Гибель 'Эстонии'

- За удачу в делах и любви всех прелестных дам, путешествующих на божественной "Эстонии", - радостно оживился он после пятисекундной напряженной паузы, вызванной чтением телеграммы. - И вы, вы тоже пожелайте им того же, молодой человек, - и Як получил свой стакан.

Торини наклонился к Вайке, чей день рождения отмечался, сказал что-то сквозь улыбку и удалился. Почти сразу же за ним вышел и Як, но обладателя усов и бакенбардов и след простыл.

Последним телеграмму получил Карл Кулласепп - Моцарт. Он располагался один в небольшой двухместной каюте второго класса. Около одиннадцати вечера он ушел в Адмиральский паб и оставил в дверях соответствующую записку. "Как будто знал, что его будут разыскивать", - подумал Як, прочитав её. Когда он добрался до указанного в записке бара, там - в отличие от всех других ресторанов - было людно. Рекой лилось пиво, многие выпивали и более крепкие напитки. Огромного роста детина, похоже, один из членов делегации из Выру, встав на стул и размахивая литровой пивной кружкой, дирижировал нестройным, но веселым смешанным шведско-финско-эстонским хором:

"Vana Kuusti ostis valge hobuse,

Ostis valge hobuse!

Kuusti, Kuusti a

Oma valge hobusel."16

Чтобы удержаться на ногах, детина наклонялся то вперед, то назад, то вдруг выделывал такие коленца, что захмелевшие хористы хохотали до колик.

- Господин Кулласепп! - пытаясь быть услышанным, что есть мочи выкрикнул Як.

- В чем дело? - также громко ответил неприметный мужичок, оторвавшись от кружки и сверля телеграфиста неприязненным взглядом.

- Вам срочная депеша, сэр! - балансируя между столиками, Як чуть не упал, но мужичок неожиданно сильными руками удержал его.

- Вот это хватка! - воскликнул он, морщась от боли в плечах, за которые взял его маэстро. - Вам не Карлом Кулласеппом, вам впору Йоханнесом Коткасом зваться.

- Весом не вышел, - ответил мужичок, читая телеграмму.

- Ну вот, - пробормотал он разочарованно, - опять сестра родила девочку.

- Чудак! - загремел детина. - Девочки - это же к миру, радоваться должен. За здравие новорожденной!

Все были рады очередному поводу для тоста. Один лишь новоявленный "дядя" был явно раздосадован.

- Мы мальчика ждали, - хмуро повторял он, пробираясь к выходу.

В нескольких столиках от Моцарта сидели Сальме и Росс. Перед ужином они забежали на часик в сауну и теперь отдыхали, потягивая бочковой "Хайникен". В эту ночь Иван решил не выпускать Моцарта из вида. Никаких конкретных подозрений у него не было. "Не интуиция, а наваждение какое-то", - злясь на самого себя, раздраженно подумал он, сказал Сальме, что отлучится туда, "куда царь пешком ходил", и направился за Моцартом. "Срочная депеша, - повторил он мысленно слова телеграфиста. - Пришла на паром ночью. Более чем странно".

Коридор был пуст, лишь в дальнем его конце промелькнула фигура вахтенного матроса. Росс посмотрел на часы, была половина первого. "Четко работают ребята, - одобрительно отметил он. - Каждые полчаса обход и регистрация всей контрольной аппаратуры. Можно кремлевское и даже астрономическое время сверять".

Иван вернулся в паб и позвал Сальме.

- Что стряслось? - спросила она, когда он, поддерживая её за руку, заторопился вдоль по коридору к лифту.

- Думаю, лучше нам отлежаться в каюте, - сказал он мягко, ловя её в свои объятия. Сын Кроноса и Реи сердится все сильнее.

- А я решила, что ты отправился выяснять отношения с моим напарником.

- Вроде нам выяснять-то нечего, - эти слова Росса прозвучали неубедительно. И потому он добавил: - А вот телеграмму, её истинный смысл и - главное - её срочность я очень хотел бы разуметь.

- У тебя будет время это сделать, - успокоила она его. "Чего, чего, а времени будет навалом, вагон и маленькая тележка", - скептически хмыкнул он. Наконец, они зашли в каюту Сальме. Иван уложил её в постель, накрыл пледом, сам устроился в кресле. Посвист ветра и надсадное уханье волн сливались в оглушительный поток адской какофонии. Сальме задремала. Иван никак не мог отделаться от мысли, куда подевался Моцарт. Набрал номер телефона каюты, никто не ответил. Где, где он может быть? Не к девушке же на свидание отправился он в такую качку. Нет, тут что-то другое. Что? И это "что" находится в прямой связи со срочной телеграммой.

Не успел Росс положить трубку, как аппарат призывно замурлыкал мелодию песенки "Мой милый Августин".

- Да, - сонным голосом выдохнула Сальме в укрепленный на стенке над её головой изящный пластиковый тюльпан.

- Сальме? - раздался в трубке сквозь шумы мужской голос.

- Я, - она сделала жест рукой, призывая Росса приблизиться.

- Это адмирал Чан Дун. Ты меня слышишь? Я с автопалубы, сюда льет вода. Через двадцать-тридцать минут "Эстония" будет на дне моря. Подымайся на верхнюю палубу, отыщи плот и...

Голос смолк. Раздался мощный удар металла о металл. Погас свет. Почти сразу же он вновь включился, но был уже вдвое слабее.

- Ты видишь, корабль дал легкий крен вправо, - Иван подхватил Сальме на руки и, раскрыв ногой дверь, выскочил из каюты. Пронзительно завыл сигнал тревоги. Сальме встала, ухватившись за поручень.

- Мы должны быть на автопалубе, там наверняка требуется помощь.

- Я - да. Но ты... Ты женщина, - возразил Росс. - И ты слышала, что сказал адмирал.

- Женщина! - крикнула она и он залюбовался ею - так вдохновенно-прекрасно было её лицо, такой силой и решимостью сверкали её глаза. - Любящая. Без тебя мне жизни нет. Куда ты, туда и я.

Лифт быстро опустился до второй палубы. За переборками раздался глухой удар. Еще. И ещё - с нарастающей силой. "Машины сорвались с креплений", подумал Росс, открывая дверь на автодек. Невдалеке от входной лестницы они увидели двух мужчин по колено в воде с пистолетами, направленными друг на друга. Паром качнуло, по полу побежала волна и почти одновременно раздались два слабых хлопка. Стреляли Моцарт и Хосе Бланко.

IX. Save our souls!

На автомобильную палубу адмирал вышел первым из троих, получивших телеграммы. Обычно на ней болталось много всякого люда - члены команды, пассажиры. Теперь там не было ни души. Отступив от пульта управления на два ярда, адмирал вскрыл переборку и отыскал нужные провода. "Механик толковый малый, - подумал он, вспоминая недавний ознакомительный тур. - Его бы я взял в свою команду. Так... замкнем здесь. Готово. Теперь на мостике все время будет гореть успокоительный зеленый глазок". Затем он подошел к пульту и, перекрестившись, нажал кнопку открытия "атлантического замка". Прошло несколько секунд и мощный удар встречной волны обрушился на герметически закрытые въездные ворота. "Есть такое дело! - удовлетворенно отметил он. - Визир поднят. Теперь осталось выпустить гидрозащелки ворот. Кажется, вот эти рычаги. Они! Император Кан Юай, задание вашего величества выполнено". И в этот момент он позвонил в каюту Сальме. "Надо бы и Моцарта предупредить. Пакостный стервец. Но ведь наш", - подумал он. И услышал за спиной скрежет металла и несколько глухих ударов. Обернувшись, он едва успел отскочить в сторону - громада трейлера, сшибая легковые автомобили, мчалась на ворота. "Кто-то раскрепил найтовы! - пронеслось в его сознании. - Кто?" И тут адмирал увидел вдали Моцарта. "А этот фрукт с какой стати здесь шляется в такое время? - адмирал втиснулся в небольшую нишу в стене. - Дракон продублировал то же поручение? Исключается. Моцарт не имеет визы стопроцентной надежности. Я помню - его дважды проверяли. Значит, он здесь...

Мысль эту оборвал огромной силы удар трейлера о въездные ворота. Они подались и черная вода хлынула в автодек. Адмирал нагнулся и зачерпнул её пригоршней. Вода была холодной и он, поежившись, бросился к выходу. И столкнулся в дверном проеме с высоким узкоплечим брюнетом. "Это из команды, - успел рассмотреть его при слабом освещении адмирал. - Очередной вахтенный... Или... Еще один искатель приключений? Спеши в соленую бездонную купель". И, подтолкнув брюнета внутрь автодека, он заторопился по лестнице наверх. "Адмирал?! - Хосе Бланко удивленно посмотрел на захлопнувшуюся дверцу, за которой исчез Чан Дун. - Проверяет груз в машинах?" Спрыгнув на пол, он оказался по щиколотку в воде. Трейлер покатился от въездного люка вглубь палубы и Хосе успел вскочить на его подножку. Неожиданная встряска с крупногабаритным грузовиком - и он оказался по горло в набежавшей волне. С трудом поднявшись на ноги, он увидел Моцарта, пытавшегося освободить грузовик от крепежного троса.