Алитет уходит в горы

- Вот по этому самому, - показал он в сторону уехавших председателей.

- Да? - обрадовавшись, удивился Лось.

- Как же?! Новости по привычке продолжают залетать в мою ярангу. Когда Вааля задрал медведь и все повезли бумажки обратно, достал из чайной коробочки и я свою. Повертел, повертел в руках бумажку и вспомнил пастуха Чангу, которого давно задрал медведь. "Эге", - подумал я и закрыл коробочку. Думаю: "Дай-ка поеду и я. Может, чем и помогу Лосю". Оставил свою бумажку в коробочке, сел на нарту и вот приехал по этому делу, разведя руками, сказал старик.

Никогда никакая речь не волновала так Лося, как эти слова старика. И в них показался ему весь смысл его работы здесь.

Он молча обхватил Рынтеу и, чуть потряхивая, проговорил:

- Спасибо тебе, Рынтеу, за дружбу!

Вечером вернулся с охоты Жуков, и Лось рассказал ему о происшествии.

- Трудно, Никита Сергеевич, вдвоем нам охватить все побережье, задумчиво сказал Андрей.

- Учителей, Андрюша, надо, инструкторов. Свои фактории. Американцы нам в этом не помощники. Разъяснять народу надо все. С шаманами повести борьбу.

- Все это так, Никита Сергеевич, но этого недостаточно. На одной разъяснительной работе далеко не уедешь. Я думаю, что сначала охотникам нужно дать больше для глаз, чем для ума.

- Глупости говоришь. И то и другое нужно.

- Ты послушай до конца. Вот, скажем, завезти бы сюда с десяток вельботов и раздать их кое-где с толком. Производственная сторона - самое великое дело, Никита Сергеевич.

- Да мы же писали, Андрей, об этом в начале зимы. Надо помнить, как говорит старик Рынтеу. Может быть, только не обосновали как следует? Давай-ка посмотрим по исходящим, что мы там написали.

Они нашли "вельботную" копию, и Лось внимательно прочел ее.

- Ну конечно, это совсем не то! Надо по-другому обосновывать такие дела. Надо прямо сказать здесь: моторные вельботы - основа реконструкции здешнего отсталого зверобойного хозяйства. Доставай-ка пакет номер девяносто три, сейчас мы это переделаем. - Лось усмехнулся и добавил: Единственное преимущество нашего Наркомпочтеля: всегда под руками почта. Натворишь что-нибудь в донесениях, а к концу года схватишься за затылок, возьмешь да и переделаешь. Пусть в губревкоме удивляются, как быстро мы разобрались здесь во всей жизни охотников.

- Да, Никита Сергеевич, к нам не относится поговорка: слово не воробей... Что-нибудь не так нацарапаем - пакет за хвост и в переделку, смеясь, сказал Андрей и высыпал на пол всю "почту", уже "отправленную" в разное время. Ползая, он нашел пакет No 93.

- Открой осторожно, чтобы можно было туда же запечатать новый текст.

В дверях показался старик Рынтеу.

Лось поднялся ему навстречу и спросил:

- Что случилось, Рынтеу?

- Забыл еще одно дело. Память отшибло. И вот повернул собак.

- А что такое? - заинтересовался Лось.

- Плохо. Очень плохо. Рультына приходила ко мне с дурной новостью. Чарли послал Алитета к Гаймелькоту забрать Мэри и отнять собак у Ярака.

Лось переглянулся с Андреем.

- Худое дело, - продолжал Рынтеу. - У Рультыны, пожалуй, разум помутится...

- Да, дело неважное, - сказал Лось. - Что же нужно, Рынтеу? Как ты думаешь?

- Не знаю, - уклончиво ответил старик. - Наверное, ты знаешь сам.

- Надо ехать вслед за Алитетом, - сказал Лось.

Старик одобрительно закивал головой.

- Никита Сергеевич, без проводника в горы не поедешь, - вмешался в разговор Андрей. - Обязательно заблудишься.

- Я хорошо знаю, куда ехать. Раньше Чарли посылал меня в горы за шкурками. Я покажу дорогу, - сказал Рынтеу.

- Очень хорошо. Поедем, Андрей, дорезывать крылья Алитету. Я ему там покажу! Сколько дней ехать, Рынтеу?

- Теперь пришло полуночное солнце. В четыре дня доедем.

- Не совсем близко. Но ехать надо. Кстати, посмотрим, как люди живут в горах. Решено! - сказал Лось. - Вешай, Андрей, замок на ревком.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Жарко светило майское солнце. Было уже совсем тепло, хотя кругом лежал рыхлый, тяжелый снег. Чернели только склоны горы, на которых снег не держался даже зимой: сдували ветры.

Лось стоял в долине и смотрел на горы, уходящие вдаль.

"Что в этих горах есть? - думал Лось. - Может быть, платина, золото или железо? Никто не знает!" - И, обратившись к Андрею, Лось сказал, показывая на компас:

- Слышал, Андрей, что сказал старик Рынтеу? Он говорит, что эта машинка в горах непослушна. Неправильно дорогу показывает. Я спросил его: в этой стороне море? Он смеется и говорит: "Ты не смотри на машинку, смотри на солнце, тогда будешь знать, в какой стороне море".

- Да, конечно, Никита Сергеевич, что-то лежит в этих горах, и поэтому компас врет. Вот каким-нибудь рентгеном просветить бы их и посмотреть, что в них! Между прочим, Никита Сергеевич, с начала девятисотых годов здесь шныряли американские проспекторы-золотоискатели. Может быть, они поэтому и хотели купить Чукотку, как и Аляску.

- Губа не дура у этих американцев, - сказал Лось.

Собаки растянулись на снегу и, пригреваемые солнцем, дремали. Ехать можно было лишь ночью, когда холодные лучи низкого солнца и легкий заморозок делали дорогу твердой. Рынтеу ушел поискать дров, чтобы вскипятить воду.

Тяжело взмахивая крыльями, поворачивая в разные стороны голову, в одиночку летят полярные совы - предвестники набега песцов. Появились совы - значит, пойдут мыши, за мышами - песцы.

Стада оленей уходят ближе к морскому берегу, где ветер и воздушные потоки в летнее время отгоняют гнус.

Летом в горах не удержать стадо: разбежится. Бегут звери, обжираясь мышами. И даже олень, заметив мышь, тряхнет головой и стремглав понесется за ней. Он бьет мышь копытом и тут же пожирает ее. Зайчишки стадами в сотни голов скачут по долинам рек и щиплют кору и листья ивняка. По каменистым склонам несутся горные бараны. Здесь все кочует, все в движении в этой просторной, широкой тундре. И только горы неподвижно стоят, словно прислушиваясь к жизни тундры.

К нартам подходит старик Рынтеу. У него две горсти ивовых прутьев. Его намерение вскипятить этими "дровами" чайник смешит Лося. Но Рынтеу не торопясь отрезает маленькие кусочки ивняка, расщепляет их и искусно разводит костер. Он следит за огнем и лишь поддерживает язычки пламени. Лишнего Рынтеу не положит.

- Ишь ты, какая изобретательность! - удивляется Лось. - Вот учись, Андрей, пригодится!

- После чая спать будем, - говорит Рынтеу. - Туман ползет, скоро будет здесь. Я не умею искать дорогу в туман. Это Алитету все равно. Он едет и в туман, как при солнце, привык он.

На третий день пути показались остовы построек кочевников. Собаки неудержимо понеслись к жилью. Даже они соскучились по жилому месту.

Кругом - ни души. Пустынно и мертво. И только аккуратно сложенное разное имущество свидетельствовало о том, что совсем недавно здесь был человек.

- Это что? Брошено? - спросил Лось.

- Нет, сложено. Зимой пойдут обратно, все возьмут, - объяснил Рынтеу.

- А сейчас где же народ?

- Ушли кочевники. Недавно ушли. - Рынтеу внимательно рассматривает следы оленьих нарт и оленью шерсть, валяющуюся на снегу.

- Смотри, Никита Сергеевич, старик читает великую книгу тундры. Сейчас он нам все выложит, как хиромант.

- В полдень укочевали, - уверенно сказал старик.

- Почему ты думаешь?

- От солнца оленья шерсть не успела еще углубиться в снег. Вот полуденный след копыт. Вечером и утром след другой. Алитет здесь.

Рынтеу взял Андрея за руку и отвел в сторону. Лось шел следом за ними.

- Смотри, след кочевой нарты, а этот - береговой - нарта Алитета.

- А может быть, это нарта Ярака?

- Нет, - твердо сказал старик. - Когда Ярак уехал, на железных подполозках не ездили. Это след железный, Алитета. Видишь, какой гладкий.

Старик пошел искать след Ярака, и скоро послышался его крик:

- Вот он! Нашел!