Страница 124 из 251
Поскольку в карманах у Сола было пусто, он подошел к первому встречному — огромному негру в поношенном красном макинтоше — и попросил у него двадцать пять центов. Негр уставился на странное бородатое явление, поднял здоровенную руку, словно намереваясь стереть его в порошок, потом покачал головой и достал пятидолларовую купюру.
— Глядишь, поможет, братишка, — пророкотал он.
Сол вошел в угловой кафетерий, разменял банкноту на двадцатипятицентовики и набрал номер израильского посольства в Вашингтоне. Его отказались соединить с Ароном Эшколем или Леви Коулом. Тогда он назвал свое имя. У секретарши не то чтобы явственно перехватило дыхание, но голос ее заметно изменился.
— Да, доктор Ласки. Если вы можете подождать минутку, я уверена, с вами поговорит мистер Коуэн.
— Я звоню из платного телефона из Филадельфии, штат Пенсильвания, — ответил Сол и назвал свой номер. — У меня мало монет, не могли бы вы мне перезвонить?
— Конечно, — откликнулась секретарша.
Через некоторое время раздался звонок, но едва Сол поднял трубку, связь прервалась. Он перешел к другому аппарату, чтобы самому связаться с посольством, но после первого же гудка в аппарате раздался статический шум.
Сол вышел из кафетерия и бесцельно побрел по улице. Модди и его семья убиты — он чувствовал это сердцем. Теперь они уже ничем не могли его запугать. Он остановился и огляделся, пытаясь распознать агентов, следующих за ним. Белых было немного, но это ничего не значило — в ФБР работали и цветные.
С противоположного тротуара на проезжую часть вышел красивый негр в дорогом верблюжьем пальто и двинулся навстречу Солу. У него были крупные волевые черты лица, широкая улыбка, зеркальные стекла очков скрывали глаза. В руках он держал дорогой кожаный портфель. Приблизившись к Солу, мужчина остановился, улыбнулся ему, как старому знакомому, и, сняв кожаную перчатку, протянул руку. Сол пожал ее.
— Добро пожаловать, моя маленькая пешка, — произнес негр на безупречном польском языке. — Пора тебе вступить в игру.
— Оберет... — Сол ощутил странное волнение, словно глубоко внутри что-то завибрировало, но он потряс головой, и это чувство растаяло.
Негр улыбнулся и перешел на немецкий.
— Оберет. Почетное звание, давненько я его не слышал. — Он остановился перед рестораном Хорна и Хардарта и сделал жест рукой. — Хочешь есть?
— Вы убили Френсиса.
Негр рассеянно потер щеку.
— Френсиса? Боюсь, я не... Ах да! Юного детектива. Ну... — Он улыбнулся и покачал головой. — Пойдем, я угощаю.
— Вы же знаете, что за нами следят, — сказал Сол.
— Естественно. А мы следим за ними. Не самое продуктивное занятие. — Он распахнул дверь и добавил по-английски, пропуская Сола вперед:
— Только после вас.
— Меня зовут Дженсен Лугар, — представился негр, когда они устроились за столиком в почти пустом ресторане. Лугар заказал чизбургеры, лук, запеченный в тесте, и ванильный эль. Сол сидел, не отрывая взгляда от чашки с кофе.
— Вас зовут Вильгельм фон Борхерт, — произнес он. — Если когда-либо и существовал человек по имени Дженсен Лугар, его давным-давно уже нет.
Негр сделал резкое движение рукой и снял очки.
— Вопрос чистой семантики. Тебе нравится игра?
— Нет. Арон Эшколь мертв?
— Твой племянник? Да, боюсь, что так.
— А члены его семьи?
— Тоже.
Сол глубоко вздохнул.
— Как это случилось?
— Насколько мне известно, мистер Колбен отправил своего любимчика Хейнса с коллегами к твоему племяннику. Там вроде бы взорвался газ, но я почему-то уверен, что несчастные были мертвы задолго до того, как появились первые языки пламени.
— Хейнс!
Дженсен Лугар потягивал напиток через длинную соломинку. Затем он откусил большой кусок чизбургера, изящно приоткрыл рот и улыбнулся.
— Вы играете в шахматы, доктор. — Это не было вопросом. Мужчина протянул Солу колечко лука. Тот ответил ему изумленным взглядом. Проглотив то, что было у него во рту, Лугар продолжил:
— Если вы хоть немного знаете эту игру, то должны правильно оценить происходящее в настоящий момент.
— Вы воспринимаете это как игру?
— Конечно. Любой другой взгляд означал бы слишком серьезное отношение к жизни и самому себе.
— Я найду и убью вас, — тихо произнес Сол. Дженсен Лугар кивнул и еще раз откусил от своего чизбургера.
— Если бы мы встретились лично, я не сомневаюсь, что ты попытался бы это сделать. Но сейчас у тебя нет выбора.
— Что вы имеете в виду?
— А то, что прославленный президент клуба, эвфемистически называемого Клубом Островитян, некий мистер К. Арнольд Барент запрограммировал тебя с единственной целью — убить кинопродюсера, которого и так все уже считают мертвым.
Чтобы скрыть свое смущение, Сол отхлебнул холодного кофе.
— Барент не делал этого.
— Конечно же, сделал, — заверил Лугар. — У него не было других причин лично встречаться с тобой. Как ты думаешь, сколько времени длился ваш разговор?
— Несколько минут, — ответил Сол.
— Скорее, несколько часов. Обработка преследовала две цели — убить меня и обезопасить мистера Барента от твоих последующих возможных действий.
— То есть?
Лугар доел последнее колечко лука.
— Попробуй сыграть в простейшую игру. Представь себе мистера Барента, а потом представь, как ты набрасываешься на него.
Сол нахмурился, но попытался представить. Это оказалось очень сложным. Когда он вспомнил Барента, спокойного, загорелого, безмятежно глядящего на море с мостика корабля, то, к собственному изумлению, испытал вдруг симпатию и расположение к нему. Усилием воли Сол заставил себя представить, как причиняет боль Баренту, бьет его кулаком по гладкому красивому лицу... и вдруг согнулся от внезапного приступа боли и тошноты. Он чувствовал, что его вот-вот вырвет. На лбу выступила испарина. Сол протянул дрожащую руку к стакану с водой и принялся судорожно пить, стараясь отвлечься. Комок боли и спазмы медленно рассасывались в животе.
— Интересно, да? — осведомился Лугар. — В этом и заключается основная сила мистера Барента. Ни один человек, лично встречавшийся с ним, не может потом пожелать ему зла. Служить мистеру Баренту — это настоящее удовольствие для очень многих людей.
Сол допил воду и вытер салфеткой пот со лба.
— Зачем же вы с ним боретесь?
— Борюсь с ним? О нет, моя дорогая пешка. Я не борюсь с ним, я с ним играю. — Лугар огляделся. — Пока они еще не установили микрофонов достаточно близко, чтобы прослушивать наш разговор, но через минуту к ресторану подъедет фургон, и интимность нашей беседы будет нарушена. Нам пора прогуляться.
— А если я откажусь? Дженсен Лугар пожал плечами.
— Через несколько часов игра станет действительно очень интересной. Там-то тебе и уготована роль. Если ты хочешь «отблагодарить» людей, которые уничтожили твоего племянника и его семью, тебе лучше последовать за мной. Я предлагаю тебе свободу... по крайней мере от них.
— Но не от вас?
— От себя — нет, моя дорогая пешка. Ну давай, пора решаться.
— Когда-нибудь я убью вас, — процедил Сол.
Лугар ухмыльнулся, натянул перчатки и надел зеркальные очки.
— Ja, ja. Так ты идешь?
Сол встал и посмотрел в окно. У входа в ресторан притормозил зеленый фургон. Он повернулся и вышел на улицу вслед за Дженсеном Лугаром.
За Джермантаун-стрит тянулись узкие кривые переулки. Когда-то высокие обшарпанные здания, обрамлявшие их, вероятно, выглядели довольно симпатично — некоторые из них напомнили Солу узкие фахверковые дома Амстердама. Теперь же они превратились в перенаселенные трущобы. Крохотные магазинчики и деловые конторы, наверное, когда-то были центром общественной жизни — гастрономчики, бакалейные лавки, семейные обувные мастерские. Теперь в их витринах рекламировались дохлые мухи. В некоторых разместились дешевые квартирки; в одной такой витрине стоял чумазый мальчик лет трех, прижавшись лицом и грязными руками к стеклу.
— Что вы имели в виду, когда говорили, что «играете» с Барентом? — Сол оглянулся, но зеленого фургона не заметил. Хотя это ничего не значило — Сол не сомневался, что они находятся под наблюдением. Ему же нужно было лишь одно — найти оберста.