Страница 42 из 69
Безупречно сшитый фирменный пиджак Ткачука в интерьере спокойных тонов военной здравницы выглядел как яркий лоскут.
- Ты из линейной милиции, капитан... Так? Какой же это участок?
Игумнов сузил объект обслуживания до интересующего.
- Каширский ход... Точнее, Домодедово.
Аккуратный полковник - советник главы фирмы тотчас проявил интерес,
оставил компьютер.
Генерал хотел что-то сказать, его прервал тихий стук в дверь.
- Да... - Ткачук подал знак.
Гладкая высокая официантка в шортах вкатила сервированный на колесиках столик. Поставила перед Ткачуком.
Генеральский стол выглядел заманчиво.Осетрина, балычок. Красная икра.
Ткачук тоже остался доволен. Уверенно подвинул себе кресло. Пригласил Игумнова:
- Наверняка не ужинал. Знаю вашу собачью работу...
Игумнов не заставил себя упрашивать. Полковник Хохлов сел третьим.
Генерал объяснил:
- У меня, понимаешь, дробное питание...Врачи заставляют есть через каждые два часа. Днем ли, ночью...
Последствия кровавой разборки в Домодедово как бы не имели отношение к ночному бдению в "Освальде".
"Дробное питание..."
Водке тут предпочитали хорошие коньяки.
Официантка обошла стол, разлила по рюмкам "Армянский". Перед каждым поочередно возник для обозрения её сытый лошадиный круп.
Потом она тихо удалилась.
- Пододвигайся. Как тебе это? - Ткачук оглядел стол, ткнул салфетку за ворот.
- Отлично, - Он кивнул на круглые часы над компьютером. - К сожалению, надо возвращаться. Мало времени.
- А много и не надо. Мы на коротке... Дай я за тобой поухаживаю...
Ткачук перегнулся через стол, положил на тарелку Игумнова балычок. Добавил грибки. - Капитанство - лучшая пора службы. Майор это как долговременная точка. Четыре года ходишь и никакого передвижения. Если, конечно, нет руки... У вас кто н а Управлении?
- Генерал Скубилин.
- Вася?!
- Василий Логвинович.
Рэмбо был прав: сюда, в "Освальд", тянулись старые дружественные каналы связи. Не исключено, что у Ткачука существовал выход и выше - на Министерство. И не только на МВД.
- Старый мой дружбан!.. - Ткачук приподнял над столом хрустальную рюмку. Игумнова коснулся благородный запах.
- Ну! За твою первую большую звезду, капитан!
К коньяку были нарезанные ломтиками дольки лимона, обсыпанные сахаром и натуральным кофе.
Ткачук не стал тянуть. Выпил.
- А теперь давай, капитан. Что конкретно тебя привело?
Игумнов пригубил рюмку, вернул на место.
- Мне нужно переговорить с Евгением Ивановичем...
- Коржаковым?!
Ткачук и его ближайший помощник словно наткнулись на установленную для них растяжку. Генерал взглянул на замершего советника, словно в том, что мент интересуется референтом фирмы по менежменту, была его, полковника
Хохлова вина. Сделано это было для него, для Игумнова. Ткачук был обо всем
осведомлен и не нуждался в консультации.
- Увы, капитан! Коржакова я представить тебе не могу. Исчез Евгений
Иванович. Ты знаешь это не хуже меня...
Игумнов не подтвердил, не опроверг.
- Накануне мы вот так же посидели, а утром он уехал. Как всегда. И больше не появился.
- Он сообщил, куда едет?
- Нет.
- Коржаков был вооружен?
- Я своих сотрудников не обыскиваю, как ты понимаешь. Бывший боевой офицер. Подполковник. Он оформлен как частный охранник, значит есть лицензия на оружие... Дальше пусть тебе мой советник расскажет...
Тот сразу вошел в разговор.
- Вечером, когда он не вернулся, мы не придали значения. Подумали - к кому-то заехал. Дело молодое. На второй день он на службе не появился.
Тогда уже забеспокоились...
- Фирма обращалась в милицию с заявлением о розыске?
- Нет, не видели надобности.
Игумнов задумался.
- Перед тем заметили что-то настораживающее?
- Сослуживец говорил, что Коржакова пасли какие-то двое...
- Он видел их?
- Да. Молодые, высокие. В куртках. Таких сейчас много. Правда?
Разговор получался клочковатый, неровный.
- Какая у него машина, у Коржакова?
- "Фиат", серебристый, последняя модель. Про неё пока ничего неизвестно.
Тяжесть обсуждения, как в хорошем романе, была перенесена на самый
конец. Советник взглянул хитро:
- Я думаю, этих двоих вы должны их лучше знать...
- Почему?
Слово снова взял Ткачук:
- Это твои коллеги. Не знал?..
- Нет. А откуда известно, что это менты?
- Они, собственно, не скрывали...
- Их проверили?
- Конечно. Это - работники подмосковной милиции. Патрули...Кто
именно я уже не помню. Это и неважно... - Он оглянулся на советника.
Полковник разлил по рюмкам коньяк.
- Давай, - Ткачук поднял рюмку. - Ты за рулем?
Игумнов отрицательно качнул головой:
- Молодец. Значит, мыслишь глобально. Давай по граммулечке...
И закуси яичком. В яйцах чудесная сила. Знаешь об этом?
- Догадываюсь...
- Я не о том. Объясняю: яйцо - единственный натуральный продукт,
что при варке твердеет! Так что...
Они выпили.
- На что тебе Коржаков?!
Игумнов взглянул на часы. Было начало пятого. Времени осталось ма
ло. Очень скоро с последним боем часов, как в сказке про Золушку, в жизни,
которой они жили все последнее время, многое могло измениться и обесце
ниться...
Пора было приступать к делу.
- Он причастен к тому, что произошло сегодня ночью в Домодедово. Фирма не только проводит информационную разведку, но и берет закон в свои руки...
- "Освальд" не имеет к этому отношения, поверь...
Ткачук поправил салфетку.
- Я создал фирму для консультаций по защите от криминала. Кто обраща
ется, того я и снабжаю информацией. Понимаешь? Я не клиента своего проверяю, а тех, кого он заказывает. Презумпция порядочности. А ещё тайна заказчика. Это главное. А кто он, заказчик? Наркоман или "голубой"? Или ещё кто... Меня не касается.
Игумнов не комментировал.
Проверить, чем в действительности занимался "Освальд", было невозможно, поскольку консультации считались абсолютно конфиденциальными и материалы могли сразу уничтожаться по просьбе клиентов. Да и задача Игумнова была иной.
- Выходит, все данные самого Коржакова?
- А вот у него и спроси. Он мужик самостоятельный...