Страница 13 из 37
При формировании десантных частей и подразделений необходимо подбирать людей смелых, испытанных в боях, отважных, инициативных, готовых к самостоятельным действиям в самой трудной обстановке. Эти качества можно и нужно развивать в процессе повседневной морально-политической подготовки личного состава. Здесь очень важна и индивидуальная работа с людьми. Этим умением, умением руководить не только большим коллективом, но кропотливо воспитывать каждого конкретного человека всегда отличался бывший журналист майор Цезарь Львович Куников. Он и помощников сумел подобрать под стать себе: начальником штаба стал Федор Евгеньевич Катанов, командирами боевых групп лейтенанты Антон Бахмач, Василий Пшеченко, Григорий Слепов и Сергей Пахомов, старший лейтенант Алексей Тарановский.
На должности заместителей командиров групп по политической части получили назначение лейтенанты Николай Тетеревенко, Иван Левин, Алексей Лукашев, старший лейтенант Степан Савалов и весьма эрудированный, отлично подготовленный к политработе старшина 1 статьи Олег Любченко. Связь возглавил старший лейтенант Владимир Катыщенко. С нами вместе оказались лейтенанты медицинской службы Игнатий Потапов и Мария Виноградова. Начальником снабжения, конечно, стал старшина Амед Ибрагимов.
Подавляющее большинство прибывших в отряд командиров, старшин, сержантов и рядовых имело боевой опыт. Многие из нового пополнения не раз высаживались в тылы врага и участвовали в смелых десантных операциях.
Вместе с майором Куниковым у нас появились, как говорится, обстрелянные, прошедшие огонь и воду люди. Среди них выделялись лейтенант Алексей Рыбнев, главстаршина Николай Кириллов, опытная и отважная медсестра Надежда Лихацкая. Но больше всего привлек всеобщее внимание краснофлотец Павел Потеря. Он прибыл со станковым пулеметом "максим". Вооружения такого рода у нас не было. Разведчиков, естественно, больше устраивали легкие ручные пулеметы ДП.
Потеря, видя на себе недоуменные взгляды, пояснил:
- Это, так сказать, личное оружие. Вроде пистолета или, например, кинжала.
Через некоторое время мы узнали об истории этого "личного оружия".
Когда московский журналист Цезарь Львович Куников стал в годы Великой Отечественной войны командиром отряда морской пехоты, ему пришлось биться с гитлеровцами на подступах к Ростову. Враг рвался на Дон. Его следовало сдержать во что бы то ни стало. А огневых средств было маловато. Тогда командир отряда пришел к директору Ростовского музея.
- У вас есть оружие, которое можно применить в бою? - спросил он. Выдайте его нам. Я оставлю расписку.
Директор музея замялся.
- Есть пулемет. Но, видите ли, историческая ценность. С ним красногвардейцы штурмовали Зимний дворец. Потом пулемет оказался в Первой конной армии, вышел из строя в бою под Егорлыкской... После гражданской войны его поместили в наш музей революции.
- Из него можно стрелять? - осведомился Куников.
- Вполне, - ответил директор музея. - Наши умельцы отремонтировали "максим".
- Что ж, давайте сюда ваш музейный экспонат. Держите расписку.
И вот "максим" попал в руки комсомольца, призванного на службу из местного колхоза "Большевик", Павла Потери.
Исторический пулемет крушил гитлеровцев во многих боях. Теперь он оказался в нашем отдельном батальоне морской пехоты.
Основными подразделениями вновь сформированного батальона явились боевые группы. В каждой из них были созданы первичные партийные и комсомольские организации.
Перед командованием отряда стояла задача в короткое время подготовить личный состав к выполнению ответственного задания в тылу врага. Предстояло заново сформировать подразделения, сколотить отряд в боевую единицу, отработать организацию, вооружить и обеспечить всем необходимым людей, добиться полной взаимозаменяемости в бою.
Потекли напряженные, до предела загруженные дни и ночи боевой учебы.
В дождь и ветер тренировались моряки на высоких прибрежных скалах, карабкались по обледеневшим обрывам, пробирались по зарослям колючих кустарников, учились ориентироваться на местности, особенно в вечернее и ночное время. Люди соревновались, кто быстрее преодолеет препятствие, кто, притом нередко с завязанными глазами, скорее всех перезарядит диски автомата и ручного пулемета, кто поразит цель по звуку, лучше метнет кинжал.
Вся система занятий предусматривала отработку быстроты действий, слаженности, абсолютной четкости. Порой отработка тех или иных элементов учебных заданий превращалась в довольно своеобразные спортивные состязания, охватывавшие всех - от командира до рядового бойца.
Когда в отряд привезли противотанковые ружья, началось детальное овладение новым для нас оружием. Однажды устроили стрельбу по мишеням. Куников стрелял первым. За ним образовалась целая очередь. К концу ее встали двое, тоже изъявившие желание стрелять. Это были командир Новороссийской военно-морской базы Георгий Никитич Холостяков и начальник политотдела Иван Георгиевич Бороденко.
Во время предыдущих разведывательных операций нам неоднократно доводилось захватывать оружие врага и тут же применять его в бою. Поэтому-то в учебную программу десантников вошел, так сказать, дополнительный предмет: тщательное изучение вражеских автоматов, карабинов, пулеметов, пистолетов, гранат и другого оружия. Трудно сказать, каким образом Куников находил время для всего. Ведь, кроме обязательной программы подготовки, он скрупулезно знакомился с бытом воинов. Наверное, в отряде не было ни одного человека, с которым он не побеседовал бы лично, притом не наспех, а самым обстоятельным образом. В результате этих бесед, личного опыта и продуманного анализа известных в истории случаев успеха или поражения десантных войск он составил специальную памятку, в которой определялись наиболее целесообразные способы высадки и маскировки, ведения боя на открытой местности, в лесу, на улицах населенных пунктов. Эта куниковская памятка стала хорошим пособием для командиров боевых групп и отделений при обучении личного состава.
Особенно большое внимание уделял майор изучению тактических приемов ведения боя, применяемых в немецкой армии.
- Когда боец знает своего противника, - сказал однажды Куников, - у него не может появиться страха перед неизвестностью. Он научится самостоятельно давать оценку событиям, выбирать свое место и определять поведение в той или иной обстановке.
Анализировать и сопоставлять Цезарь Львович любил и умел. Видимо, тут сказывалась профессиональная привычка журналиста, перенесенная на поле боя. Инженер, редактор центральной газеты "Машиностроение" в трудную для Родины годину сумел поставить все свои знания и эрудицию на службу самому главному для Отчизны делу. Это он осенью 1941 года возглавил отряд бронекатеров, охранявших в Ростове-на-Дону железнодорожный мост. Под натиском превосходящих сил врага наши войска отошли из Ростова к устью Дона и продолжали, укрываясь в азовских плавнях, нападать на немцев. В эту трудную пору куниковцы действовали совместно с партизанскими отрядами Шкурко и Даниловского. Это тоже способствовало накоплению знаний, выработке приемов истребления живой силы и техники врага.
Отрезанные от своих, куниковцы решили пробиваться на бронекатерах к Новороссийску. На пути они не раз принимали бои с немецкими подразделениями, отражали атаки воздушных пиратов. Испытав на своей шкуре удары отряда бронекатеров, гитлеровцы решили, что к Керченскому проливу следует отборная бригада морской пехоты, имеющая какое-то необыкновенное оружие. А ведь людей-то в отряде было немного. Их успех объяснялся умением вести бой и, разумеется, личной отвагой.
В Керченском проливе стало труднее. На воде плавали мины, с воздуха предпринимали атаку за атакой самолеты противника. К этому времени немцам удалось овладеть частью Новороссийска. Тогда Куников повел свой отряд в Геленджик.
Теперь его знания и опыт широко использовались при обучении личного состава нашего отряда.