Страница 5 из 11
Там Корлей прошел вдоль ряда доспехов, поднимая забрало каждого шлема, чтобы убедиться, что внутри никого нет.
Доспехи были пустыми, но Корлей установил один факт. Звук закрывающихся забрал в точности походил на шаги призрачных ходоков. Это подтвердилось, когда из более далекого прохода снова послышались тяжелые шаги. На сей раз их услышали все, и четверо мужчин пустились в погоню, надеясь заблокировать невидимую процессию.
В чем-то они просчитались поскольку, когда они вновь встретились возле караульного помещения, шаги удалились в направлении банкетного зала. Охотники вернулись назад, и Обри добежал до затканной гобеленами комнаты как раз в ту минуту, когда шаги начали спуск по лестнице, находящейся за этой комнатой. Он крикнул остальных, и Корлей добежал туда другим путем, очутившись под лестницей как раз для того, чтобы услышать шаги, удаляющиеся вверх, над своей головой.
Корлей крикнул об этом Вудроу, а тот передал новость Моркрофту. Профессор взлетел наверх по спиральной лестнице, ведущей в крыло, где жила прислуга, и побежал навстречу приближающимся шагам. Но, прежде чем он достиг их, он услышал, как они изменили направление в темноте. Из того коридора, куда свернул призрачный отряд, шаги поднялись по другой лестнице и стихли где-то на следующем этаже.
Когда четверо запыхавшихся охотников вернулись в библиотеку, весь смысл погони дошел до Корлея и его друга Обри. Они начали гадать, что бы они предприняли, если бы догнали марширующих призраков. Моркрофт освободил их от решения этой задачи. Он рассказал, что еще никто не видел шагающих духов, хотя многие люди годами слышали их ритмичные шаги.
В доказательство своих слов Моркрофт достал план этажей замка, на который были нанесены цветные точки, обозначавшие точное место и дату сообщения о. подобных шагах. Вудроу больше других заинтересовался картой, но после краткого обзора он разочарованно пожал плечами и сказал:
- Большинство мест, где мы сегодня слышали шаги, уже отмечены в плане.
- Но не в их обычном порядке, - напомнил ему профессор. - До сегодняшнего дня о них сообщали неточно и упоминали единичные случаи. Проследив за нашими сегодняшними перемещениями, мы можем определить весь путь мистической процессии.
- В таком случае, мы выполнили свою миссию, - решил Корлей.
- Давайте назовем ночь ночью и дадим возможность этим ребятам продолжать в том же духе.
Двое ушли из библиотеки, но Моркрофт и Вудроу продолжили обзор в течение следующего часа. Наконец огни в библиотеке погасли, и Семь Башен погрузились в полный мрак, подобные затаившемуся зверю под черным пологом звездного неба.
В течение следующих часов было тихо, пока мягкий рассвет не охватил сцену. С луга донеслась песня жаворонка, которой ответила песня дрозда из леса. Величественные лебеди сидели на широком участке рва под Норманнской сторожевой башней и безмятежно скользили по стеклянной поверхности воды. Даже олень не побоялся высунуть нос из укрывавшего его леса и пощипать траву на лужайке.
Тот, кто видел замок в эти часы, получал о нем самое лучшее представление. Солнечный свет не был достаточно силен, чтобы высветить развалившиеся части укреплений и ржавые цепи откидного моста, который сам по себе нуждался в ремонте. Да и современные пристройки к Семи Башням не демонстрировали своего унылого облика. Действительно, трудно было отличить старое от нового, за исключением глубоко посаженных окон, одно из которых обозначало комнату, в которой спала Хэлен Лоулэнд.
Повисшая над Семи Башнями тищина, казалось, заполонила эту комнату. Обычно Хэлен спала в такой обстановке до полудня, но сегодня ее вдруг разбудил странный гул, который перешел в резкие удары молотком и тяжелый грохот. Когда Хэлен собралась выскочить из кровати, она не смогла этого сделать, потому что испугалась угрот жающих ей в полутьме фигур. Затем с облегчением рассмеялась.
Эти ужасающие взгляд силуэты вернулись в свои обычные пропорции, когда девушка моргнула и потерла глаза. Ими оказались вычурные стулья, столы, другая массивная мебель, придававшая старым комнатам сверхъестественный вид. Но это не объясняло того грохота, который разбудил девушку и продолжался за дверью.
Очевидно, трудились несколько плотников, поскольку Хэлен слышала грохот падающих досок, скрежет пил, резавших дерево, стук молотков, прибивающих доски на место. Когда пилы молчали или резкий удар молотка возвещал об очередной прибитой доске, раздавались хриплые голоса.
- Вот и еще одна для Старого Бородача, - говорил грубый низкий голос. - Торопитесь, теперь нам нужно еще пять!
Пила разогналась до воя. Сухой треск показал, что еще одна доска распилена. Подтверждая это, голос сказал:
- Ну, вот и следующая. Эта - номер девять.
Пилы и молотки принялись за работу, быстро завершая ее. Судя по звукам, результатом её должна была стать грубо сколоченная лестница.
- Десять, и одиннадцать, и двенадцать.
Сжав руками пульсирующие виски, Хэлен гадала, отчего у нее раскалывается голова: из-за поздней вечеринки, раннего пробуждения или от непрерывного воя пилы и стука молотков. И - когда голоса разразились громким, презрительным смехом, хором повторяя: "Всего тринадцать для Старого Бородача!" - Хэлен не могла больше этого терпеть. Она выскочила из старинной кровати, нашла свой халат, завернулась в него и, обходя мебель, дошла до двери.
К ее удивлению, плотники ушли и прихватили с собой инструменты вместе с плодом своего труда. Там, где Хэлен думала увидеть подобие лестницы, оказался лишь тусклый коридор, пустой в обеих направлениях. На полу в любом случае должны были остаться опилки, но там ничего не было.
Озадаченная всем этим, Хэлен вернулась в постель, но ее сон часто прерывался. В короткие промежутки ей казалось, что она слышит вой пилы и стук молотков, крики, но в конце концов она проснулась и увидела, что уже день. На верхних ветках деревьев без умолку щебетали птицы, а наручные часы Хэлен показывали половину одиннадцатого.
Она оделась и спустилась вниз. Пройдя сквозь огромный банкетный зал, который в противоположность вчерашней ночи был единственной неосвещенной комнатой, девушка вошла в уютную, но просторную столовую. Перед готическим окном с витражами, изображавшими щиты предков Бойса, дюжина гостей была занята копченой рыбой, почками, оладьями и яйцами за буфетным столом.