Страница 171 из 194
- Боюсь, что в скором времени, мы увеличим их число, - добавил Андре де Монбар. - Кажется, отсюда нет выхода.
- Выход есть всегда, - поправил его маркиз. - Посмотрите наверх.
Там, на потолке виднелось небольшое отверстие, куда вполне мог бы пролезть человек. Но добраться до него было не просто.
- Что ж, - произнес Сатина. - Пусть черепа послужат живым еще раз, - и он начал подгребать скелеты к центру площадки. Монбар принялся помогать ему. Скоро под самым отверстием высилась целая гора из человеческих останков. Маркиз взобрался на эту ужасную пирамиду, просунул руки в отверстие и подтянулся, исчезнув наверху. За ним последовал Монбар. Они оказались в небольшой скальной пещере, от которой расходилось несколько туннелей.
- Пойдемте направо! - предложил маркиз. - Мне кажется, что это следы чьих-то ног...
- Естественно, - согласился Монбар, всматриваясь в пол. Не сами же скелеты пришли и свалились в эту дыру. Кто-то притащил их сюда. Надеюсь, мы кого-нибудь встретим.
- В нашем неустойчивом положении встреча подобного рода сулит мало приятного. Будьте осторожны.
Рыцари двинулись дальше, держась рядом друг с другом. Несколько раз им казалось, что они слышат впереди чьи-то голоса, и они замирали, но гулкое пространство туннеля разносило лишь звуки падающих грунтовых вод, да учащенное биение собственных сердец. И вдруг - где-то далеко впереди - они увидели слабые, колышащиеся огоньки свечей, которые мерцали и пропадали в темноте. Стараясь не производить лишнего шума, на цыпочках, рыцари медленно прошли еще несколько десятков метров. Взору их открылась широкая подземная зала, в которой горели воткнутые в углубления факелы и свечи в руках собравшихся здесь людей. Благоразумие остановило тамплиеров; они прижались к стенам туннеля, скрываясь в тени. Маркиз сделал предостерегающий жест Монбару и указал рукой на огромный стол, стоящий посреди залы: на нем лежало обнаженное женское тело, привязанное веревками к воткнутым кольям. За столом высился черный деревянный трон с изображением трех мертвых голов на спинке; ножки трона изображали вставших на задние лапы собак; а само место занимал неподвижный мужчина в просторном кроваво-красном плаще и такого же цвета маске. Впрочем, все присутствующие здесь люди были в масках, и одежда их не отличалась разнообразием лишь черный и красный цвета преобладали в ней. Маркиз насчитал тридцать три человека, включая сидящего на троне. Все они заунывно читали какую-то непонятную, прерывающуюся резкими возгласами песнь, в которой отчетливо произносилось лишь одно слово: "Абуфихамет!"
- Арабское значение дьявола... - прошептал маркиз де Сетина Монбару. Глаза обоих тамплиеров расширились от ужаса.
- Мы попали в какую то сатанинскую секту, - добавил он, сжимая плечо Монбара. - Ради Бога, ни звука - иначе мы погибли...
Человек, сидящий на троне взмахнул рукой, на которой сверкнул изумрудный перстень необычайной величины, и песнь мгновенно смолкла.
- Слушайте Тафура! Слушайте Тафура! - закричали собравшиеся.
Только сейчас тамплиеры разглядели, что все их пальцы оканчивались длинными изогнутыми когтями, отливающими металлическим блеском.
- Владыка наш жаждет крови! - громким голосом произнес Тафур. - Нашими устами мы утолим его жажду! Приготовьте чашу.
Из толпы тотчас же вышли двое людей: один держал круглый золотой сосуд, а другой - серпообразный нож. Лежащая на столе женщина, увидев приближающихся к ней палачей, забилась в истерике, ее визг напоминал смертельный вой животного, чувствующего топор мясника. Слушать ее крики было невозможно... Человек с чашей придержал ее голову, а второй - сделал надрез на шее в месте артерии. Густая кровь потекла в подставленную чашу. Тело несчастной несколько раз дернулось, затем она затихла... Отрадная чаша была поднесена сначала Тафуру, сделавшему несколько глубоких глотков; затем пошла по кругу, и каждый прикладывался к жертвенной крови.
- Она мертва! - произнес тот, кто держал в руках нож.
- Слава Сатане! - отозвался Тафур. - Теперь она готова стать его невестой. Кто будет проводником его желания?
- Я! Я! - раздалось несколько голосов.
- Не медлите! - сурово крикнул Тафур. И сразу же некоторые из толпы стали сбрасывать с себя одежду. Смотреть на то, что происходило - было невыносимо; Монбар и маркиз де Сетина отпрянули вглубь туннеля. Совокупление с мертвой началось...
- Вырежьте сердце! - кричал Тафур. - Ешьте его! Дайте, дайте мне кусочек сердца! Пейте кровь! Кусайте ее печень!.. - руки Тафура, поднятые над головой тряслись, - и на его пальцах были такие же металлические когти. Пламя свечей металось над терзаемым трупом, животные утробные звуки неслись из толпы сатанистов. Монбар покачнулся, из-под ног посыпались камни...
И мгновенно наступила тишина, головы в красных масках, с которых, казалось, капает кровь, повернулись в сторону туннеля, где прятались тамплиеры.
- Среди нас посторонние! - воззвал Тафур. - Убейте их! И озверевшая, безумная толпа бросилась к туннелю... Монбар и маркиз понеслись прочь. Они добежали до той пещеры, где находилось отверстие в полу (теперь они поняли его страшное предназначение), свернули в один из туннелей, слыша позади себя топот ног. В этом коридоре было несколько выходов, и они наугад помчались к одному из них. Петляя по проходам, они наконец-то оторвались от преследователей и замерли в каком-то небольшом отсеке. Монбар потушил факел.
- Они потеряли нас, - прошептал маркиз, сердце которого готово было выскочить из груди.
- Мы сами потерялись, - поправил его Андре де Монбар. - Теперь мне кажется, что мы никогда отсюда не выберемся...
Два дня разбирали место пожарища, ища под обуглившимися обломками трупы несчастных. Более ста человек заживо сгорело в храме и не все они были православной веры. Трагедия унесла жизни многих католиков, мусульман, иудеев, пришедших на открытие новой церкви. Погибла сама герцогиня Гертруда, и король Бодуэн I, опечаленный смертью сестры, объявил во всем Иерусалиме недельный траур. Специальная комиссия, назначенная Государственным Советом, занималась причинами возгорания в храме; были опрошены десятки свидетелей, оставшихся в живых... Версия о поджоге не вызывала сомнений. Фуше Шартрский утверждал, что пожар начался от брошенной на свечи розовой накидки, которую держала в руках рыжеволосая женщина, стоявшая рядом с князем Васильком. К сожалению, самого русича опросить было уже нельзя: его обгоревший труп был найден одним из последних. Имелось и другое мнение, и его придерживался чудом выбравшийся из пожарища Ренэ Алансон, что храм подожгли тамплиеры: о том же ходили и многочисленные слухи, распространяемые иоаннитами и агентами Бера; некоторые прямо ссылались на то, что видели самого мессира Гуго де Пейна и его рыцарей, разбрасывавших огонь внутри храма. Эту чудовищную ложь тотчас же опровергли многочисленные свидетели, но косвенные улики против тамплиеров продолжали накапливаться.