Страница 20 из 76
— А сколько человек будут там работать? Райс рассмеялся:
— Целая толпа, мисс Камерон. Бригады плотников, стекольщиков, слесарей, каменщиков — все они будут отделывать этаж за этажом, начиная с верхнего.
— И сколько потребуется на все это времени?
— До полного завершения — «под ключ», — думаю, уйдет месяцев восемнадцать.
— Если управитесь за год, получите премию.
— Отлично. «Фестивальный»…
— Название я изменяю. Теперь отель будет называться «Камерон-палас». — При этих словах Лара почувствовала, как внутри нее все затрепетало. Она испытала почти сексуальное наслаждение. Ее имя будет красоваться на здании, чтобы каждый мог его видеть.
Дождливым сентябрьским утром, в шесть часов, началась реконструкция отеля. Лара жадно смотрела, как бригады рабочих вошли в вестибюль и принялись его расчищать.
К ее удивлению, вскоре явился Келлер.
— Еще так рано, а вы уже на ногах, — сказала ему Лара.
— Не мог заснуть. — Келлер слегка улыбнулся. — У меня такое чувство, что это начало чего-то грандиозного.
Через двенадцать месяцев «Камерон-палас» распахнул двери, вызвав восторженные отклики газет.
Обозреватель по строительству и архитектуре «Чикаго трибюн» писал: «Наконец-то в Чикаго есть отель, девиз которого „Ваш дом вдалеке от дома!“, созданный стараниями Лары Камерон…»
К концу первого месяца в отеле не осталось ни одного свободного номера, и даже образовалась очередь ожидающих.
— Если так дальше пойдет, — воодушевленно заявил Говард Келлер, — через год отель окупится. Это просто здорово! Мы…
— Могло бы быть и получше, — перебила его Лара. — Я поднимаю цены. — Она посмотрела на удивленное лицо Келлера. — Не волнуйтесь. Заплатят. Где еще они найдут номера с двумя каминами, сауной и роялем?
Через две недели после открытия «Камерон-палас» у Лары состоялась встреча с Бобом Вэнсом и Говардом Келлером.
— Я знаю еще одно великолепное место для создания отеля, — заявила она. — Он будет такой же, как «Камерон-палас», только больше и лучше.
Келлер улыбнулся:
— Пожалуй, я взгляну на это место.
Место оказалось идеальным, но возникла одна проблема.
— Вы опоздали, — сказал Ларе агент по недвижимости. — Один предприниматель, его зовут Стив Мерчисон, уже побывал здесь утром. Он собирается приобрести этот участок.
— А сколько он вам предложил?
— Три миллиона.
— Я дам вам четыре. Подготовьте бумаги. Агент только глазами заморгал.
— Будет сделано.
Вечером следующего дня в апартаментах Лары раздался телефонный звонок.
— Лара Камерон?
— Да.
— Это Стив Мерчисон. Слушай меня внимательно, сука. На этот раз я тебя прощаю, потому что, думаю, ты сама не ведаешь, что творишь. Но впредь лучше не стой у меня на пути, а то может не поздоровиться. Линия разъединилась.
Шел 1974 год. В мире происходили важные события. Дабы избежать импичмента, ушел в отставку президент Никсон, и в Белом доме обосновался Джералд Форд. ОПЕК сняла эмбарго на поставки нефти, и госпожа Перон стала президентом Аргентины. А в Чикаго Лара приступила к строительству своего второго отеля «Чикаго Камерон-плаза». Через восемнадцать месяцев он был готов и имел даже больший успех, чем «Камерон-палас». После этого Лару уже ничто не могло остановить. Как впоследствии писал журнал «Форбз», «Лара Камерон — это феномен. Ее инновации меняют само понятие отеля. Мисс Камерон захватила традиционно мужское поле деятельности, коим являются сделки с недвижимостью, и доказала, что в этом бизнесе ей нет равных».
Ларе позвонил Чарльз Коэн.
— Поздравляю, — сказал он. — Я горжусь вами. Прежде у меня никогда не было протеже.
— А у меня наставника, — засмеялась Лара. — Без вас ничего бы этого не случилось.
— Уверен, вы бы все равно пробили себе дорогу.
В 1975 году страну буквально захлестнул фильм «Челюсти», и люди стали бояться выходить в океан. Население планеты перевалило за четыре миллиарда и сократилось на одного человека, когда бесследно исчез председатель профсоюза водителей грузового транспорта Джеймс Хоффа.
— Вы представляете, сколько нужно домов? — сказала Келлеру Лара, услышав цифру «четыре миллиарда». Он не был уверен, шутит она или говорит серьезно.
В течение следующих трех лет были построены еще два жилых дома.
— Теперь я хочу возвести административное здание, — заявила Келлеру Лара, — в самом сердце прибрежного района.
— Сейчас на продажу выставлен один любопытный участок, — сказал ей Келлер. — Если он вам понравится, мы можем оказать вам финансовую поддержку.
Вечером они отправились осматривать место. Оно находилось неподалеку от берега.
— И сколько же это будет стоить? — спросила Лара — Я уже прикинул: около ста двадцати миллионов долларов.
Она чуть не поперхнулась.
— Такие цифры меня пугают.
— Лара, — проговорил Келлер, — в сделках с недвижимостью главное — это взять денег взаймы.
«Чужие деньги», — вспомнила Лара. Именно это внушал ей Билл Роджерс в общежитии Глейс-Бея. Казалось, с тех пор пролетело столько лет, и столько всего произошло! «А ведь это только начало, — подумала она. — Только начало».
— Некоторые предприниматели строят дома, не имея ни цента в кармане, — убеждал ее Келлер.
— Интересно…
— Идея заключается в том, чтобы сдать в аренду или перепродать недвижимость за такие деньги, которые позволят рассчитаться с долгом да еще кое-что оставить на приобретение новой собственности, если снова занять определенную сумму. Это же перевернутая пирамида, которую вы можете построить, вложив в ее основание очень незначительные средства.
— Понимаю, — кивнула Лара.
— Конечно, вы должны быть очень осторожной. Эта пирамида зиждется на бумагах — на закладных. Если что-нибудь пойдет не так, как надо, если прибыли от вложенного капитала не смогут покрыть долги, она может рухнуть и похоронить вас под своими обломками.
— Ясно. Как я могу приобрести этот участок?
— Мы организуем для вас совместное предприятие. На сей счет я поговорю с Вэнсом. Если нам это окажется не под силу, обратимся в страховую компанию или возьмем ссуду. Вы получите под закладную пятьдесят миллионов долларов, а банк будет иметь с этого пять миллионов прибыли за десять процентов годовых, да плюс амортизация — и банк сделается вашим партнером. Он заберет свой процент с прибыли, но собственность-то будет вашей…
Лара слушала, жадно впитывая каждое слово.
— Вы следите за моей мыслью?
— Да-да.
— Через пять или шесть лет после сдачи в аренду вы его продадите. Если вы получите за него семьдесят пять миллионов, то, рассчитавшись по закладным, вы наварите двенадцать с половиной миллионов долларов. Кроме того, восемь миллионов амортизационных отчислений не подлежат налогообложению, что позволит вам уменьшить налоги на доходы по другим статьям.
— Фантастика! — воскликнула Лара. Келлер улыбнулся.
— Правительство хочет, чтобы вы делали деньги.
— А как насчет того, чтобы вы сделали кое-какие деньги, Говард?
— Что, простите?
— Я хочу, чтобы вы перешли работать ко мне. Келлер неожиданно замолчал. Он понимал, что от решения, которое он примет, зависит вся его жизнь, и дело здесь было вовсе не в деньгах. Дело было в Ларе. Он любил ее. Однажды, когда он попытался признаться ей в этом, между ними произошел разговор, который оставил в его душе горький осадок. Всю ночь он обдумывал, как лучше сделать ей предложение, а на следующее утро пришел к ней и, заикаясь, пробормотал: «Лара, я люблю вас», — но прежде чем он успел что-либо добавить, она поцеловала его в щеку и сказала: «Я тоже люблю вас, Говард. Взгляните на график строительства нового объекта». И он так и не набрался смелости предпринять еще одну попытку.
Теперь она предлагала ему стать ее партнером. Он будет каждый день работать рядом с ней, не смея дотронуться до нее, не смея…