Страница 80 из 116
Лось чувствовал, что дорога уже утомила его. Ежедневно просиживать на нарте по восемь - десять часов было нелегко: часто заставала пурга, постоянный холод изнурял его. И все же Лось выехал вместе с Яраком в тот же день.
На пятые сутки ночью они прибыли в селение Лорен. Мэри все еще лежала в больнице. Ярак сам приготовил кофе, и, закусив, они легли спать.
Рано утром Ярак убежал в больницу взглянуть на Мэри и новорожденного сына. В комнату вошел Жохов. С учтивостью и с беспокойством в глазах он обратился к Лосю, разглядывавшему букварь:
- Здравствуйте, Никита Сергеевич. Редко вы нас навещаете.
- Да, очень, очень редко... И это очень плохо, - ответил Лось.
- Конечно, плохо. Вот и Ярак отбивается от рук. Взял да и уехал больше чем на неделю, не спросясь. Увез ключи, и в пушной склад не попаду. А пушнину надо проветрить.
Лось молча смотрел на Жохова.
- Да, нехорошо, - неопределенно сказал Лось.
- Это самовольство посеял инструктор Осипов. К дисциплине, к порядку их надо приучать, товарищ Лось, а не к самовольству. Народ они темный. Прислушиваться должны, учиться у нас, русских.
Жохов грузно опустился на стул. Стул заскрипел. Лось встал и, кружа по маленькой комнате, говорил:
- Но кое в чем они нас могут поучить...
- Конечно, к примеру, в тюленьей охоте они лучше понимают.
- Вы раньше где работали, Жохов? До революции?
- Я?.. В Красноярске работал. Двадцать пять лет там работал меховщиком. Я - в Красноярске, Русаков - в Чите. Мы крупные специалисты. Из Красноярска меня вызвало ОКАРО. Председатель правления меня хорошо знает. Дружок мой, - подчеркнул Жохов.
- Что ж, покажите мне свою факторию.
- Пойдемте, пойдемте. С удовольствием.
Они зашли в комнату Жохова. В ней было просторно, несмотря на то что вся она была заставлена мебелью. Здесь стояли гардероб, кровать, буфет, диван, шесть стульев и старая качалка мистера Томсона. На полу - ковры из оленьих шкур.
- Может, кофейку хотите или ликерчику? - спросил Жохов.
Лось оглядывал комнату.
- Прямо мебельный магазин у вас, а не комната. Вы живете холостяком, а у Ярака, вашего служащего, пустая комната, причем Ярак - семейный человек и с такими же правами в вашей торговой системе, как и вы. Правильно вы поступаете? Неправильно. Я думаю, вот этот гардероб или шкаф, пару стульев следует отдать ему.
- Так они не привычны к этим вещам.
- Трудно привыкнуть к тому, чего нет. Привыкнут. Ну, пойдемте в магазин и склады.
В магазине Лось нашел полный порядок. Пришли к пушному складу.
- Вот видите, замок, - у Ярака ключ.
- Пошлите за ним.
Но Ярак уже сам бежал, размахивая ключом.
- Ты что же так делаешь? Скрылся без спросу! - строго сказал Жохов.
- Это я вызвал его в ревком по срочному делу, - сказал Лось.
Склад был завален мешками с пушниной, и около тысячи хвостов висело еще на веревках.
- Говорят, пушнина у вас не в порядке, не обезжирена? - спросил Лось.
- Это все болтуны какие-нибудь говорят, непонимающие люди, - ответил Жохов. - С пушниной-то мы знаем, как обращаться.
- Не болтуны говорят, а вот сам Ярак. Он тоже кое-что понимает в пушнине. Покажи мне, Ярак, парочку песцов.
Ярак быстро сдернул песца и, вывертывая его чулком, сказал:
- Смотри, Лось. Сам смотри. Видишь, сколько жиру на мездре?
- Что вы скажете на это, Жохов?
- Что сказать? Я собирался обработать пушнину попоздней.
- Нет, не собирался, - вмешался Ярак. - Собирался и эти хвосты в мешки зашить. Не успел только. Уехал я.
Ярак вывернул песца ворсом наверх и, дуя в мех, сказал, обращаясь к Лосю:
- Смотри, смотри: вот она, ость, корешки ее стали желтеть. А подпарится еще в трюме - вся вылезет.
Жохов злобно смотрел на Ярака и не узнавал его.
"Откуда такая наглость? - думал он. - Еще совсем недавно он лебезил передо мной, как голодный щенок, глядящий на кусок мяса".
- Товарищ Лось, я отвечаю за пушнину перед правлением. Я знаю, что я делаю, - сказал Жохов.
- Я не сомневаюсь в том, что вы хорошо это знаете. Но почему вы задумали сгноить такую большую партию пушнины, этого я пока не знаю. Когда Ярак вам предлагал обезжирить пушнину, почему вы не разрешили ему? Или вы умышленно все это делаете?
- Что вы, что вы, Никита Сергеевич, помилуй бог! - испуганно воскликнул Жохов. - Может быть, правда я тут оплошку дал. Мы в Красноярске вот так и отсылали прямо на фабрику, в Москву...
Лось взял у Ярака песца и, поднеся к самому лицу Жохова, гневно сказал:
- Смотрите! Я никогда не был пушником, а ясно вижу, в чем тут дело. Вы за двадцать пять лет не научились понимать простых вещей в меховом деле? Я не верю вам. Вы разве не знаете, что пароход находится в пути сорок - пятьдесят дней? Вы хотите сгноить пушнину в душных трюмах парохода?
- Что вы, Никита Сергеевич?! Мне и дума такая в голову не приходила. Может быть, это от моего упущения, незнания местных условий.
- Вы все отлично знаете. - И Лось угрожающе замахал пальцем перед носом Жохова.
Ярак торжественно смотрел на Лося.
- Вам доверили огромное государственное имущество, а вы хотите уничтожить его всякими хитрыми способами? Вы знаете, как это называется?
Жохов молчал.
- Десять дней сроку вам на приведение пушнины в полный порядок.
- В пять дней все сделаем, - сказал Ярак.
- И еще одно предупреждение: если вы после моего отъезда вздумаете отыграться на Яраке, я немедленно отстраню вас от работы. Понятно?
- Меня нанимал Бурагов, правление. Только правление может снять меня с работы. Так у меня в инструкции записано, - угрюмо проговорил Жохов.
- У меня найдется достаточно решимости снять вас и без правления, если это понадобится. Вот и все. - И Лось, повернувшись, ушел из склада.
Он зашагал к больнице, все еще находясь в раздраженном состоянии. Его встретил доктор.
- Ну как? Навели там порядок? - Доктор кивнул в сторону фактории. Насколько я понял со слов Ярака, там дело нешуточное.
- Спасибо вам, доктор, что надоумили Ярака приехать в ревком. Вы знаете, что могло получиться? Нас бы потом обвинили. "Не коммунисты, сказали бы, - а так, недотепы какие-то. С одним полуграмотным спецом не могли справиться".
- Это вы что, в мой огород? - с улыбкой спросил доктор.
- Нет, это я между прочим, к слову, - и Лось, обняв доктора, рассмеялся. - Ну, рассказывайте, как тут у вас дела?
- Неважно, Никита Сергеевич. Не идут в больницу. Сколько рожениц упустил за зиму! Заполучил вот Мэри и радуюсь. Но это не в счет: она наша медсестра. Давно нужно выписать ее, а мне все жаль расставаться. Все-таки функционирует больница. Но надо сказать, что нам здесь негде и операцию сделать.
- В этом году будем строить культбазу и при ней больницу на двадцать коек, с операционной.
- Вот это замечательно! - поднимаясь на крыльцо больнички, сказал доктор.
- Петр Петрович, я хотел бы навестить Мэри.
- Пожалуйста, пожалуйста. Халатик только наденьте.
Мэри лежала в кровати и что-то писала. Ее голые круглые плечи вдруг напомнили Лосю о Наташе. Мэри не отрывалась от письма. Распущенные волосы ее падали на подушку. Мэри показалась Лосю удивительно красивой.
- Здравствуй, Мэри! - сказал Лось.
Мэри вздрогнула и восторженно воскликнула:
- Лось!
Он подошел к ней и сел на табуретку.
- Мэри, ты что пишешь?
- Письмо тебе, - сказала она, улыбнувшись.
- А ну, давай почитаю.
В письме было всего несколько строчек:
"Лось, ты стал совсем плохой, испортился ты. Приехал и не хочешь говорить со мной..."
Лось засмеялся:
- Вот и ошиблась. Неправильно пишешь. Видишь, еще письма я не получил, а пришел. Ну, как ты себя чувствуешь, Мэри?
- Очень хорошо, Лось. Теперь у меня есть сын. Посмотри какой! Он будет такой же силач, как Ярак.
Лось заглянул в кроватку и удивленно протянул: