Страница 57 из 146
В один из дней Пятого месяца Года Обезьяны в комнату, где читала Танико, влетела служанка:
- Вы должны приготовиться, моя госпожа! К вам пришел великий человек!
Удивленная Танико медленно отложила книгу:
- Какой великий человек? - В сознании ее возник образ Дзебу.
- Господин Такаши-но Кийоси, министр внутренних дел и генерал Левых, ждет вас в главной комнате.
Кийоси. Образ Дзебу сменило красивое коричневое лицо с маленькими усиками. Внезапно она ощутила страх.
- Я не могу принять его! Он не должен видеть меня в таком состоянии, а приготовиться нет времени...
- Успокойтесь, моя госпожа, - успокоила ее служанка. - Ни один из воспитанных мужчин не ожидает, чтобы дама приняла его немедленно, особенно если она не была заранее предупреждена о его визите. У вас есть время подготовиться. Ваш уважаемый дядя просил передать вам, что он будет вам весьма признателен, если вы встретите господина Кийоси со всею учтивостью.
- Конечно.
Менее чем за час Танико сменила все свои халаты и платья, нашла свое любимое украшение для волос, перламутровую бабочку, и выбрала ширму, на которой были изображены побеги риса, только что показавшиеся из воды, соответствующий времени года выбор. Из сундучка с личными украшениями она выбрала веер с изображением святыни семьи Такаши, который ей давно вернула госпожа Акими.
Танико удобно уселась, перед ней установили ширму, и она послала служанку за Кийоси.
Через верхний край ширмы Танико смогла заметить, что Кийоси одет в костюм, называемый в столице "охотничьим", - длинный зеленый плащ с желтым узором, изображающим цветущие сливы, рыжевато-коричневые широкие штаны и остроконечную шапку. Приехавшая из провинции Танико всегда считала, что название "охотничий костюм" должно вызывать смех. Человек, действительно собравшийся на охоту в таком нескладном наряде, уже скоро ел бы грязь. Она слышала, что Кийоси прекрасно выглядел в доспехах самурая, и - надеялась, что когда-нибудь ей удастся увидеть его в таком виде.
Чтобы успокоить свои нервы, Танико прошептала обращение к Будде.
- Что вы сказали? - спросил Кийоси. - Вы говорили со мной?
- Ничего, мой господин! - Потом, чувствуя, что предает Амиду и повитуху, научившую ее молитве, объяснила: - Я вознесла молитву Будде.
- А, понял! - Свет в комнате был настолько тусклым, что очень трудно было разглядеть Кийоси сквозь ширму, но казалось, что он ласково улыбается. - Я слышал о таких молитвах. Это учение Чистой Земли, не так ли? Почитай Амиду и возродишься в Западном Раю?
- Я нигде не изучала этого, мой господин, - сказала Танико. - Я узнала эту молитву от очень доброй женщины, которая помогла мне в тот час, когда помощь была мне необходима.
- Надеюсь, вы простите меня за то, что я осмелился прийти к вам, госпожа Танико. Если мне позволено будет сказать, после нескольких встреч с вами. У меня остались самые приятные воспоминания. Я услышал, что вы вернулись в столицу, в дом вашей семьи. Я заметил, что на вашей ширме изображены всходы риса. Быть может, в этот месяц, когда всходит рис, между нами может начаться новая дружба.
- Я очень благодарна вам за то, что вы так полагаете, мой господин. Я поражена вашей добротой! - "Жалость, должно быть, привела его сюда", решила Танико. - Я стара. Мой ребенок убит. Я непривлекательна. Многие считают меня безумной.
Они долго разговаривали через ширму. Танико обнаружила, что ее снова интересуют столичные дела, и Кийоси, казалось, был счастлив рассказать ей о них. Он был скромен, даже смущен приходом к власти Такаши. Отвечая на тактичные вопросы Танико, он признал, что его отец в действительности является бесспорным правителем Священных Островов.
- Как удачно, что у вас такой могущественный отец, - сказала Танико.
- Как удачно, что у моего отца такая семья, - ответил Кийоси. - Я говорю не о себе, а о многих предках, которые вымостили для него дорогу к величию: о его отце, моем дяде, который выбил пиратов из Внутреннего моря, о его дядьях, братьях, даже племянниках, которые помогли ему, занимая высокие должности в стране. В горном хребте один пик всегда возвышается над другим, но только все горы вместе помогают стоять самой высокой.
- Не самый маленький среди этих пиков - самурайский военачальник, победивший Муратомо в бою за императорский дворец, - сказала Танико. - Но иногда человек не может достичь величия, если не осознает, что он один.
Кийоси хлопнул себя по бедру и рассмеялся:
- Как верно! Я волнуюсь о предназначении моей семьи и не думаю, что мои достижения можно будет сравнять с достижениями моего отца.
Он резко встал на ноги:
- Должен оставить вас сейчас, госпожа Танико. Вы были очень добры, приняв меня. Если позволите, я вновь навещу вас. Я женат, конечно, и знаю многих женщин. Но разговор с ними обычно не интересовал меня. Разговаривать с вами было чрезвычайно интересно.
- Вы всегда будете здесь желанным гостем, господин Кийоси!
Через несколько мгновений после того, как он ушел, в ее комнату поспешил Риуичи:
- Превосходно! Должен сказать откровенно, моя дорогая, я думал, что твоя полезность для семьи закончилась, когда тебя бросил князь Хоригава, но Кийоси в сотню раз могущественней князя. Я напишу твоему отцу немедленно! Он будет тобой гордиться!
- Военачальник Такаши не женится на мне, дядя.
- Но он вернется?
- Сказал, что да.
- Это все, на что мы смеем надеяться. Для тебя это значительно лучше, чем бродить по дому, читать старые книги и бормотать молитвы. Ты молодая женщина. Даже если он сделает тебя своей любовницей, ты сможешь кое-чем помочь семье.
- Любой мой самый маленький вклад явится для меня честью, - ядовито заявила Танико. - Но мне кажется, ты продаешь рис, не успев посеять его!
- Такое делается постоянно, - сказал с легким удивлением Риуичи. Здесь, в столице, люди обменивают будущий урожай с земли, которой владеют, на то, что им необходимо сейчас. Твой отец не дал тебе надлежащего образования в области торговли.
- Ну, на этом поле семена еще не высеяны.
- Дело времени! - Риуичи беззаботно махнул рукой. Оба рассмеялись.
Танико вдруг поняла, что она рассмеялась впервые с момента смерти Шикибу. Впервые она почувствовала себя действительно живой. Она прошептала благодарность Амиде, Богу Безграничного Света.