Страница 28 из 32
Где-то месяца три Бушмин варился в этой гуще, пытаясь разобраться, что и почем нынче на гражданке, а потом решил помаленьку завязать с этим делом, пока его не втянули в какую-нибудь грязную историю. Руководители «Балтии», бывшие сотрудники ВКР Шубин и Карсаков, судя по всему, имели на морпеха какие-то свои виды, но объявлять свой интерес отчего-то не спешили, приглядывались, короче, что он за человек. В отношении чисто профессиональных качеств, кажется, претензий у них не было, но определенно что-то их в Бушмине настораживало. Может, думали, что раз он повоевал досыта в Чечне, раз за ним числится репутация — крутого рейнджера, то он и рад будет мочить всех без разбору и на гражданке. Но здесь они крупно прогадали.
Еще одно подтверждение тому, что ему пора по-хорошему расстаться с «Балтией», Бушмин получил в тот день, поздним вечером которого, собственно, и случилось ЧП… В районе полудня Шубин дал команду Бушмину съездить на пару с Караганом, в первый месяц службы опекавшим нового сотрудника, а затем ставшим его напарником, в Зеленоградск, на новое месторождение, то самое месторождение, о котором помалкивавшему в тряпочку пассажиру по дороге в облцентр поведал разговорчивый водитель частного таксомотора. Они должны были проследить за тем, чтобы «зондер-команда» зачистила территорию от оборзевших вконец диких старателей. А в случае необходимости подсобить «зондерам» или же высвистать из города более серьезный контингент.
Всего «диких» в районе временного лагеря, где на бывших колхозных полях там и сям возникли глубокие раскопы, было под сотню человек. Среди них едва не половина бывших зеков, вдобавок прошедших через «зону» комбината и через его глубокие карьеры. Публика — отчаянная. У них даже своя собственная охрана завелась. Наверняка пара-тройка стволов имеется, а уж колючих и режущих предметов не счесть — хотя бы те же кирки и лопаты.
Съездили они вначале с Караганом на комбинат, а уже оттуда, во втором эшелоне вслед за катившимися на двух «рафиках» «зон-дерами», двинулись в поход на «диких»… До сих пор вспоминать неприятно… Из микроавтобусов вышли крепкие здоровые ребятки, всего их восемь было, дружно раскатали спецназовские маски, у троих в руках «калаши» с навинченными «пэбээсами», у остальных метровые отрезки арматуры… Местные старатели, те, что успели заметить опасность, — бросились врассыпную, потому как «зондеров» здесь все боятся насмерть. Ну а кто не успел выбраться из ям-раскопов или задержался в наспех сколоченных бараках… Этих били, что называется, по чем попало и куда попало. Даже Бушмина, который кое-что успел повидать в этой жизни, и то с непривычки замутило…
Короче, им пришлось с Караганом чуток окоротить разбушевавшихся боевиков, причем остановить эту «отмороженную» публику оказалось далеко не просто…
«В гробу я видал такую работу, — сказал он тогда Карагану. — Это не по мне».
И в таком вот «приподнятом» настроении, едва успев переодеться в соответствующий случаю костюм, отправился в «Балтию», а уже оттуда, после краткого инструктажа, переместился с полудюжиной сотрудников к Дому художника, где должна была состояться крупная сходка губернской знати с участием зарубежных персон.
Сама выставка художественных изделий из янтаря, в честь открытия которой, собственно, и намечалось указанное мероприятие, была развернута на втором этаже здания, в помещении «Арт-галереи». Владельцем ее является Казанцев, а заведует всем этим хозяйством Вадим Ломакин, известный дизайнер по янтарю, владелец к тому же двух крупных мастерских, специализирующихся на изготовлении художественных изделий из «солнечного камня». Бушмину в компании с тем же Караганом доводилось не раз бывать в мастерских, их охрану также осуществляет «Балтия», — видел он и экспозицию, развернутую в «Арт-галерее», — ларцы с секретными отделениями, разные там трюмо-зеркала, отделанные обработанным янтарем различных расцветок, шкафчики с тончайшими барельефами, настенные панно и т.д. и т.п. Стоимость — от тысячи долларов и выше. Любой образец можно приобрести на месте или заказать что-нибудь похожее. Для солидных людей, судя по достигшим ушей Бушмина слухам, существуют специальные каталоги, а в них вещи гораздо круче и дороже, нежели те, что выставлены на всеобщее обозрение.
Прежде чем здесь появилась серьезная публика, сотрудники «Балтии», как водится, тщательно проверили само здание, паркинг и ближние подходы. Карсаков определил каждому место и задачу. Попытался было Бушмин с ним поговорить и по поводу акции в —Зеленоградске, и о собственном будущем, но тот лишь с досадой отмахнулся: после, мол, поговорим…
Эпизод, который еще долго будет вспоминаться Андрею, имел место быть уже под занавес тусовки, во время фуршета. Он прохаживался по вестибюлю, остальные сотрудники находились либо у машин, либо держались возле «тел», когда по парадной лестнице застучали чьи-то каблучки. Он обернулся на звук: молодая женщина, на вид ему незнакома, личико приятное, да и фигурка, кажется, ничего… И только потом разглядел, что за ней увязался сам Казанцев — лощеный сорокалетний делец с черными блестящими волосами, ростом заметно выше среднего, атлетичной комплекции.
Обычно на лице у него холодное отстраненное выражение, вроде как весь окружающий его люд — это мусор, навоз, быдло и т.п., и только он один в этом говенномадире чего-то стоит. Ну а тут, по наблюдению Бушмина, едва из смокинга на ходу не выпал — настолько он был возбужден. Гнался он, значит, за этой самой молодой особой — она уже была в верхней одежде, при сумочке и зонте. И какие-то слова ей говорил, вроде куда ты, на хрен, денешься, все равно я своего добьюсь. Крепко поддат был Казанцев, хотя ребята говорили, что он практически «не употребляет»…
На Бушмина, естественно, ноль внимания — в его глазах он такая же малость и хреновина, как, к примеру, стул или гардеробная вешалка. У самой двери, как раз именно с этой точки Андрей и наблюдал сию странную сценку, он, то бишь «янтарный барон», уже практически нагнал девушку, норовя ухватить ее за локоть и не выпустить наружу. Та, в свою очередь, умоляюще заозиралась, и поскольку в вестибюле, кроме Бушмина, не было ни единой живой души, не считая пары «полканов», следовавших по пятам за Казанцевым, то она с мольбой уставилась именно на него.