Страница 25 из 39
- Следует предусмотреть все возможные варианты.
- Я решительно отказываюсь от каких-либо насильственных акций.
Но Паоло неожиданно извлек из кармана "люгер".
- Первый же, кто попытается преградить нам путь к свободе, горько об этом пожалеет. Раз уж я - единственный, кто оказался при оружии, можете не бояться: я сумею защитить нас.
Да, Паоло определенно все больше и больше становился симпатягой. Я не мог сдержать нахлынувших чувств и похлопал его по плечу.
- Ну наконец-то от вас будет хоть какая-то польза, старина. Но каким образом у вас очутился пистолет?
- Как вам сказать... Всегда опасно ехать на Сицилию ради получения наследства...
Один только вид этой столь устаревшей в семитысячном году игрушки переполнил всех нас оптимизмом.
На Тюркаса посыпались просьбы не медлить более ни минуты и приступать к операции.
И этот милейший ученый решительным жестом привел в действие свою аппаратуру. Робота охватило голубовато-оранжевое пламя, и он вдруг исчез. Мы жадно прильнули к экрану, где вырисовывался неподвижный темподжет.
Робот уже должен был в эту секунду находиться на Земле и проникнуть внутрь машины времени.
Нам ясно представилось, как он в эти мгновения включает одну за другой бортовые системы.
На наших глазах силуэт темподжета начал таять, а затем и вовсе исчез. Со всех сторон к тому месту, где он только что стоял, сбегалась оторопевшая стража. Тюркас обрубил контакт и буднично произнес:
- Внимание! Пора начинать действовать.
Снаружи - абсолютный покой. Сгрудившись позади Тюркаса, мы напряженно вглядывались через застекленную дверь в расстилавшийся перед нами парк.
Внезапно всего лишь в какой-то сотне метров от нас, точно в том месте, которое выбрал Деламар, возник темподжет.
Молниеносно, как и следовало ожидать, учитывая те средства, которые были в распоряжении директора нашей зоны, взревели сирены всеобщей тревоги. А мы даже не успели еще выскочить из павильона профессора Тюркаса.
У меня чуть волосы не встали дыбом при виде того, что последовало за этим сигналом. С полсотни роботов вынырнули со всех четырех сторон лужайки и рванулись к темподжету. Тем Временем по команде стального ассистента профессора Тюркаса у нашей машины времени открылся входной тамбур.
Возглавлявший нашу группу Арчи чуть замешкался, потому что сзади прогремел голос Ришара-Бессьера:
- А вот и Франкенштейн, скорей пропустите его...
Франкенштейн буквально прошил наши ряды, рванувшись к возникшим справа от нас первым, наиболее ретивым роботам.
Следуя заложенной в нем профессором программе, он переиначил в совершенно обратном смысле приказы, посланные руководством лагеря его коллегам. Те разом остановились и даже несколько попятились назад.
Воспользовавшись этим, мы со всех ног припустили к темподжету. Однако слева, застав нас врасплох, словно из-под земли выросло около десятка железок, по-видимому не подчинившихся по каким-то причинам Франкенштейну.
Глория споткнулась и упала. Один из роботов кинулся к ней, но Арчи оказался проворнее и увел ее у него чуть ли не из-под носа.
Я видел, как Паоло яростно всаживал пулю за пулей в этого треклятого монстра, преследовавшего Арчи с Глорией. Но все напрасно: пули рикошетили от его корпуса.
Робот неумолимо продвигался вперед.
- Вперед, Арчи, - крикнул я, оборачиваясь.
Паоло прямо разбушевался. Он методично разряжал в робота обойму "люгера", причем последние четыре выстрела сделал в упор, прямо в стальной кочан на его плечах.
Насколько я понял, он затронул жизненно важный орган этой металлической твари, ибо та резко на полном ходу тормознула и, потеряв равновесие, опрокинулась навзничь.
Деламар и отец Салливан были уже в темподжете, и профессор сейчас же устремился к пульту управления.
Отовсюду валом катили охранники, но находившиеся под контролем Франкенштейна роботы мешали их действиям. Так что вышла такая заварушка, в которой сам черт сломал бы ногу.
Но, к несчастью, в лапы одного из роботов угодил профессор Тюркас. Ему на помощь бросился Гордон Н. 42.
Все произошло в какие-то доли секунды. Обоих в мгновение ока расплющили в лепешку, словно роботы жаждали отомстить им за то, что в их глазах выглядело предательством. Но были ли они разумны до такой степени?
При виде окровавленных тел друзей, которые разъяренные стальные чудовища продолжали топтать своими ножищами, в наших рядах возникло мимолетное замешательство.
Первым опомнился Деламар. Едва последний из нас миновал входной люк, как он тотчас же загерметизировал его и приказал Арчи включить двигатели.
В голове стоял такой сумбур, что описать, какие чувства я испытывал в тот момент, попросту не представляется возможным. Единственное, что запомнилось отчетливо, - это внезапное исчезновение всех ощущений. В душе воцарилось воистину олимпийское спокойствие.
Я понял, что это - результат выхода темподжета в его особый при движении мир и что мы покинули год семитысячный, где нам пришлось освободиться от множества иллюзий.
Что ждет нас в конечном пункте путешествия? В тот момент я бы дорого дал, чтобы узнать это. Меня почему-то уже не слишком заботил ожидавший меня по возвращении удел, хотя - чего лицемерить - я не раз задумывался над тем, а как сам Деламар рассматривает проблему моего предстоящего убийства.
Итак, что мы обнаружим в двенадцатитысячном году?
Меня мучило предчувствие, что лимит наших неприятностей далеко еще не исчерпан и нам предстоит масса хлопот.
А все потому, что люди оставались все такими же, несмотря на немыслимый технический прогресс.
Бедняга Тюркас! Разве не стал он сам жертвой той цивилизации, одним из столпов которой был?
А Гордон Н. 42? У меня все еще стояла перед глазами жуткая сцена, как роботы разрывают его на части. Им навсегда завершилась родовая линия Гордонов, потому что та перспектива, что светила мне в двадцатом веке, не давала оснований надеяться на увековечение нашего генеалогического древа.
Я даже подумал, не нацепить ли на рукав траурную повязку в знак скорби о племяннике, но Ришар-Бессьер отговорил меня от этого.