Страница 16 из 19
Уоррен выглянул сквозь сетку окна и увидел бегущих женщин. Луны не было, но в свете звезд было видно, что они несут винтовки. Внезапно с севера и запада донесся грохот разрывов, с гребня ему ответила пальба.
В мерцающем из окна свете Уоррен отыскал карту, которую дал ему Тсенг, затем оттащил подстилку, открыв дыру, выкопанную за эти дни, и без колебаний заполз в нее. Он хорошо знал ее на ощупь и в полной темноте без труда отыскал камень, служивший ему орудием. Уоррен рассчитывал, что до поверхности остается не больше фута земли. Он взял сковородку, чтобы выскрести последнюю землю, и почувствовал, что почва стала гораздо тверже. Она почти не поддавалась даже ударам камня. В туннеле не было места размахнуться, и три удара камнем отковыряли только крошки. В тесноте Уоррен покрылся потом, супавшаяся сверху зенмля прилипала к лицу. Он продолжал бить камнем, твердые комья ударяли по лицу, сыпались за шиворот. Рука заныла от усталости, но Уоррен не останавливался. Он переложил камень в левую руку, ударил и почувствовал, как что-то поддается, а со следующим ударом камень провалился в пустоту. Уоррен увидел звезды.
Он осторожно огляделся. Невдалеке пробежал солдат, таща треножник для автоматической винтовки. С севера и запада все еще доносились громкие звуки стрельбы.
Высоко в небе сверкнула вспышка. Уоррен втянул голову в дыру, чтобы сохранить ночное зрение. Свет погас, над лагерем прокатился гром. Мортиры, причем не далеко. Уоррен выполз из туннеля и побежал к ближайшим деревьям, но через несколько шагов подвело больное колено, и он беззвучно выругался, упав. Колено было хуже, чем он думал, и от лежания на твердом полу камеры стало негнущимся. Уоррен поднялся и захромал к деревьям, явственно ощущая место между лопатками, куда вопьется пуля, если кто-нибудь из бегующих по лагерю солдат заметит его ковыляющую фигуру. Пули не было, но стрельба продолжалась, когда он добрался до кустарника. Он продрался через куста и залез выше по слону, чтобы осмотреться. Свет ослепил его. Уоррен ждал, пока глаза снова привыкнут к темноте, и принюхивался к ветру. В воздухе был какой-то тяжелый, резкий запах. Уоррен примерно знал, что миновала полночь и прилив должен вот-вот смениться отливом. Дующий с востока ветер не мог принести запахи сражения, так что пахло чем-то другим. Уоррену был знаком этот запах, но он никак не мог вспомнить, откуда он и что должен означать во время прилива. Уоррен прищурился, взглядываясь сквозь кусты, и увидел в лагере человека, идущего в его направлении.
Человек остановился перед камерой Уоррена, начал нащупывать дверь, но в это время с другого конца лагеря раздались автоматные очереди. Человек отскочил, кому-то закричал и снова вернулся к двери. Внезапно в лагере вспыхнул бледно-опанжевый свет. Пальба стала сильнее. Когда Уоррен вновь повернулся к камере, возле нее уже стояли двое, и первый открывал дверь. Уоррен пополз под прикрытием кустов, двигаясь, когда выстрелы заглушали производимый им шум. Он добрался до густо стоящих деревьев и повернулся. Выстрелы не смолкали. Что-то горело желтым пламенем, и при его свете в одном из людей у камеры Уоррен узнал солдата без подбородка. Другим был Джийян. Он вошел в камеру, тотчас же вышел и махнул рукой в северном направлении. Секунду они с солдатом что-то кричали друг другу. Уоррен продвинулся вглубь деревьев. Он был на расстоянии пятидесяти метров от них. Они взяли винтовки наизготовку. Джийян снова махнул рукой, и они разделились, двигаясь метрах в тридцати друг от друга. К ним присоединился еще один солдат. Они вошли в кустарник. Джийян шел прямо на Уоррена.
Можно было плюнуть на все и выйти к ним с поднятыми руками. Но в темноте и во время боя они, скорее всего, запаникуют и застрелят его, если заметят какое-нибудь подозрительное движение с его стороны. Обдумывая это, Уоррен стал отступать, прячась в тени и хромая.
Добравшись до линии пальм, он двинулся вдоль нее на север. До берега было еще около пятисот метров, но впереди открылась большая прогалина, и Уоррен свернул к гребню. Глухие удары на западе показали ему, что китайци используют мортиры.
Уоррен предположил, что японцы или американцы решили захватить остров и попробовать самим договориться со Скользителями. Может, они уповают на свои методы.
Однако, они могли узнать о нем, а китайцы хотят удержать его, иначе Джийян не пришел бы с солдатами. Уоррен споткнулся и ударился коленом о дерево. От боли пришлось остановиться, и он попытался разглядеть, есть ли в поле зрения люди. В эту секунду ему пришла в голову мысль, что, возможно, Джийян намеревается убить его, чтобы он не достался другим. У Уоррена не могло быть уверенности, что он хоть сколько-нибудь в безопасности.
Раздалось пять пронзительных криков, и когда вслед за ними прозвучал сигнал горна, Уоррен определил место, откуда они доносились. Это было поблизости. Джийян вызывал помощь. Китайцы сражались на другой стороне острова, и Джийян не мог надеяться на быстрый ответ. Но рано или поздно помощь придет, и тогда его найдут.
Уоррен повернул к берегу. Он двигался как можно быстрее, не производя большого шума. Колено снова подвело, и когда он поднялся, то понял, что не причинит им много хлопот. Его настигали. У них были здоровые колени, и к ним должна прийти помощь. Он не мог опередить их. Существавла только возможность, что он сделает круг и устроит засаду на одного из них, засаду на вооруженного, хорошо обученного солдата. И успеет убраться, прежде чем его отыщет другой.
Уоррен поднял камень и положил в карман. Камень был по ноге при каждом шаге. За спиной раздался шелест. Уоррен заторопился и захромал к краю оврага.
Крик. Уоррен прыгнул в овраг. Когда он достиг дна, раздался резкий хлопок, что-то просвистело над головой и шлепнуло по дереву на другой стороне оврага. Уоррен знал, что теперь путь назад отрезан.
Он побрел вниз по глубоко вырытому водой оврагу, слишком узкому для двух человек, пытаясь угадать, как поступит Джийян. Лучше всего было подождать других солдат и затем прочесать всю местность.
Но в таком случае Уоррен успел бы добраться до берега. Скорее всего, Джийян пошлет одного человека по дну оврага, а другого поверху, между деревьями, чтобы окружить его.
Пройдя несколько сот метров, Уоррен остановился, прислушиваясь. Далеко позади в темноте раздавался хруст сучков. Слева? Он не был уверен. Овраг был извилистым и искажал звуки. Было немало хороших мест в тени, где можно спрятаться и затем попытаться ударить подошедшего. Но, во всяком случае, в зарослях наверху это можно сделать лучше, иначе второй солдат окажется между ним и берегом.
За спиной тихо прошелестел камешек. Уоррен замер. Твердый глинистый склон оврага был метра три в высоту и очень крутой. Уоррен нашел несколько толстых корней, торчащих из него, и осторожно подтянулся. Высунув голову над краем оврага, он огляделся. Не было заметно никакого движения. Он переполз через край. Под ногой зашевелился камешек, но Уоррен успел перехватить его. В колене возникла острая боль, и он прикусил губу, чтобы удержаться от стона.
Заросли здесь были гуще. Уоррен подполз к чернеющим деревьям, избегая освещенных звездами мест. Ветки цеплялись за одежду.
Существовала возможность, что человек пойдет по этой стороне оврага. Если нет, то Уоррен может ускользнуть на север. Но Джийян, вероятно, догадался, куда он направляется, а у него будет лишь один путь, когда он доберется до берега. На открытом песке он станет хорошей мишенью, и его легко подстрелят.
Уоррен заполз в тень под деревьями и стал ждать, растирая ногу. Ветер донес до него нехороший запах, сырой и тяжелый. Хотел бы он знать, начался ли отлив.
Уоррен положил голову на руки и почувствовал, как на лице дергается мускул. Это поразило его. Он не чувствовал ничего, пока не дотронулся рукой. Значит, Тсенг был прав, и у него нервный тик, о котором он и не подозревал. Уоррен нахмурился, не зная, что делать с ним, но тут же отбросил мысли об этом и поглядел в темноту.