Страница 13 из 45
Армян застегивал рубашку.
-- Ты правильно поступил, что приехал ко мне,-- он направился в кладовку и вернулся с охотничьим ружьем.
-- Армян, ты свихнулся?
-- Ты же сам сказал про внутренности,-- Армян понимал все буквально.
-- Но ведь это мокрое дело!
-- Смотря что предпримут твои ребятки. Могут впаять только "Превышение передела допустимой обороны" Я им засажу по ногам,-- кратко подытожил он,-Когда по ногам, много не дадут.
-- Спрячь винтовку, идиот! Стоп! -- я прислонил палец к губам и прислушался. Замок квартиры вроде тихо открывался.
-- Скрывают, что ли? Я больше никому не давал ключей,-- искренне признался Армян.
-- Им, видимо, не требуется ключ,--дверь заскрипела, да здравствуют несмазанные двери!--У них есть штучка, типа брусочка, если эта штучка, окажется на тебя направленной, твои остатки со стены придется соскребывать ложкой. Убери ружье!
Армян с независимым видом взвел курки.
-- Картечь,--похвастался он,--кабана валит. Легкие шаги нескольких человек направились к нашей комнате. Потом как-то сразу дверь открылась и человек, оказавшийся на пороге, получил четкий удар прикладом в зубы. Возможно, такое обстоятельство привело в замешательство остальных четверых, что позволило Армяну нанести прицельный выстрел из обоих стволов по ступням стоящих как истуканы номерных идиотов. Громкий вопль огласил квартиру.
-- Попал!--Армян оставался Армяном, радуясь как ребенок, но я не терял времени зря. Схватив валявшийся излучатель, я направил его раструб в корчащуюся толпу и нажал нужную кнопку. Неведомая сила разметала несчастных.
-- За мной!--словно в атаке заорал я и ринулся к выходу.
Выскочив из подъезда, мы сразу окунулись в ночную прохладу и тишину. Я потрогал цилиндры "Чезета", они оставались еще горячими, ключ лежал под сиденьем, излучатель в кармане, о лучшем нельзя было и мечтать. Но я знал, что Лихой несется на такси по ночному городу за этим вот мотоциклом и еще знал, что слова, данного Адмиралу, нарушать нельзя. Вырвав ружье из рук Армяна, я запустил его далеко в кусты.
-- Зачем?--спокойно спросил Армян,--Это же вещественные доказательства. Соседи наверняка слышали выстрел и милиция...
-- Милиция тебя больше не найдет,--оборвал я поток слов.
-- Маэстро! Нам конец. Они не оставят это так просто!--Тиа являла собой эталон отчаяния.
-- Скажи, мы сможем найти оба процессора?
-- Да, с нами излучатель.
-- Отлично. Армян, у Сайда "жигуль" на ходу?
-- Вчера вроде катался.
-- Маэстро, что ты задумал? Не впутывай в эту историю больше людей!
-- Мы уничтожим оба процессора, Ти... Таня, у них останется один, они не станут им рисковать и отвяжутся от нас.
-- Авиетки...
-- Их без труда застукает ПВО.
-- Какие процессоры?! Какие авиетки?! Что такое?! --справедливым возмущением взорвался Армян,--и какого ... ты выкинул ружье?
-- Не ругайся. С нами девушка. Радуйся, благодаря моему уму, нам, кажется, удастся избежать препарации. Теперь ловим мотор и к Сайду.
Но нашим мечтам не суждено было сбыться. Противная до боли, знакомая волна пригвоздила нас к асфальту.
Каждый день даст тебе десять новых забот,
И каждая ночь принесет по морщине,
Скажи, где была ты, когда строился плот
Для тебя и для тех, кто дрейфует на льдине?
Нас грубо вытолкнули из процессора и повели вверх по наклонному коридору. Единственное, что пока успокаивало меня в данной ситуации, так это то, что в отличие от нас, руки Тиа не стягивал стальной обруч. Она шла свободной. Армян ни чему не удивлялся, его глаза горели диким огнем жажды мести и когда мимо нас быстро пронесли наверх носилки с четырьмя изувеченными, ноги которых были залиты кровью, Армян с удовлетворением отметил:
-- Надо же, во всех попал. Хорошее было ружье, кучно долбило.
Все четверо просверлили нас ненавистными взглядами, Армян с удовольствием показал им язык. Молодец он все-таки. Несмотря на скорую препарацию, ко мне возвращалось хорошее настроение. Путь на каплевидных аппаратах оказался не долгим, жаль, конечно, ведь каждая минута приближала нас к роковому моменту. Мы вышли около ступеней, шедших вверх, и я без труда узнал дверь наверху, дверь, за которой находился ненавистный Четвертый. Когда мы поднимались, я успел шепнуть Армяну.
-- Если мы постукаем ногами одну сволочь за этой дверью, с меня презент.
-- Считай, что твой презент у меня в кармане,-- Армян оглядел свои здоровенные ноги в тяжелых ботинках на рубчатой подошве.--Ты знаешь, мне его заранее не жаль, твоего клиента.
-- Ты прав, такого жалеть нельзя. Я смывался отсюда с великим сожалением, что не успел побеседовать с ним в нужной обстановке.
-- Радуйся, мы можем исправить твою ошибку.
Но к Четвертому нас не пустили. Мы остались стоять перед дверью. Чуть поодаль расположилось ДЕОС из нашей свиты. Они держали в руках излучатели и иногда искоса посматривали в нашу сторону.
-- Шакалье,--не выдержал Армян. Ему явно хотелось найти объект приложения своих усилий.--Слушай, если не получается с этим Четвертым, давай приласкаем вон тех.
-- Ты гений, но со связанными руками и при наличии у них изучателей, они скорее приласкают нас.
-- Плевать.
-- Армян, не сходи с ума!
-- Послушай, ты затащил меня сюда, на их чертову металлическую лоханку? Затащил,-- ответил он за меня,-- Ты выкинул ружье? Выкинул. А в кармане у меня лежало еще два . патрона. Улавливаешь? Я мог при желании кокнуть того, кто вляпал нас в асфальт, в тот момент, когда он занимался оставшимися в квартире и ослабил контроль. Теперь будь здоров, не мешай мне,-- он развязной походкой направился к людям в серебристых костюмах. Те насторожились, но видимо не очень-то они опасались землянина, испытывавшего к тому же острый дефицит в руках. Между тем Армян, как ни в чем не бывало, приблизился к ним в плотную (вот дураки, искренне удивился я, мало им оторванных ног) и резким кивком головы вышиб веер кровавых брызг из носа стоящего справа. Второй также испытал приятные ощущения у себя в промежности, куда Армян со смаком влепил ему ботинком.
Они еще корчились, эти недотепы, а я рванулся вперед подальше от проклятой двери. Но Армян не мог отказать себе в удовольствии наступить на горло одному из них и задать каверзный вопрос.
-- Жить хочешь?
Задыхающийся от огромной массы армяновского тела человек, усиленно закивал головой в знак полного согласия. А я, видя что просто так Армяна не оттащишь, заорал.
-- Армян! Пусть освободят нам руки!
-- Ты слышал? -- это относилось к придушенному. Тот сделал неуверенный жест рукой в сторону отлетевшего излучателя. Мне стало все ясно.
-- Какая кнопка?!
-- Третья грань, четвертая...--просипел тот.
Опустившись на четвереньки, я подбородком перевернул излучатель и, нащупав нужную кнопку, нажал. Стальные кольца, стягивающие наши руки, со звоном упали и тут с жужжанием отворилась дверь в апартаменты Четвертого. Мы, как по команде, ринулись в проход, но аналогичная дверь успела перекрыть нам дорогу. Мы повернули вниз, успели забраться в одну из каплевидных машин и подергать кучу разнообразных рычажков, ничего более. Машина не двинулась с места. А потом подоспели они. Как порой бывает трудно признавать поражение после нелегкой победы, но мы сделали это с достоинством. Мы спокойно вылезли из аппарата и стали перед толпой в серебристых комбинезонах. Один из них поднял блестящие обручи и их капкан снова защелкнулся у нас за спинами.
Потом был краткий миг прозрения, но прозрения страшного. Я лежал на операционном столе, приторно знакомый запах заполнял помещение, выложенное зеленоватыми плитами резкий звук хирургических инструментов, раскладываемых на столике, раздавался похоронным маршем.
-- Армян!!!--не выдержал я. Ровно никакого ответа, наверное ему успели вспороть живот немногим раньше, ведь удовольствие надо растягивать,-Считай, что я жму тебе руку!