, а я к нему очень расположилась за последнюю встречу. Но и только.

- А что тебя больше всего расположило? - с невинным видом спросила Галка. - Минеральная вода или копченая курица?

Господи помилуй, лучшая подруга, а какая стервозная!

Глава двенадцатая. Мужчина для досуга.

Он отлично выспался, несмотря на то, что предстоял, пожалуй, один из самых трудных дней в его жизни. А может быть именно поэтому и выспался: организм требовал полноценного отдыха и получил его. Как получал все и всегда - по первому требованию. Нужно любить себя, только тогда жизнь становится приятной и полезной вещью.

Конечно, она что-то заподозрила. Хоть и не от мира сего, а соображает в экстремальных ситуациях. Даже если не соображает, за нее работает инстинкт. И обморок был совершенно непритворный, она испугалась до полусмерти. Бедняжка! Ну, больше ей уже нечего бояться, точнее, скоро ей уже ничего не будет страшно.

Но он-то! Положился на свою великолепную память, а она его подвела. В первый раз в жизни. Хотя ничего удивительного в этом нет, он никогда не запоминал ничего, связанного с женщинами. Рассказ запомнил, но автоматически выбросил из памяти ситуацию, в которой его услышал. Точнее, не ситуацию, а рассказчицу. И на этом попался...

Попался? Он? Глупости, он не может попасться, он слишком умен и осторожен. Мало ли что ему когда-то рассказали, это никак не увязывается с его жизнью. Если вдуматься, и дискета ему не очень-то нужна, на ней не может быть ничего особенно опасного, но береженого, как говорится, Бог бережет. И вообще...