Страница 10 из 19
Удочки, которые Уоррен забросил на ночь, были пусты. Они позавтракали кокосами. После завтрака Уоррен проверил, что за масса получилась в банке. Она была густая и пачкала все в глубокий черный цвет. Уоррен отложил банку в сторону, не думая о том, как ее можно использовать.
В утренней прохладе он стал чинить плот. Прилив и отлив ослабил связанные бревна, а некоторые доски совсем прогнили. Работая, Уоррен думал о Роителях, ползавших по берегу первого острова. Большие твари были медлительными и неуклюжими, и с пистолетом Джийяна человек всегда имел бы перед ними преимущество. Но их только двое и они не могут оборонять весь остров. Если появятся Роители, для бегства у них есть только этот плот.
Уоррен спустил плот на воду и закинул удочку. Джийян увидел его отплытие и сбежал вниз, на белый песок. Уоррен помахал ему рукой. Джийян был возбужден и что-то тараторил, глаза его метались с Уоррена на коралловый риф, о который разбивались волны, потом он вытащил пистолет и замахал им в воздухе. Уоррен поднял изношенный парусиновый парус и направил плот вдоль берега, огибая остров. Потом он обернулся назад и увидел, что Джийян целится в него из пистолета. Уоррен похолодел. Он не мог понять Джийяна, но через секунду Джийян понял, что Уоррен не собирается покидать лагуну, и пистолет выпал у него из руки. Уоррен посмотрел, как Джийян поднял пистолет, сунул его в карман. Успокоившись, он занялся своими удочками. Ветер наполнил парус, и плот шел по прямой, таща за собой крючок с заживкой.
Может, стоило объясниться с Джийяном рисунками? Секунду Уоррен думал об этом, затем пожал плечами. Леска дернулась, натянулась, и Уоррен, забыв о Джийяне и его пистолете, сделал подсечку.
За утро он поймал четыре больших рыбины - макрель с темной спиной и серебристым брюхом, и три неизвестных. Две они съели с Джийяном, остальные выпотрошили и засолили. Отдохнув, Уоррен снова отправился на рыбалку. Стоя на плоту, он видел силуэты больших рыб, плавающих в лагуне. Вдалеке промелькнули Скользители, и Уоррен повернул в сторону, боясь, что они могут поддеться на крючок, но потом вспомнил, что они никогда не попадались на крючок в океане, и перестал отклонять плот, когда поблизоси выпрыгивали Скользители, вращаясь в прыжке. Уоррен заметил, что Джийян стоит на сверкающем берегу и наблюдает за ним. Возле плота выпрыгнул Скользитель, подняв тучу брызг, и по палубе покатился цилиндр.
СИМА КАМНИ ПЕРЕСЕКАТЬ БЕЗОПАСНО ДЛЯ МОЛОДЫХ
МИР ГНЕЗДО УНСШПРЕХЕН
ШИГАНО ВЫ ШПРЕХЕН
МОЛОДЫЕ УМИ ХИРО БЕЗОПАСНОСТЬ НАГАРЕ КРУГ УНС ШИО
ЖДИТЕ ЖДИТЕ ВЫ УДАЧИ.
Уоррен вышел на берег и передал гладкий лист Джийяну. Тот внезапно дернул его к себе, и Уоррен отступил, чтобы удержаться на ногах. Несколько секунд они стояли, глядя друг на друга. Лист остался в руке Уоррена. Лицо Джийяна сморщилось и стало настороженным. Затем, взяв себя в руки, Джийян махнул рукой и стал пришвартовывать плот. Уоррен перекладывал из руки в руку цилиндр и лист, ощущая неловкость, и, наконец, протянул их Джийяну. Тот медленно изучил лист и поджал губы.
- Сима, - сказал он. - Сима. Нагаре. Уми.
Потом он покачал головой и посмотрел на Уоррена, безвучно шевеля губами.
Чтобы объясниться, они стали рисовать на песке. Для "сима" Джийян изобразил остров, для "уми" - море вокруг него. В лагуне он начертил волнистые линии и несколько раз повторил "нагаре". Через остров он протянул линию, затем развел руки, изображая что-то большое, и сказал: "хиро".
- Большой остров? - пробормотал Уоррен. - Хиро сима?
В выражении лица Джийяна не было признаков, что тот его понял. Уоррен показал на булыжник, объясняя, что значит "камень", и нарисовал Землю для "Мира", но не был уверен в том, что значили эти слова на листе, чередуясь с другими. Что значит, например, черная, выделяющаяся буква "М" в слове Мир"?
Группы слов казались бессмысленными, но даже если смысл и был, Уоррен не был уверен, что сможет передать его Джийяну. Теперь он ощутил в Джийяне какую-то беспокойную энергию и нетерпение. ЖДИТЕ ЖДИТЕ ВЫ, и затем УДАЧИ. Это послание было написано более на английском языке, чем предыдущие, и Уоррен вдруг осознал, что Скользители не узнают, что он понимает именно этот язык, пока он не объяснит им это.Склонившись над диаграммой, которую Джийян начертил на мелком песке, Уоррен внезапно придумал, для чего может пригодиться черная масса, которую он сделал прошлой ночью из коры.
Несколько часов у него заняла попытка написать ответное послание на обратной стороне листа. Бамбуковое перо царапало лист, но, если держать его правильно, не прокалывало насквозь. Кислые чернила из коры капали и подбегали, но, подержав лист на солнце, Уоррен высушил его без больших клякс.
ГОВОРИТЕ ПО-АНГЛИЙСКИ. МОЛОДЫЕ ХОТЯТ ПРИЙТИ СЮДА? МЫ НА ОСТРОВЕ В БЕЗОПАСНОСТИ ОТ МОЛОДЫХ? СИМА ПО-АНГЛИЙСКИ ОСТРОВ. ОТКУДА ВЫ? МЫ МОЖЕМ ПОМОЧЬ ВАМ? МЫ ДРУЗЬЯ.
УДАЧИ.
Джийян не смог понять из этого ничего или, по крайней мере, не подал виду, что понял. В сумерках Уоррен вновь вывел плот в лагуну, когда ветер переменился на северный и стал дуть порывистым бризом. Парус хлопал, и Уоррен волновался, веду плот по течению к проходу из лагуны, направляя его к светлому пятну, где на белом протяжении отмели играли мерцающие тени. Когда он подплыл ближе, Скользители увидели его. Он лавировал, ловя последние порывы закатного ветра, и, когда под плотом появились тени, бросил цилиндр в воду. Цилиндр закачался на волнах и поплыл к проходу в открытое море. Уоррен ждал, не упуская его из виду, чтобы узнать, заметят ли его Скользители, и понимая, что сам он теперь не сможет поймать его, прежде чем тот достигнет рифа. Потом в воздухе мелькнула тень, изящное тело вспороло воду и прыгнуло в воздух. В воздухе Скользитель изогнулся и на мгновение повис, вращаясь, прежде чем упал обратно с громким всплеском, взметнув фонтан брызг, и исчез в глубине. Цилиндр исчез вместе с ним.
Этой ночью снова появились москиты и выжили их почти в центр острова. Когда рассвело, они увидели, что руки покрыты кровью от раздавленных насекомых.
Утром Уоррен вышел в лагуну как можно раньше, чтобы забросить удочки. Возле отмели сновало много рыбы. Одна из них попалась на крючок, а потом Уоррен вытащил существо с глубоко посаженными глазами, ртом, похожим на клюв попугая, скользкими жабрами и крепкой синей чешуей. Уоррен нажал на его мякоть пальцем, и в ней осталась глубокая впадина, как на теле человека, больного проказой или водянкой. Лежа на палубе, существо дурно пахло, и Уоррен выбросил его за борт, уверенный, что оно ядовитое. Оно качалось на волнах, потом рядом вынырнул Скользитель, схватил его и исчез под водой. Уоррен видел много Скользителей, плавающих возле дна. Они питались этими ядовитыми тварями.
Поймав двух тунцов, Уоррен привез их на берег Джийяну. Тот постоянно следил за ним с берега, и Уоррену это не нравилось. Отношения между ним и Скользителями были его личным делом, и он не хотел ничего объяснять Джийяну глупыми рисунками и жестами.
Он пошел в пальмовую рощу, где горел костер, и взял из коробки Джийяна маску для подводного плавания. Она была на размер меньше, чем нужно, но крепления оказались резиновыми, так что Уоррен смог ее натянуть. Когда он вернулся на берег, Джийян что-то сказал, но Уоррен взошел на плот и поплыл, влекомый ветром, к песчаной отмели. Там он посадил плот на мель, чтобы удержать его на одном месте.
Уоррен лег на край плота и наблюдал за движущимися силуэтам. Они находились, по крайней мере, на глубине двадцати фатомов и охотились за ядовитыми существами. Семь Скользителей парили выше, трепеща передними плавниками с костистыми гребнями, торчавшими, как толстые пальцы. Они что-о делали возле какого-то предмета, блестевшего в солнечном свете, над которым тянулась серая дымка и вылетали пузыри. Это походило на пар. Уоррен лежал, свесившись с края плота, и наблюдал за клубами пара, регулярно вылетавшими вверх из машины. отом, не думая об опасности, он скользнул в воду и нырнул так глубоко, как только мог, не обращая внимание на сжавшую грудь воду. Скользители задвигались при виде его, и машина стала видна более ясно. Она напоминала груду проводов, кусков корабельного корпуса и насадок всех размеров. С одной стороны возле нее стояли четыре батареи и от них к машине тянулись ржавые кабели. Кроме того, было множество деталей и приспособлений, сделанных явно не человеком. Там и сям торчали какие-то желтые набалдашники, а справа в зеленом колеблющемся свете Уоррен увидел штуку, подобную которой в жизни ничего не видел. В соединении частей была какая-то логика, вытекающая из работы, которую должен выполнять механизм, и Уоррен чувствовал, что машина хорошая, хотя и совершенно чуждой ему формы.