Страница 120 из 194
Маркиз Хуан де Сетина, словно неутомимый крот рыл фундамент Тампля, вгрызаясь в каменные плиты в поисках тайн Соломонова Храма, сверяя свои изысканиями с набросками, сделанными в архивах Цезарии. Помогали ему его молчаливые кабальерос и слуги Гуго де Пейна. Андре де Монбар с тихим ужасом взирал на плоды их рук - зияющие ямы, провалы, прорытые норы - в не так давно приведенных им в порядок покоях и залах. Тампль снова стал напоминать ту свалку, которую приняли в подарок от короля Гуго де Пейн и его рыцари, поселившись в древних конюшнях иудейского царя.
- Нельзя ли... как-то полегче? - умолял он маркиза, ходя за ним следом и проваливаясь ногами в образовавшиеся дыры.
- Не волнуйтесь вы так! - утешал его де Сетина. - Уверяю что мы близки к цели - осталось чуть-чуть...
- Но кто будет снова ремонтировать Тампль? - взывал Монбар, кусая локти.
- Как-нибудь... обойдется! - невразумительно отвечал маркиз, вновь берясь за лопату.
Сам же Монбар, в отличие от маркиза, добился определенных успехов в своей подпольной лаборатории: как-то на рассвете в ней прогремел такой оглушительный взрыв, что казалось - в этом уверял потом своих помощников сам Христофулос, наблюдавший за воротами, - весь Тампль приподнялся на несколько локтей в воздух и завис там на несколько секунд. Все, кто находился в это время в доме понеслись в подвал, не чая застать Андре де Монбара не только в живых, но хотя бы существующего в виде единого целого. Но навстречу им по лестнице невозмутимо поднимался сам виновник взрыва, облаченный в какой-то защитный костюм и маску из блестящих пластин и имел весьма довольный вид.
- Кажется, я наткнулся на "греческий огонь"! - сообщил он Гуго де Пейну, стягивая маску; лицо его было покрыто копотью.
- А... взрыв? - спросили его.
- Это побочные явления. Они не опасны. Просто я не рассчитал дозу селитры.
- Не могли, бы вы своим взрывом оказать содействие и мне? - попросил маркиз де Сетина. - У нас там одна кладка никак не поддается...
Монбар в ужасе замахал на него руками.
- Нет и нет! - выкрикнул он. - Вас, маркиз, я и близко не подпущу к своим устройствам, иначе вы уничтожите весь Тампль!
- Жаль! - вздохнул маркиз. - Придется долбить киркой... Испытание "греческого огня" Андре де Монбар и Гуго де Пейн провели вдалеке от Иерусалима - возле Мертвого моря. Кучка поселян, несколько унылых пастухов и рыбаков, - вот все, кто присутствовал при этом поистине знаменательном событии, поскольку изобретение Монбара, вернее его новое открытие, на много веков опередило свое время. Брошенная рукой алхимика в воды Мертвого моря смесь, вспыхнула и взорвалась еще в воздухе, распространяя едкий дым и голубое пламя, брызги которого, коснувшись тихих желтых волн, не потухли, а продолжали гореть! Более того, огонь начал распространяться по воде, охватив значительное пространство. Это было удивительное и неповторимое зрелище: огонь, подчиняющийся воле человека (или волшебника?)...
- Осторожно, мессир! - предупредил Монбар. - Не подходите ближе. Если пламя попадет на вашу одежду, его не потушишь ничем!
Пастухи и поселяне, пораженные чудом, попадали на колени.
- Ну что же! - произнес Гуго де Пейн. - Мне нравится результат ваших трудов...
Позднее, присутствовавшие при испытаниях жители, распространили по всей Палестине весть о страшном кудеснике из Тампля, за которым утвердилось прозвище: Человек, который поджег Мертвое море...
2
Третьего июня 1113 года в Иерусалим через северные ворота въехал экипаж, запряженный двойкой породистых рысаков, в котором томно восседала рыжеволосая красавица, с любопытством оглядываясь вокруг и ловя на себе восхищенные взгляды прохожих. Волосы ее были столь огненно ярки, что напоминали раскаленную в топке медь, а глаза - глаза удивительным образом меняли свой цвет под влиянием настроения их хозяйки: то они разливали вокруг небесную голубизну, то затмевали ее серыми облаками, то зеленели летней мягкой травой. У нее был чувственный рот с полными алыми губами, нежный овал подбородка, маленькие ушки и изогнутый носик. Женщине было около двадцати пяти лет. Впрочем, ей могло быть и сорок, поскольку над такими особами время практически не властно. При одном взгляде на нее становилось ясно: в сердца многих мужчин впустила она свои розовые коготки. Даже просто проехав по каменистым улицам Иерусалима, она оставила в воздухе невидимые сладострастные флюиды, которые еще долго вдыхали в себя, пораженные необычным утренним явлением ранние торговцы овощами и фруктами.
Женщина велела кучеру остановиться возле неприметного домика с глиняной крышей, около которого росли три одинокие пальмы. Поднявшись по деревянным ступеням, она позвонила в колокольчик. Ей открыли и провели в комнату, где уже ждал взлохмаченный ломбардец Бер. Оценив с первого же взгляда внешность посетительницы, ломбардец подставил ей кресло.
- Вы приехали вовремя, Юдифь, - произнес он. Чары красавицы, впрочем, не произвели на него особого впечатления, поскольку у него была лишь одна любовь - его работа.
- Вообще-то, меня зовут Эсфирь, - поправила его женщина. - Но это неважно. Юдифь, так Юдифь. Хоть Саломея...
- Задание у вас будет почище, чем у Саломеи, - грубовато произнес Бер, никогда не зная, как вести себя с подобными особами. - Надеюсь, вас хорошо подготовили. Особняк для вас уже снят, можете переезжать туда хоть сейчас. Ждите гостя, - и он забарабанил пальцами по собственному колену.
- Кто он и как его зовут? - напрямую спросила Юдифь-Эсфирь, поняв, что впустую разливает чары перед этим чурбаном.
- Рыцарь, моя милая, рыцарь, - вздохнул ломбардец Бер. - В свое время я укажу его вам. А пока отдыхайте, набирайтесь сил, только не высовывайтесь слишком часто из дома: а то половина Иерусалима сбежится к вашим окнам и все пойдет насмарку.
- Плата? - вопросительно подняла брови красавица.
- Как обычно, - пожал плечами Бер. Плюс то, что вы вытянете из него сами.
- Время на выполнение?
- Максимум два года.
- Как я смогу уехать отсюда? - продолжала свой допрос Юдифь.
- Морем, - ломбардец впервые почувствовал к ней некоторое уважение. На корабле из Цезарии, голубушка. В любую точку Средиземноморья. Но ведь вы, скорее всего, вернетесь в Толедо?