Страница 99 из 146
Через некоторое время ей удалось добиться того, что повторения про себя стали совпадать с ее дыханием, и она мысленно взывала к богу на выдохе, как будто делала это вслух. В те моменты, когда ее мысли возвращались к несчастьям, ожидающим ее, она мягко обращала их к богу.
Она увидела Амиду Будду сидящим в раю. Лицо его было круглым и золотистым, как солнце. Чуть заметной улыбкой оно выражало безграничное спокойствие. Постепенно она смогла увидеть его всего, сидящего в облаках, скрестив руки на коленях, окруженного группами ангелов и сидящих бодхисаттв.
Полный покой окружил ее. Она забыла о всех печалях. Забыла о времени.
Лицо Будды сменило загорелое лицо Буркины, встревожено смотревшей на нее.
- Прошу извинить, что тебе пришлось ждать так долго. Здесь всегда так много всего происходит.
Танико улыбнулась:
- Все в порядке.
Буркина не сводила с нее глаз.
- Что случилось с тобой? Ты приняла арабское лекарство?
Все еще улыбаясь, Танико покачала головой.
- Лекарство? Нет. Я просто пыталась последовать твоему совету. Больше я не боюсь ничего.
Буркина кивнула:
- Я чувствовала, что у тебя есть такие способности. Хорошо. Нам пора.
Несмотря на произнесенные ею самой слова, Танико ощутила едва заметный страх, когда поднималась на ноги. Что случится с ней сейчас?
Буркина оценивающе оглядела ее.
- Идти нам совсем недалеко. Надеюсь, тебе будет не слишком жарко во всех этих одеждах. Ты выглядишь очень привлекательно, хотя несколько странно. Я никогда не видела женщины, одетой как ты, но все это к лучшему.
Две служанки сидели неподвижно, как статуи, когда Танико и Буркина вышли в теплую ночь. Сначала Танико ничего не могла видеть. Она замешкалась, и крупная монголка взяла ее за руку.
Когда глаза Танико привыкли к темноте, она смогла различить шатры, стоявшие везде вокруг них. Страх снова исчез. Она открыла для себя, что носит внутри рай Амиды Будды и может войти в него - без необходимости умирать - в любой момент по собственному желанию. Больше никто не мог причинит ей вреда. Она всегда могла убежать.
Они шли к огромному белому шатру в центре лагеря, куда день назад ходил Хоригава. Хотя это был всего лишь шатер, размерами он напоминал дом знатного вельможи в Стране Восходящего Солнца. Он занимал всю макушку холма. Перед ним стояло два флага: один - из рогов и хвостов каких-то огромных зверей, второй - шелковое полотнище с китайским словом "Юань", означающим "начало".
Главный вход в шатер был обращен на юг, самое благоприятное направление. Его охраняли шесть воинов, вооруженных пиками. Буркина обогнула покрытую войлоком стену шатра, где находился более маленький вход, охраняемый одним громадным воином с изогнутым мечом на поясе. Он поклонился Буркине.
- Настало время все объяснить тебе, - произнесла Буркина, внезапно повернувшись к Танико. - Я не хотела, чтобы у тебя было время испугаться. Ты сейчас попадешь в шатер одного из величайших среди нас. Если сможешь понравиться ему, твое счастье в будущем обеспечено. Будь готова к встрече с внуком Чингисхана, братом Великого Хана Менгу, повелителем Китая, командующим этой армией и любимцем Вечных Небес - Кублай-ханом.
Буркина взяла Танико за руку и ввела в шатер. Внутри все было окутано золотой тканью, и казалось, что светили сотни свисающих с потолка ламп, Танико была на мгновение будто ослеплена, попав в сводчатое помещение, заполненное сверкающим светом.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Бегущие по ночному небу облака отражали красный свет. Снаряды перелетали через стены Гуайлиня, а вспомогательные войска монголов, состоящие из татар кинь и тюрков, напирали с осадными машинами и лестницами. Четыре боевых слона сокрушали южные ворота заполненным камнями тараном, стрелы отскакивали от их доспехов, как капли дождя от соломенной шляпы.
По мнению Дзебу, защита города могла рухнуть в любой момент, но он стоял на городской стене с улыбкой на губах. Войне была присуща особенная красота: огонь, цвет, приливы и отливы людских, волн, огромная мощь слонов и осадных машин.
- Неудивительно, что эти люди завоевали полмира, - сквозь шум боя крикнул Дзебу Юкио.
- Ты восхищаешься ими?
- Просто поражаюсь тому, что могут сделать люди. Он не восхищался монголами из-за их завоеваний, но был потрясен их способностью бросить всю энергию на действие, их дисциплиной, беззаботностью, с которой они встречали лишения и смерть. Эти качества напоминали ему зиндзя. Сейчас, увидев Аргуна среди своих людей, а не в качестве наемного убийцы из незнакомой страны, он был способен лучше понять его.
Гуайлинь держался значительно дольше, чем, по мнению врагов, имел на это право. Монголы подошли к городу в Четвертый месяц Года Овцы. Сейчас шел Седьмой месяц, а город оставался незавоеванным. Очень редко с той поры, когда Чингисхан вывел их из степей, монголы встречали на своем пути город, доставлявший столько неприятностей.
Защитникам города очень помог дождь. Захватчики выбрали неудачное время. В тот момент, когда осаду возглавил Аргун, начались муссоны. Дождь замедлял атаки монголов, делал влажными их взрывчатые вещества, тушил пожары и снабжал жителей города огромным количеством свежей воды.
Помогали и болезни. Лагерь монголов быстро превратился в зловонное болото. Привыкшие на протяжении поколений к холодному климату севера, они стали легкой добычей для лихорадки, обычной для этого почти тропического края. По приказу правителя все отходы, которые в мирное время удобряли близлежащие поля, сбрасывались в ров и реку Гуайцзян. Как и надеялся Юкио, они отравляли питьевую воду монголов. Тысячи кочевников слегли от дизентерии.
Но дождь и болезни только немного замедлили продвижение монголов. На самом деле их сдерживали самураи. Впервые с той поры, как они вышли из степей, монголы встретились с воинами такими же крепкими, энергичными и отважными, как они сами. Без поддержки самураи не смогут выстоять значительное время, но они уже серьезно замедлили план завоевания империи Сун монголами.
Все эти месяцы Дзебу ежедневно вглядывался в самое сердце Камня Жизни и Смерти. Тайтаро, давший ему этот камень, был где-то рядом. Однако им не удастся встретиться, так как город падет в любую минуту, а вскоре после этого он умрет.