Война богов

По тучам и они маршировали, Пока воительниц не повстречали. Кто струсил — вам нетрудно угадать. .. Посовещавшись, обратились вспять Все девы, или попросту удрали, Щиты свои и шлемы побросав И окрикам полковницы не вняв. Меж тем отряд свой в боевой порядок Построил осторожный Аполлон. Меч золотой выхватывает он. «Какая нерешительность повадок! Как много на одежде лишних складок! Все это странно: рук их белизна, Колен округлость, бедер ширина. В военном деле, видно, очень слабы Сии враги... Неужто это — бабы? Взгляну вблизи!» И с поднятым мечом К ближайшей он направился бегом. От ужаса присела амазонка, Увидев меч, и завизжала тонко: «Ударит он! Попала я в беду! Уж лучше я заране упаду!» И поскорей бросается врастяжку Она ничком... Смеется удалец: Ведь под плащом заметил, наконец Он кое-что, и пощадил бедняжку. «Вы видели? — солдатам он сказал. Ну, так и есть, я верно угадал. Их убивать, пожалуй, не годится. Отшлепаем-ка их по ягодицам!» Услышав это, рявкнули «ура!» И, буйною веселостью объяты, На амазонок ринулись солдаты. Их возбуждала славная игра. Тузили всех, особенно дурнушек: Для них не пожалели колотушек. К хорошеньким судьба была добра: Рука, удар не нанося напрасный, Касалась кожи белой и атласной, И ласкою вдруг делался шлепок, И вместо «хлоп!» вдруг раздавалось «чмок!» Одни из дев поспешно удирали, Другие не спешили убегать, Как бы желая, чтобы их догнали, Догнавши же — отшлепали опять. Игра богов! Повсюду в то мгновенье Виднелись белоснежные зады. Как не пожать победы той плоды, Особенно, коль нет сопротивленья? И вот такая воцарилась тишь, Что было б слышно, как бежала мышь. Но перейдем к вождям, к их поединку. Сражаться так Юдифи — не в новинку. Ее поймал бог Пинда молодой. «Ну, берегись! — святая прошептала. Бороться я не буду, милый мой, Но ты своей заплатишь головой За честь мою». Противиться не стала Она, хоть целомудренна была, Желаньям бога, да и не могла... Ждала она, сама раскрыв объятья, Когда начнет ее противник млеть, Вошла во вкус приятного занятья Врага потом успеет одолеть! В утехе Феб ее опережает И сызнова атаку начинает (На то он бог). «Добро! Теперь ты — мой!» Юдифь решила, ловкою рукой Придвинув меч, лежавший недалеко. Святая ошибалась, и жестоко: Феб вовремя удар предотвратил И за руку коварную схватил. «Черт побери! Стараюсь вам в угоду, А вы меня задумали убить, Как будто я хотел вас оскорбить... Не стоит заводить такую моду. Вы беспрестанно тянетесь к мечу, Стремясь меня скорее уничтожить... Я добр и подражать вам не хочу, А только ваши прелести умножить». Коварным он дотронулся перстом До некоего места, что причастно Рождению истомы сладострастной; (Мы словом греческим его зовем). Он произнес при этом два-три слова (Заклятие, наверное), и вдруг То место выросло... Велик испуг Юдифи, и не чаявшей такого. Она глядит, смущенья не тая: «Кто — женщина или мужчина я?» Опомнившись, святая наша хочет Ударить Аполлона; тот хохочет. Ее удар легко он отразил... Но этот поединок прерван был Не приняли участия в сраженье Уродливые старые дуэньи: Они спасались бегством от шлепков. Чего они боялись, в самом деле? Преследовать их вовсе не хотели. И, отбежав на сотни три шагов, Они назад с досадою глядели. Читатели легко вообразят Их злость и гнев... Чего не натворят Сердитые старухи? Страх минутный Рассеялся; спешат они назад, Дабы напасть на тех, кто невпопад Игре предался новой и распутной. Хоть кое-кто ее уже кончал, Но ряд бойцов, замешкавшись, отстал Последние особенно годились Для кары, и немедля напустились На них старухи. Вот борьбы исход: Кто шлепал — был отшлепан в свой черед. Друзья, за них не думая вступаться, Тем зрелищем сбежались любоваться, Дразнили их: «Ну, будете вы знать, Приятели, как вовремя кончать!» Отшлепав их, святые недотроги Набросились и на притворщиц тех, Чьи принципы не очень были строги, Кому был бой предлогом для утех. Посыпались ругательства сначала, Затем пинки; пинков старухам мало, Их гнев растет, их руки — как клешни... Вот в волосы вцепляются они, И кой-куда еще ожесточенно (Язычники глазели восхищенно) И подкатились под ноги вождям... Как передать Юдифи возмущенье? Она вскричала с гневом: «Стыд и срам! Где видано такое повеленье? Как! Вы пришли, чтоб колотить врагов, И передрались из-за пустяков На их глазах! Сбесились, вероятно? Какой позор! Вы спятили с ума? Эй, перестать, покуда я сама Не выдрала вам волосы! Понятно?» От слов святая к делу перешла И расточать удары начала. Смеялся Феб, конечно, до упада. Затем ушел, встав во главе отряда. Долину эту между облаков Теперь зовут Долиною шлепков.