Страница 40 из 42
В том, что нам несет предание о Сумерках богов, содержится значительное провиденьебудущего, и здесь я подходу к предмету, который был уже мною затронут. Я вам сказал, что народ, у которого так недалеко во времени лежит его ясновидческоепрошлое, обладает также и в ведущем его духе развитым ясновидческим чувством для нового понимания того, что ожидаетнас вясновидении. Если какая-то часть человечества переживает новоевремя как раз на той почве, где расцветала германо-севернаямифология, то она должна понять, что то, чем являлось староеясновидение, должно - после прохождения человеком через развитие на физическом плане - получить новый облик. То, что возвещало старое ясновидение, на некоторое время здесь умолкло; нанекоторое время отошел от человека, скрылся от его взора мирОдина и Тора, Бальдура и Хедура, Фрейера и Фрейи. Но он опятьзабрезжитперед ним, после того как в этом промежутке временинад его душой работали другие силы. И когда в новом ясновидении, котороеначнется с эфирного ясновидения, душа человека охватитновый мир, она увидит, что она не может больше придерживатьсяустарелых формтех сил, которые ее воспитывали раньше и которыедовели ее способности до определенной высоты развития. Дальнейшее придерживание этих устарелых сил вызвало бы к деятельности человека, но теперь перед его прошедшей новое развитие душой. Но перед душой человека в мощной панораме вновь выступит к видимости и все то, что развилось как противоборствующие силы Одина и Тора. Эта душа его не преуспеет в развитии, не сможет защититьсебя от вреда, если она лишь покорится силам, воспринимаемым старым ясновидением. Тор даровал некогда человеку Я. ЭтоЯ воспиталось на физическом плане, развиваясь и высвобождаясь из змеиМитгард, из того, что привила люциферическая сила - Локи - астральному телу. То, что некогда мог дать Тор и над чем в своем ростеподымается человеческая душа, это находитсяв борьбе с тем, что идет от змеи Митгард. В этом противоборстве удерживается равновесие, т. е. они убивают друг друга. То же происходит и с Одином в его борьбе против Фернис-волка и она кончается обоюдным уничтожением. То же, что в течение некоторого времени формировало душевную силу человека - Фрейер, - это должно быть побеждено тем, что окрепшему за его время на физическом плане Я было дано из сил самой Земли; Фрейер побеждается огненным мечом происходящегоот Земли Сартура.
Все эти частности Сумерек богов соответствуют тому, что предстанет человечеству в новом, действительно указывающим в будущееэфирном виденьи. Отпадет Фернис-волк. О, глубокая, глубокая истина таится в этом устранении Фернис-волка в его борьбе с Одином. В ближайшем будущем исключительно сильнабудет опасность для человека вместо развития новых сил своего ясновиденья поддатьсясвоему влечению и остаться при старом, астральном ясновидениидревности, которое соблазнило бы его такими душевными образамикак, например, Фернис-волк. И это опять-таки было бы суровым испытанием для того, что должно взойти на почве духоведения: если, например, на его почве появилось бы влечение ко всякому неясному, хаотическому ясновидению, появилась бы склонность ценить выше не то ясновидение, которое просветлено разумом и наукой, а старое хаотическое, лишенное этих преимуществ.
Со страшной силой отмстились бы такие остатки старого ясновиденья, которые множеством хаотических образов внесли бы путаницу в сознание людей. Такое ясновидение нельзя было бы встретитьтеми способностями, которые сами берут свое начало в силах древнего ясновидения, а только тем, что в течение кали-юги созрело как здоровая сила к новому ясновидению. Спасти может не дарованная старым архангелом Одином сила, не старые ясновидческисилы; должно прийти что-то совсем другое. Это другое известно германо-северной мифологии, она знает о его существовании. Она знает ожизни эфирного облика, в который должно инкарнироваться то начало, которое мы должны увидеть как эфирный облик Христа. И только емуудастся изгнать то, что непросветленной ясновидческой силой запутает и затуманит человечество, если Один не уничтожит Фернис-волка, который представляет собой ничто иное, как отставшую ясновидческуюсилу. Видар, молчавший все время, - он преодолеет Фернис-волка. Об том нам тоже говорят Сумерки богов.
Кто узнает Видара во всем его значении и чувствует его всвоей душе, тот поймет, что в двадцатом веке людямвновь можетбыть дана способность видеть Христа. Вновь предстанет ему Видар, который близок всем нам в северной и центральной Европе. Мистерии и тайные школы хранили его в тайнекак бога, который лишь вбудущем получит свою миссию. Даже о самом его облике говоритсянеопределенно. Это уже видно из находки вблизи Кельна никем не опознанного изображения, которое является изображением никогоиного, как Видара.
В течение кали-юги приобретались силы, которые должны одарить человека способностью созерцания нового явления Христа. Те, кто исходя из симптомов времени призваны указать на то, что должно прийти, знают, что новое духовное исследование вновь восстановит силу Видара, который отстранит от душ людей все то, чтокак остатки сил старого хаотического ясновидения способно внестив них лишь путаницу, и который в груди человека, в душе человека, пробудит новоразвивающееся ясновидение.
Итак, когда из Сумерек богов нам мерцает удивительный обликВидара, мы видим, что из германо-северной мифологии нам, так сказать, лучится надежда на будущее. Чувствуя свое родство как раз собликом Видара, глубину существа которого мы хотим постичь, мы надеемся, что то, что должно быть центральным нервом и жизненнойэссенцией всей сущности духоведения, сможет изойти из тех сил, которые сможет принести архангел германо-северного мира для современного развития. Для пятого послеатлантического периода временизавершена лишь часть общего развития человечества и духа; завершение другой части предстоит в будущем. Из суммы северо-германских
народов этому завершению будутбольше всего способствовать те народы, которыечувствуют, что они несут в себе элементарные, свежие силы. Но это будет предоставлено людским душам; они сами должны будут решиться работать. В двадцатом столетии, возможны заблуждения, потому что то, что должно быть достигнуто, предоставлено свободе людей и не должно подлежать принуждению. Поэтому вся суть в том, чтобы правильно понять то, чтодолжно прийти. Вы видите, таким образом, что если в нашей современной духовной наукевысказывается знание о существе Христа иесли мы исходим из истинного познавания этого существа Христа, которого мывстречаем в самой сущности европейских народов, если мы связываемс этим наши надежды на будущее, то это действительно не покоится на каком-либо пристрастии или склонности темперамента.
Уже не раз говорилось, что дело не в имени, которое даетсясуществу, которое можно обозначить Первым в эволюции человечества. (Тот, кто познает существо Христа, никогда не будет упираться на том, чтобы имя Христа удержалось как таковое). Ноесли мы правильно понимаем импульс Христа, то мы никогда не станем говорить, что существо, живущее в эволюции человечества - человечества Запада и Востока, - должно отвечать симпатиям людей по отношению к той или иной истине. Это не соответствуетоккультизму. Оккультизму соответствует факт познания: если этосущество должно былобыть окрещено под именем Будды, точтобы это - совершенно независимо от того, симпатично это томуили иному или нет - неизменно совершилось. Итак, дело не в симпатии или антипатии, а в истине фактов.
Если бы факты показали нам иное, в это же мгновение мы были бы готовы и действовать по-иному. Руководящий принцип принадлежит только и единственно фактам. Мы не стремимся вносить в то, что мы рассматриваем как собственное жизненное начало духоведения ни восточные, ни западные тенденции; и если в северо-германских архангелах мы должны были найти то, что может оплодотворить силы истинного духоведения, то это не будет дано одному-единственному народу или одному-единственному племени, а будет дано всемучеловечеству. То, что будет дано, что должнобыть дано всему человечеству, это хотя и может возникнуть в тойили иной местности, дано же оно должно быть только всему человечеству. Мы не знаем различия между Востоком и Западом; мы сискренней любовью принимаем то, что мы знаем как исключительновеликое истинного импульса древнейшей культуры святых риши; мыпринимаем с любовью персидскую культуру; принимаем с любовью все, что нам известно как египетско-халдейская и греко-латинская культуры; с такой же объективностью мы принимаем и то, чтовзросло на европейской почве. И только необходимость фактов принуждает нас давать указания так, как они даны.