Сокровище Черного моря

- В чем дело, Ольга Федоровна? - спросил Смолин таким тоном, что у девушки екнуло сердце.

- Не выходит, - ответила Ольга сердито.

- Понимаю, что не выходит, - спокойно сказал Смолин, - но почему?

- А потому, что нельзя нашим способом определять гаммы[Гамма-здесь: миллионная доля грамма.] золота в миллиграммах вещества. - Ольга уже не скрывала раздражения. - Ведь после сжигания от вашего проростка остается не больше тридцати, а то и двадцати миллиграммов.

- Ах, вот оно что... Что же вы мне раньше об этом не сказали?

- Думала, что сумею, - мрачно ответила Ольга.

Петров сочувственно улыбнулся ей, ожидая сердитой реплики Смолина.

- Значит, гаммы золота на миллиграммы золы? - переспросил он, прищурясь и глядя на Ольгу рассеянно, словно не видя ее.-Ну, что же, подумаем, как быть дальше. Будем думать, и вы и я.

Ольга вернулась к себе недовольная, злая, в подавленном настроении. Стояла у приборов, машинально крутя рычаги и безнадежно всматриваясь в растворы.

Смолин зашел к ней под вечер, когда она заканчивала работу, уже выбившись из сил от бесплодных попыток получить в анализе сотые доли процента. Лаборанты давно разошлись. Спускалось солнце, окрашивая в розовый цвет шелковые занавески и белые косяки окон.

Еще издали Ольга увидела в руке у Смолина длинный блекло-сиреневый конверт. Подходя, профессор небрежно сунул его в нагрудный кармашек халата, - и в те немногие минуты, пока Смолин говорил с Ольгой, ее раздражал и томил этот торчащий уголок конверта.

- Итак, значит гаммы в миллиграммах? - начал Смолин вопросом, не требующим ответа.

Ольга утвердительно кивнула головой. Смолин продолжал тем же рассеянным тоном:

- Так, так... Плохо... Что же делать?

- Не знаю. Ничего не выходит...

Смолин подошел к окну, отдернул занавеску и, заложив руки за голову, загляделся на чудесную панораму. Потом улыбаясь повернулся к Ольге.

- Значит, нужно осваивать другие методы... Хочу съездить в Москву, Смолин покосился на конверт, высунувшийся из кармашка, и небрежным щелчком осадил его вниз.

- А я?

- А вы будете продолжать совершенствовать ваш метод, пока не отработаете пригодный для нашей работы вариант.

После ухода Смолина Ольга долго стояла у окна, предаваясь невеселым мыслям. Начинало смеркаться, когда из подъезда лабораторного здания вышел Смолин - весь в белом, элегантный, изящный, несмотря на высокий рост и широко развернутые плечи. Ольга не сводила с него глаз. Смолин перешел улицу, остановился на набережной и, видимо, задумался, положив руки на перила решетки. Но вот в его руках появился знакомый Ольге конверт. Смолин медленно, аккуратно разорвал его надвое, потом еще надвое, потом еще и еще, - и клочки письма стайкой снежинок, трепеща в воздухе, закружились над заливом.

На другой день Смолин уехал в Москву. Потянулись скучные будни. Ольга продолжала работу, принимаясь за каждую новую модификацию метода с таким ожесточенным упорством, словно только от ее усилий и зависело повышение содержания золота в растениях.

Начатые Смолиным опыты выведения золотоносных водорослей из разрушенных тканей продолжал Петров. После неудачи с полиплоидами интерес к колхицину у него угас. Но загадочное открытие Крушинского пo-прежнему не давало ему покоя.

Каждое утро, пробегая к себе на второй этаж, Ольга заглядывала в лабораторию Петрова и удивлялась, что ей никогда не приходилось опередить Аркадия, словно он и не покидал на ночь своего рабочего места. С утра он возился с проростками, развивающимися в сотнях аквариумов с растертыми водорослями, добросовестно осуществляя план, оставленный ему профессором. Но после короткого обеденного перерыва он с головой уходил в бесконечные попытки воспроизвести "ошеломляющее открытие" несчастного Николая Карловича. Теперь Петров увлекся мыслью получить проростки из растертых тканей золотой водоросли, подобно тому как были получены проростки филлофоры в аквариумах Ольги. Ежедневно он предпринимал новые и новые попытки: менял состав воды, понижал и повышал ее температуру, вводил в растворы различные количества золота. Все было безуспешно.

Профессор приехал через неделю - так же неожиданно, как и уехал. С ним прибыл груз в двух тяжелых ящиках, немедленно доставленный в лабораторию. Едва поздоровавшись с сотрудниками, Смолин спустился в подвальный этаж и принялся вместе с Петровым за распаковку. Ольга сгорала от любопытства, но, встретившись с Петровым за обедом, сумела удержаться от вопросов. Аркадий смотрел на нее смеющимися глазами, видимо, раздираемый желанием рассказать обо всем, что узнал от профессора, но, пересиливая себя, говорил о незначительных, неинтересных вещах. Так прошло три дня. Утром на четвертый день на станции появился гость с далекого севера "Панин.

Глава 19

ЕЩЕ ОДИН СОЮЗНИК

Ольга с нежностью смотрела на заросшее бородой, веселое, улыбающееся лицо Лавина.

- Иваи Иванович. голубчик, как я рада, что вы приехали... Когда вы поедете обратно?.. Ой, я хочу с вами...

Черные усы и борода Панина зашевелились, раскрывая белые зубы.

- Дорогая, я буду рад каждому новому живому человеку... Работы хватит... Я изнываю без людей.

- А у вас все налажено?

- Вот, если без шуток поедете со мной, там увидите... Первоклассные лаборатории. Аквариальная разве немногим похуже, чем здешняя.

Ольга в восторге прижала руки к груди.

- А химическое оборудование?.. Иван Иванович, а газ, электричество, источники лучистой энергии?..

- Послушайте, Олюша, - возмутился Петров, - да вы думаете, что он из деревни приехал? Ну, да, газ, электричество, источники лучистой энергии... конечно, все это есть. Ведь там же специально построенное помещение... И все приспособлено для...

- Во-первых, сэр, - леденящим тоном оборвала его Ольга, - я вам не Олюша... А, во-вторых, я не нуждаюсь в ваших разъяснениях.

Петров обернулся за содействием к Ланину:

- Да ведь и он вам то же самое скажет! -Ланин вмешался в пререкания:

- Успокойтесь, Ольга Федоровна. Останетесь довольны.

- А когда... вы поедете обратно, Иван Иванович? - нерешительно спросила Ольга.

Цыганские глаза Ланина прищурились.

- А когда вам хочется?

Ольга покраснела.

- Чем скорее, тем лучше. У вас дело к Евгению Николаевичу?

- Да, конечно. Иначе, зачем бы я потащился за четыре тысячи километров?

- И... требующее длительного пребывания здесь?

Ланин лукаво усмехнулся.

- Сказать? - подмигнул он Петрову.

Дверь в лабораторию приоткрылась и в нее просунулась голова лаборантки:

- Товарищи академики, Евгений Николаевич просит вас всех к себе.

Все трое, по Мальчишески обгоняя друг друга, бросились вслед за ней. Смолин встретил их в дверях своего кабинета.

- А, Иван Иванович! - обрадованно воскликнул он, увидев Ланина. - Вот кого я жду с нетерпением. Как дела?

- Превосходно, Евгений Николаевич! - ответил Лаяин. - Приехал за вами. Все готово для работы. Бросайте эту лужу и едем на океан.

Смолин испытующе посмотрел на него.

- Вы уверены, что там мы сможем продуктивно работать? Ну, не томите, говорите сразу, сколько?

- Все литературные указания о высокой концентрации золота в воде северных морей оказались правильными, - сразу посерьезнев, ответил Ланин. Ровно вдвое выше средних концентраций в Черном море.

- А в водорослях?

- Совершенно такие же отношения. Накопление, повидимому, вдвое интенсивнее. Полагаю, что Ольга Федоровна своими методами выявит эти различия более точно.

- Методами Ольги Федоровны? - переспросил Смолин, улыбаясь. - Как, Ольга Федоровна, что вы ответите этому человеку?

Ольга пожала плечами.

- Я не считаю эти методы моими, и не моя вина, что они недостаточно тонки.

Смолин примирительно коснулся ее руки.

- Ну, не горячитесь. Я совсем не хотел вас обидеть. Наоборот, я вас вызвал, чтобы порадовать. Прошу, товарищи.