Страница 31 из 45
Так прошло полчаса. Время от времени по рации что-то горячо обсуждали, препирались, несколько раз отчетливо прозвучали ругательства. Янгер выкурил уже вторую сигару, выкинув и ее окурок на газон перед домиком...
Вдруг входная дверь распахнулась, как от пинка, и с размаха ударилась о белую стену.
Янгер лениво посмотрел: из дома выбежал старик, волосы его развевались, коричневые кисти рук с рельефно выступающими узловатыми венами сжались на бегу в кулаки... Однако, выйдя за пределы ограды, он перешел на быстрый шаг и, почти задыхаясь, приблизился к патрульному автомобилю.
- Ты что творишь?!!
- Приветик, Джо! Чего ты навзводе?
- П-почему т-ты встал перед моими окнами? - заикаясь, с трудом выговорил старик. Голова его мелко тряслась, тряслись и руки, он был страшен в своем бессильном гневе. Казалось - миг - и он вцепится Янгеру в глотку своими скрюченными пальцами.
Янгер недоуменно пожал плечами:
- Ну ты даешь! Я случайно тут встал, патрулировал улицы и решил перекурить в тихом, приятном месте...
- Ты уж сорок минут перекуриваешь!
- Да, кстати, насчет вчерашнего телефонного разговора... Пардон, если чем-то обидел!..
- Это невыносимо, Янгер, и так продолжаться не может!..
- Не понял тебя... Мне так дорого наше приятельство, я тебе рассказал всю свою жизнь, естественно, мне хочется знать твою.
Старик ухватился скользящими пальцами за автомобильную ручку на сияющей дверце и прикрыл глаза. С закрытыми глазами его лицо казалось лицом покойника. Тень смертельной усталости и тревоги обостряла черты; старик явно боролся с дурнотой.
- Эбнер Янгер и Джо Шир... - как бы про себя произнес в раздумье капитан. - Ну прямо как в пьесе... ты никогда не играл на сцене, а?
Старик открыл глаза и потрясение уставился на Янгера:
- Как ты сказал?
- Я спрашиваю, ты, случаем, не играл на сцене?
- Ты как меня, сукин сын, назвал, а? Ты какое имя сказал? ( Янгер, смеясь, махнул рукой:
- Да не суетись ты, вот еще... Мы же с тобой друзья-приятели... Я все это время знал твое настоящее имя...
Старик неверяще покачал головой и, ошеломленно глядя перед собой, оттолкнулся от автомобиля и неуверенно пошел к дому.
Янгер подождал, когда старик на дрожащих ногах одолеет последнюю ступеньку крыльца, и зычно скомандовал:
- Шир! - Голос его мгновенно стал жестким и грубым, куда и делись показное добродушие и фамильярность... - А ну вернись! - приказал он тоном сержанта, заметившего, что новобранец убегает, куда захотел...
Вот он, решающий момент! У старика несколько вариантов дальнейшего поведения, но одно очевидно: точка над i поставлена... Дальше притворяться и тянуть время старик просто не сумеет...
Он, конечно, может сейчас зайти в дом, запереться на свои несчастные запоры и сидеть и ждать, когда мощный пинок полицейского сломает дверную филенку.
Старик может начать отпираться и громоздить одну ложь на другую, впрочем, шансов выиграть игру у него нет...
Старик стоял лицом к двери. Так простоял он с минуту, проигрывая все варианты, пришедшие в голову.
Он отмел и вполне бессмысленное в его положении пустое запирательство, не стал занимать последнюю, смертельную оборону в доме, он развернулся на сто восемьдесят градусов и медленно, волоча ноги, спустился с крыльца и побрел к Янгеру.
- В машину! - голосом ожившего стального пресса приказал Янгер.
Старик без звука забрался в автомобиль. Янгер сунул ему блокнот и ручку:
- Укажешь тут в хронологическом порядке все до одного ограбления: год, город, сколько на твою долю... Не целиком сумму, а лишь твой пай. Ты все понял? Пиши в три столбца...
Старик потерянно шептал, опустив голову:
- Что вам надо, Господи, что вам надо?..
- Ну все! Я дважды не повторяю... Писать разборчиво... Старик с ужасом посмотрел на блокнот с уже открытой ручкой, лежащий у него на коленях, - так приговоренный к смертной казни смотрит на гильотину... Он бессильно вскричал:
- Я же не помню все точно!..
- Надо будет - вспомнишь...
Старик писал полчаса. Янгер выкурил за это время две сигары, иногда отзываясь на заполошные вызовы полицейской рации. Ему некуда было спешить - он ждал этого момента пятьдесят один год и сколько-то месяцев...
Закончив, старик поднял голову от блокнота и распрямил сутулую спину.
- Все. Я указал все...
Янгер, взяв блокнот, внимательно проглядел все три столбца, укоризненно покачал головой и, опустив блокнот на колени, со всего размаха ударил старика по лицу ладонью так, что у того мотнулась голова.
- Не будешь врать! - назидательно проговорил Янгер, вырвал из блокнота исписанный лист и возвратил блокнот старику. - Не пропускай, перечисляй все!..
Не сказав ни слова, старик вновь стал заполнять листок своим угловатым, наклонным почерком. Закончив, он прикрыл ладонью глаза: Янгер вновь скурпулезно исследовал написанное. На этот раз кливлендское ограбление пятьдесят третьего года Джо Шир упомянул.
Янгер удовлетворенно кивнул и небрежно молвил:
- Замечательно. Теперь выметайся. Старик оторопело поглядел на него.
- Что вы говорите?
- Выметайся из машины и дуй домой...
- Ради Бога, что вам нужно от меня?
- Вернусь, поговорим, - ответил Янгер. - И тебе же лучше меня дождаться...
Глава 7
- Миллион восемьсот семьдесят шесть тысяч долларов, - любовно произнес итоговую сумму Янгер. - Ты недурно заработал за всю жизнь, очень даже недурственно, Джо.
Они сидели вдвоем спустя три дня в гостиной, старик разительно переменился, словно совсем перестал есть и спать. Янгер добивал его вальяжно и не торопясь.
Он предвкушал небывалое наслаждение от близкой победы и не желал теперь комкать и рвать естественное течение событий. Он любил получать удовольствия неспешно, с чувством, с толком, с расстановкой...
- Поговори со мной, Джо... Расскажи мне, как у вас готовились и проводились операции. Ты понимаешь, это чужой для меня мир, но мне страшно интересно... Возьми, например, хоть это кливлендское дело пятьдесят третьего... - Янгер резонно решил чуть ослабить узел, неумолимо затягивающийся на шее старика, боясь, что тот в припадке отчаяния натворит глупостей, сорвется или сбежит...