Страница 9 из 31
Когда Глэдис вернулась в гостиную с «Пантерой» в руках, Фрэнк и Элмер над чем-то весело смеялись. Если бы она хуже знала отца, то решила бы, что смеются над ней. Элмер так задел ее за живое, что начала пропадать уверенность в себе. Нужно быть потверже.
— А вот и кошка! — объявила она, поставив картину перед мужчинами. — Хищник. Как заказано. В отличном состоянии, с прекрасной рамой. Очень интересная работа. Заказчику она обойдется не менее тысячи долларов.
— Боже мой! — Элмер подбежал к картине. — Мисс Лоуренс, вы чудо! Такое чувство, будто я сам это написал!
— Так она тебе подходит? — удивилась Глэдис. Она заплатила всего пятьсот долларов и назвала такую астрономическую сумму, только чтобы отомстить. Но Элмер был настолько очарован картиной, что даже ирония исчезла с его лица.
— Мы созданы друг для друга! — воскликнул он. — Только попробуй продать ее кому-нибудь, кроме меня!
— Но… она слишком велика для обычной комнаты, — пробормотала Глэдис. Наконец-то удалось и его задеть за живое. Хотя, возможно, он просто продолжает издеваться.
— А у меня и нет обычных комнат, — сказал Элмер и наклонился, чтобы поближе рассмотреть картину.
— Написана недавно, сомневаюсь, что она представляет собой какую-то особую ценность…
— Не беспокойся, — оборвал ее Элмер, доставая чековую книжку. — Я заказал, ты ее достала, и теперь она моя.
Он быстро выписал чек и вручил Глэдис.
— Завернуть картину? — спросила она, стараясь прийти в себя, — столь неожиданно и стремительно разворачивались события.
— Ты всегда так неохотно расстаешься с картинами? Удивительно, как твоя галерея умудряется процветать!
— Откуда ты знаешь, что она процветает?
На лице Элмера вновь появилась ухмылка.
— Я же финансист, — сказал он. — Помнится, ты мне говорила, что отец не знает, как бы обходился без меня.
Глэдис вздрогнула, словно на нее вылили ушат холодной воды. Хватило всего одной фразы, чтобы отбросить ее на четыре года назад, снова ощутить его подавляющее превосходство, почувствовать прежнюю жгучую ненависть. Несколько секунд она твердо смотрела в холодные глаза Элмера, стараясь не отвести взгляда, но воспоминания о том вечере, о странной власти над ней, которую он приобрел, вдруг лишили ее сил. Девушка повернулась и бросилась вон из комнаты.
— Глэдис! — послышался голос отца, но Элмер остановил его:
— Пусть идет, Фрэнк. Похоже, я снова вывел ее из равновесия.
— Ничего не понимаю, — растерянно произнес отец. — Было время, когда казалось, что она тебя любит больше, чем меня.
— Она выросла…
Больше Глэдис ничего не слышала. Нужна передышка. Она позвонила Марку и договорилась о встрече.
Сегодня вечером отцу придется одному смотреть в холодные, насмешливые глаза Элмера, а когда соберутся гости, нужно пригласить Марка, чтобы он помог ей не растерять остатки достоинства. Понятно, чего добивается этот ужасный человек. Чтобы она уехала отсюда как можно дальше, где уже некому будет рассказывать о его отношениях с Кларой.
Отец огорчился, узнав о ее отъезде, но Глэдис объяснила, что просто хочет отвезти картины в галерею, отдать некоторые распоряжения и сразу вернется.
Когда Марк приехал в ресторан, где они договорились встретиться, Глэдис испытала громадное облегчение. Он работал брокером и выглядел соответственно — сдержанный, спокойный, надежный. Ничего пугающего или подавляющего, ни красоты, ни сексуальности Элмера. Он был восхитительно ординарен, а она так рада его видеть, что вела себя нежнее, чем обычно.
— Если разлука и правда обостряет чувства, можешь пожить у отца подольше, — улыбнулся он в ответ на ее поцелуй. — А если серьезно, ты надолго задержишься?
Глэдис задумалась. Ясно, что отцу вовсе не требовалась хозяйка дома, никакой необходимости в ее приезде не было. Но если бы не Элмер, она осталась бы с отцом до возвращения Клары. Это прекрасно — каждый день видеть его, знать, что ты вновь в родном доме! Если бы не Элмер… Все страдания в ее жизни связаны с ним. О, герои детства! Время показывает, чего вы стоите на самом деле!
Глэдис пригласила Марка на обед в день приезда гостей и, возвращаясь домой, надеялась, что сделала все возможное, чтобы защититься от своего «героя».
4
К сожалению, он все еще находился в Пейтоне. Заглянув в кабинет, чтобы пожелать отцу спокойной ночи, Глэдис обнаружила, что Элмер даже и не собирается уходить. Мужчины были погружены в какие-то бумаги и, видимо, провели за работой последние несколько часов. У отца был утомленный вид, и даже Элмер как будто устал.
— Пора заканчивать, — сказала Глэдис. — Субботняя полночь не лучшее время для работы.
— Да, мы немного увлеклись, — согласился отец. — Ты вовремя появилась. Я чертовски устал.
Элмер потянулся за пиджаком, к удивлению Глэдис даже не взглянув в ее сторону.
— Хорошо провела время? — спросил отец. Глэдис кивнула, не отрывая взгляда от склоненной головы Элмера.
— Мы поужинали, и я поехала домой. Кстати, я пригласила Марка на вторник. После обеда у вас начнутся свои разговоры, а мы побудем вместе. Ведь пока я здесь, нам не придется часто видеться.
Элмер мрачно посмотрел куда-то мимо нее, а отец просто кивнул.
— Надеюсь, ты ничего не имеешь против? — все же спросила Глэдис, ожидая резкого ответа, но Элмер безразлично пробормотал:
— Это твое дело. А недовольный вид у меня потому, что совершенно забыл о времени. Очень поздно, я устал, а еще тащиться в сторожку.
— Можешь остаться здесь, — предложил отец.
— Не надо, — быстро вмешалась Глэдис. — Моя машина еще у входа. Я отвезу.
Лицо Элмера вытянулось. Отец встал из-за стола и поцеловал Глэдис.
— Ты у меня хорошая девочка, — улыбнулся он. — Ну все, спокойной ночи. Я должен лечь, а то засну прямо здесь. — И вышел из кабинета, оставив их наедине.
— Хочешь добить меня своей добротой? — спросил Элмер.
— Ну что ты. Если предпочитаешь прогуляться…
— Нет уж, не сейчас. Я просто падаю от усталости. Будем считать, что ты предложила отвезти меня по доброте душевной. Завтра решу на свежую голову, что все это значит.
Садясь за руль, Глэдис подумала, что если ее добротой можно кого-нибудь добить, то только ее саму. Как глупо. Элмер заполнил собой всю ее маленькую машину. Только паника при мысли, что он останется в доме на ночь, могла спровоцировать такой идиотский поступок. Почему-то показалось, что он откажется. И теперь, вместо того чтобы преспокойно спать в удобной постели, она ехала по темной дороге среди огромных деревьев. Элмер молчал, но в ночном воздухе носились невысказанные вопросы и взаимные подозрения…
Затормозив у сторожки, Глэдис пожелала своему пассажиру спокойной ночи.
— Все понятно, — медленно произнес он, глядя на нее в упор. — Мысль о том, что я могу у вас заночевать, вызвала панику. Ты испугалась, что я ночью проберусь к тебе в комнату?
— Мне не нравится этот разговор, — отозвалась Глэдис. — Пожалуйста, уходи.
Он не сдвинулся с места.
— По-моему, ты забыла, что если бы я захотел, то воспользовался подходящим случаем четыре года назад. Ты тогда так прижималась ко мне и так страстно целовала…
— Убирайся из машины! — выкрикнула она, возблагодарив темноту за то, что Элмер не видит ее лица. — Если ты сейчас же не уйдешь, то уйду я.
— Ты отлично знаешь, что я этого не допущу.
Глэдис распахнула дверцу, собираясь вылезти, но Элмер схватил ее за руку и силой заставил сесть на место.
— Успокойся, я ухожу. — Он открыл свою дверцу и снова посмотрел на нее. — Почему мы не можем нормально общаться, не знаешь?
— А чего ты ожидал? — резко спросила Глэдис. — Думал, что я так и буду ходить за тобой как привязанная, заглядывать тебе в рот и покрывать твои шашни с Кларой?
— Ах да, Клара. Вот виновник, — тихо согласился Элмер. — Чуть не забыл, что ты еще в школе все разнюхала.
— Это получилось совершенно случайно, я не хотела ничего знать!