Страница 9 из 9
Более не проронив ни слова, дама зашла в комнату Лару, подошла к её постели и застыла, разглядывая спящую. Ее спутницы остались в моей комнате, и так получилось, что только я стал невольным свидетелем объяснения. Дама сдвинула вуаль, обнажив лицо, но так, что я не мог разглядеть черты.
Лариса спала как убитая. Приглушенный свет мягко обрисовывал её светлые волосы, высокий лоб, голубые глаза, слегка курносый носик, что не портило общей картины, спелые губы цвета клубники и нежный овал подбородка.
Дама наклонилась к спящей и опять же приглушенно заговорила:
Милая моя девочка! Ларочка! Бедное дитя злосчастия! Прими мой скорбный поцелуй, может быть, мы больше никогда не свидимся.
Лариса тотчас проснулась от слов и прикосновений и, протянув руки, раскрытые для объятья, радостно воскликнула: "Мамочка, дорогая, любимая! Наконец-то ты нашла меня! Я чувствовала, что это рано или поздно произойдет. Ты подарила мне жизнь, а сегодня подарила вторую жизнь, второе дыхание. Сбылась моя мечта!"
"Что ты говоришь, Лара? Опомнись, ты не одна. Что с тобой?" - перебил её я и этим привел в чувство реальности.
Она отстранилась от дамы с вуалью, приподнялась, и села на постели и вежливо произнесла:
Простите меня, госпожа, если я вас оскорбила или вывела из себя. У меня не было такого намерения. Я крепко спала и видела сон, в котором наконец-то встретилась с матерью и она была похожа на вас. Я не разобрала, что сон уже сменился явью и, обнимая вас, думала, что это продолжение сна и я обнимаю свою родную мать; целуя вас, я верила, что целую именно её. Простите меня, пожалуйста, если я причинила своим необдуманным поведением неудобство вам.
Дама ей ничего не ответила, а только крепко обняла её и, сама, обливаясь слезами, осыпала поцелуями. Сцена эта длилась минут пять, не меньше и не больше. Наконец незнакомка отошла в сторону, опустила вуаль и, оборотясь ко мне, сказала: "Я очень вам благодарна за эти мгновения. Пожалуйста, сударь, будьте этой девочке вместо отца. Оставайтесь всегда её благодетелем и покровителем, не оставляйте её никогда своими заботами и своим вниманием. Бог непременно вознаградит вас! Если бы вы только знали, кто она на самом деле... но не пришло ещё время открыть эту тайну, даже краешек тайны; ибо сама попытка открытия может немедленно погубить всех нас. Нужно немного подождать. Простите и прощайте, князь!"
Она в последний раз поцеловала Лару в лоб, подошла ко мне и снова по-мужски крепко пожала мне руку. Затем вышла из комнаты, позвала своих спутниц и в сопровождении благородного тюремщика удалилась.
Я остался с Ларисой, лицо которой было заплаканным. Она спросила меня:
Кто нас навестил? Кто эта женщина? Почему её участие показалось мне знакомым?
Я ничего не мог ей ответить, я сам терялся в догадках; однако собрался с силами и попросил Ларису успокоиться и попытаться уснуть. Время было позднее, надо было беречь свои силы для новых испытаний, которые, я был убежден, вскоре нам предстоят.
Когда Лара стала поправлять подушку, из-под неё выпала сумочка наподобие косметички, в которой оказалось десять тысяч фунтов, записка и золотой медальон на золотой же цепочке. Медальон был усыпан бриллиантами в форме сердца, а внутри находился вензель из волос в виде латинской буквы V. В записке значилось, что деньги переданы мне на первый случай и нисколько не искупают моих материальных затрат и тем паче моральных, что охраннику нашему можно во всем доверять и скоро через него поступит важное сообщение. А медальон предназначен Ларисе, он - подарок её матери, а вензель сплетен из её волос".
Лара несказанно обрадовалась подарку, она наговорила множество мало связанных между собою слов, смысл которых сводился к установлению связи с её драгоценной матерью, которая и так всегда пребывала в её сердце, но сейчас медальон является неоспоримым доказательством скорейшей встречи их в будущем. В самом ближайшем будущем.
Я тоже был готов поверить в это.