Страница 7 из 8
– Ты же сама знаешь, что они подожгли своими двигателями чуть ли не полгорода.
– Они сожалеют о случившемся. Это ведь не намеренно. Они не понимали, насколько сухо сейчас в округе, и непременно погасили бы огонь, если бы знали, как это сделать, но пожар слишком велик даже для них. Они просят у нас прощения и хотят, чтобы все знали, насколько они сожалеют о случившемся. – Синди замолчала на мгновение, потом добавила мягко: – Майк, приходи сюда, на корабль. Я хочу, чтобы ты узнал их так же, как я.
– Я не могу этого сделать, Синди.
– Почему не можешь? Все могут! Нужно только открыть себя, кто-нибудь из них прикоснется к тебе, и…
– Я понимаю. Но не хочу. Пожалуйста, возвращайся, и поедем домой, Синди. Пожалуйста. Мы не виделись целых три дня – теперь уже четыре, – и я хочу обнять тебя и никогда не отпускать…
– Ты сможешь обнимать меня, сколько захочешь. Они пустят тебя на корабль. Мы вместе отправимся к их планете. Ты ведь уже знаешь, что я собралась лететь с ними?
– Ты шутишь, Синди?
Но она с совершенно серьезным выражением лица покачала головой.
– Они отлетают через несколько недель, сразу после того, как у них появится возможность обменяться с Землей дарами. Я видела их планету, Майк. Это как кино, но они делают это телепатически. Ты не представляешь себе, насколько она красива! И они хотят, чтобы я летела с ними!
Капли пота скатывались Кармайклу в глаза, и он отчаянно моргал, не решаясь стереть их рукой из опасения, что Синди подумает, будто он плачет.
– Я не хочу лететь на их планету, Синди. И не хочу, чтобы летела ты.
Она замолчала ненадолго, потом улыбнулась, глядя на него с нежностью, и сказала:
– Я знаю, Майк.
Он сжал кулаки, разжал, снова сжал.
– Я просто не могу лететь туда.
– Я знаю, Майк. Понимаю. Даже Лос-Анджелес для тебя чужой город. Тебе необходимо жить в своей Долине, в своем реальном мире, а не летать куда-то к звездам. Я не буду заманивать тебя.
– Но сама все равно полетишь? – спросил он, хотя почти не сомневался в ответе.
– Ты ведь знаешь, что я решилась.
– Знаю.
– Прости, Майк. Но я не могу упустить такой шанс.
– Ты любишь меня? – спросил он и тут же об этом пожалел.
– Ты же знаешь, что люблю. – Она печально улыбнулась. – И ты знаешь, что я не хочу тебя покидать. Но соприкоснувшись с ними мыслями, узнав, что они за существа… Ты понимаешь, что я имею в виду? Мне ведь не нужно тебе это объяснять. Ты всегда меня понимал.
– Синди…
– Майк, я очень тебя люблю.
– И я люблю тебя, крошка. Я очень хочу, чтобы ты оставила этот чертов корабль.
– Не упрашивай меня, Майк. Ладно? Ты же любишь меня. И я не буду просить тебя отправиться со мной, потому что я тоже люблю тебя. Ты понимаешь, о чем я, Майк?
Ему хотелось протянуть руки и выхватить ее из экрана, но он заставил себя сказать:
– Да, понимаю.
– Я люблю тебя, Майк.
– Я люблю тебя, Синди.
– Они сказали, что путешествие в оба конца займет сорок восемь земных лет, но для меня это будет всего несколько недель. Майк! Боже мой, Майк!
Боже!
Она послала ему воздушный поцелуй, и Кармайкл заметил у нее на руке кольца, которые нравились ему больше всего: три тоненьких ободка с похожими на звезды сапфирами, которые она сделала, когда только начинала заниматься ювелирным дизайном. Он попытался отыскать у себя в мыслях какие-нибудь новые аргументы, которые могли бы ее убедить, но ни к чему не пришел. Чувствовал он себя так, словно неведомые вращающиеся лопасти опустошали его внутренний мир, вырубая в нем огромную зияющую бездну. Лицо ее светилось. И неожиданно она показалась Кармайклу совсем чужой.
Лос-Анджелесской, одной из тех, затерянных в мечтах и фантазиях. У него возникло впечатление, что он никогда ее не знал или все это время принимал за кого-то другого. Но нет же. Это не так. И она не одна из тех, она – Синди. Как всегда, идущая за своей звездой… У него не осталось вдруг больше сил смотреть на экран, и он отвернулся, закусил губу, потом махнул левой рукой, словно от чего-то отталкивался. Собравшиеся в кабинете офицеры ВВС чувствовали себя крайне неловко, словно люди, невольно оказавшиеся свидетелями какой-то очень интимной сцены, и теперь делали вид, будто ничего не слышали.
– Она не сумасшедшая, полковник, – проговорил Кармайкл горячо. – Я не хочу, чтобы кто-нибудь думал, будто она сошла с ума.
– Конечно нет, мистер Кармайкл.
– Однако она не уйдет с корабля. Вы ее слышали. Она останется на борту и отправится с ними к этой их чертовой планете. Я ничего не могу. Вы это понимаете? Я ничего не могу сделать, разве что отправиться туда самому и вытащить ее силой. Но я на это никогда не пойду.
– Разумеется. Как вы, очевидно, понимаете, мы просто не вправе разрешить вам отправиться на корабль. Даже для того, чтобы попытаться увести вашу жену.
– Неважно, – сказал Кармайкл. – Я не собираюсь этого делать. Ни выводить ее, ни даже лететь с ней. Я не хочу туда. А она пусть летит.
Оставьте ее в покое. Это ее предназначение в этом мире. Но никак не мое.
Не мое, полковник. Это просто не для меня. – Он глубоко вздохнул и понял, что его бьет дрожь. – Полковник, вы не возражаете, если я смоюсь отсюда к чертовой матери? Может быть, мне пойдет на пользу, если я вернусь на аэродром и сброшу еще несколько баков этой дряни над горящим лесом. Думаю, что пойдет. Я именно так и думаю, полковник. Отправьте меня обратно в Ван-Найс, полковник. Хорошо?
Он решил, что это последний вылет на сегодня. Командир приказал распылить пламегаситель вдоль западной границы пожара, но вместо этого Кармайкл повел машину на восток, туда, где стоял космический корабль, и облетел его по широкой дуге. Голос в наушниках потребовал, чтобы он немедленно покинул запретную зону, и Кармайкл ответил, что подчиняется. Но заканчивая круг, он увидел, как в борту корабля открылся люк и оттуда выглянул один из пришельцев. Даже с такой высоты он казался Кармайклу гигантом. Огромное лиловое чудище вышло из корабля, вытянуло вперед щупальца, и вид у него был такой, словно оно принюхивалось к задымленному воздуху.
У Кармайкла мелькнула мысль спуститься пониже и вывалить весь свой запас пламегасителя на пришельца, утопив его в этой дряни. Чтобы поквитаться с ними за то, что они отобрали у него Синди. Но он тут же покачал головой. Это идиотизм, сказал он себе. Синди подумала бы о нем плохо, если бы узнала, что он хотя бы замышляет нечто подобное. Но такой уж я есть, решил Кармайкл. Обычный, грубый, мстительный землянин. Именно поэтому я не полечу на их планету, и именно поэтому полетит Синди…