Страница 12 из 27
Валери!
Я подпрыгиваю, хватаюсь за медный поручень ограждения, подтягиваюсь и оказываюсь на карусели.
Валери убегает через адский круг, легко проскальзывая между деревянными лошадками.
Валери!
Уносимый по кругу, я пытаюсь разглядеть ее среди ритмично двигающихся лошадок, но она уже растворилась, исчезла...
В этот момент мощная рука вылезает из коробки внутри карусели. Сжимая и разжимая пальцы, она тянется ко мне, и я, не раздумывая, отскакиваю от этой жадной руки.
Она, вытягиваясь, следует за мной. Острый указательный палец показывает мне вниз. Я бросаюсь наугад между двумя деревянными Пегасами под их угрожающее ржание... и оказываюсь на краю платформы. И тут понимаю, что это - край лотерейного колеса с номерами, и я только что обеими ногами вскочил на цифру пять.
Могучая рука съеживается и исчезает в коробке под звуки скрипучей шарманки, а движение карусели замедляется.
Вот тут, за гранью страха и рассудка, я начинаю понимать смысл этой игры.
Огромный, просто гигантский рот, напоминающий очертаниями рот Валери, только что появился на земле возле карусели.
По мере того как карусель замедляет свое движение, рот улыбается мне. Затем он раскрывается во всю ширь, как у голодного животного.
Да, я понимаю, что меня ожидает, если цифра пять остановится перед этой пастью.
Я вскакиваю и пытаюсь бежать, но уже поздно, невозможно... Невозможно, потому что меня окружает невидимый барьер, который я не могу преодолеть никакими силами.
Тогда я начинаю высчитывать, пытаюсь предугадать фатальную цифру. Нет, только не пять... восемь... нет... осторожно... Скорее девять...
Как шарик рулетки, я перескакиваю с одной цифры на другую. Я становлюсь вдруг шариком ужаса в этом пространстве.
Семь... один... четыре...
Цифра восемь выигрывает. Этого только и не хватало!
Боже мой! Неужели это возможно!
Рот хихикает и исчезает, одновременно исчезает и энергетический барьер, а я прыгаю вниз с остановившейся платформы.
Я несусь, вопя от ужаса на все ярмарочное поле, которое просто-напросто еще одна из ловушек, расставленных хозяевами этого мира.
Но вот я вижу Валери. Она, как и я, сломя голову несется через опустевшую поляну.
И когда я хватаю ее, мы оба падаем на землю, побежденные и задыхающиеся.
Наши ужас и безумие объединились.
Глава 10
Когда я открываю глаза, Валери еще здесь, рядом со мной, она лежит на мягкой траве, бездумно глядя в облачное небо.
Ярмарочного поля нет и в помине. Вокруг нас бесконечная пустота, насквозь продуваемая легким ветерком.
Ни шума, ни шороха... Ничего... Словно вся тишина мира собрана на этой поляне.
Валери наконец оборачивается и смотрит на меня своими светлыми глазами, в которых бьются темные волны боли.
Грудь ее ритмично вздымается при дыхании, а теплота, исходящая от ее тела, доводит меня до головокружения.
Мы находимся за пределами слов, разговоров, правил и принципов, вне времени и пространства, вне человеческих условностей... Вне жизни и вне смерти...
Мы всего-навсего два человеческих существа, затерявшихся в вихре безумия!
- Как это все ужасно, правда? - прошептала она.
- Почему ты убегала от меня? Почему?
- Я пыталась бежать от себя, но ничего не получилось.
- Если бы ты попыталась понять...
- Но ты ничего не можешь сделать для меня, Роберт, ничего... ничего... Ты же видел, на что они способны? Я навечно принадлежу им. Все уже слишком поздно.
- Но если мы начнем с нуля? Если ты согласишься немного помочь мне? Может быть, мы и смогли бы...
- Ты хочешь знать, почему я убила своего мужа?
На губах ее мелькнула бледная усмешка, а глаза поднялись к небу.
- Я стала орудием Грега. Обыкновенным инструментом. Не чем иным, как зондом бессознательного, входом в неизвестное измерение, которое он открыл внутри себя. Но у него была слишком малая доля эмоционального. Поэтому ему нужно было существо, имеющее более податливую и гибкую психическую природу, которое могло бы найти свое наиболее полное выражение в гиппологических эффектах. А поскольку я и была именно такой, Грег сделал меня единственным объектом своих опытов. Это жестоко. Жестоко, потому что труд Грега был трудом безумца.
Она отвела глаза от туманного неба и взглянула на меня.
- Он каждый день вовлекал меня в это сумасшествие, которому я сопротивлялась, но пленницей которого мало-помалу становилась. Тебе, Роберт, этого не понять... Ты не сможешь этого понять... Но самым ужасным было то, что убила я его не в припадке безумия. Это - ложь. Это то, о чем все в первую очередь подумали, как я полагаю. Но клянусь тебе, что это не так. Напротив... Я совершила это в полном здравии, с ясным сознанием того, что делаю. Это было просто необходимо!
У нее градом покатились слезы, как будто выплеснулся океан боли. Я дал ей возможность выплакаться, освободиться от жуткой тайны и слушал ее, как это делает опытный психотерапевт.
- С некоторых пор Грег работал над одним электронным аппаратом, который должен был подавлять любые звуковые волны. Сначала я думала, что речь идет о каком-то важном открытии. Грег искал возможность сократить время сна, воздействуя на организм спящего. Я полагала, что это сможет облегчить процессы психофизиологической регенерации. Но я ошибалась. В действительности все было не так. Если бы был использован этот аппарат, то человек или группа лиц могли бы управлять миром. Практически все было готово, и он даже объявил конкурс на должность техника, который помог бы ему в работе. Сам этот человек ничего не должен был знать о сути дела, об истинных планах. А судьбой его Грег собирался заняться позже. И вот, когда он стал проводить опыты с аппаратом в моем присутствии, я поняла, что он не блефует и его уже ничто не остановит. Но я также знала, что мне невозможно бежать, чтобы предупредить человечество об опасности, о готовящемся преступлении. Именно по этой причине я убила его и разрушила аппарат.
Она замолчала, по лицу ее бежали слезы. А я опустил голову.
- Я и есть тот самый человек, которого пригласил Грегори Ватсон.
- Из Мельбурна?
- Да. Из Мельбурна...
- Так это ты!