Страница 4 из 176
Только через неделю все было готово. Барри нажал спуск, гулко грохнул взрыв. Корабль вздрогнул, покачнулся, потом, скрипя и охая, опустился на опоры. Теперь он высился стремительным обелиском, застывшей каплей движения. Правда, нижняя часть с опорами практически вся была в круглой шахте с оплавленными дном и стенками. Но это еще больше подчеркивало космическую принадлежность «Планетарного»: вот-вот он рванется из шахты навстречу небу. Глетчер несколько раз обошел челнок, проверяя свою работу. Совершенные формы корабля казались вызовом хаосу и запустению. Теперь, имея в своем распоряжении ремонтную базу и свободные подходы к поврежденной дюзе, Глетчер легко мог ее отремонтировать.
Весь следующий день Барри отсыпался и, проснувшись, почувствовал себя заново родившимся. «Все, – решил он, – завтра же вылетаю к людям». Остаток дня Глетчер тестировал все системы. Результатом остался доволен. Напоследок он на всякий случай подготовил Черепаху по первой категории: теперь по сигналу она сама найдет его. Вездеход в любом случае уже не мог вернуться на корабль, он опустился слишком глубоко. Глетчер дал задание корабельному компьютеру сообщить Тиссе о последних событиях и еще раз прошел по кораблю, зашел в рубку, сел в кресло. Как знать, скоро ли он вернется сюда?
ГЛАВА 6
в которой Барри встречает агрессивный диск.
Гибель капсулы. Черепаха.
Барри висел в капсуле километрах в трех над границей царства мусора. За спиной до горизонта – Свалка, впереди, тоже до горизонта, – однообразная степь. Он долго и безрезультатно водил биноклем, прежде чем заметил вдалеке нечто похожее на населенный пункт. Не теряя ни секунды, Глетчер бросил капсулу к замеченным строениям. Он всегда любил скорость, а теперь, после стольких лет затворничества, небо пьянило его, и он выжимал из летательного аппарата все, на что тот был способен. Степь стремительно неслась навстречу. Чтобы усилить ощущение полета, Барри снизился до 200 метров и теперь различал ветки редких кустов, мелькавших внизу. Разве можно было сравнить эти просторы с Вселенной?! Конечно, нет! Пусть в численном сравнении они несоизмеримы, но для астронавта космос ограничивается тесным пространством звездолета. Размеры космоса оценивал мозг, а не сердце. А здесь, на планете, скорость захватывала дух. Барри захлебывался от восторга, наслаждался тем, что видел. Ему казалось, что сейчас он смог бы парить в воздухе и сам, без капсулы. Хотелось петь.
Неожиданно что-то заставило его оглянуться. Сзади приближался какой-то странный летательный аппарат. Тусклый, отсвечивающий черным металлом, он быстро увеличивался в размерах и скоро стал виден отчетливо, во всех деталях. Размеры его были достаточно внушительны, но не настолько, чтобы вместить пилота. Аппарат имел форму диска и был похож на летающую тарелку. Диск летел теперь совсем близко, на его ребристой поверхности Барри увидел пятизначное число. Впрочем, разглядеть цифры он не успел. Брызнула яркая молния, и Глетчер почувствовал, как содрогнулась его капсула. Полет перешел в падение.
Глетчер не успел испугаться. В несколько мгновений он окинул взглядом приборы: все, что относилось к двигателю, безмолвствовало, аварийный блок был исправен. Поверхность Ирии стремительно приближалась: 20, 10 метров, и сработала аварийная автоматика. Глетчер почувствовал, как его тело погружается сначала в мягкую, потом во все более плотную среду. Вот уже нечем стало дышать, воздух превратился в твердую, горячую резину…
Очнулся Глетчер через несколько секунд. Через стекло капсулы видна была степь с чахлой, пожелтевшей травой. Он поискал глазами виновника своего падения и нашел его прямо над собой. Сверкающий в лучах Солнца диск неподвижно висел над своей жертвой. Астронавт опять огляделся. Земля была непривычно близка, казалось, он сидит не в капсуле, а на стуле. Барри осторожно пошевелился, тело немного ныло, но в целом было вполне работоспособным. В голове гудело. Он вышел из капсулы и тут же присвистнул от удивления. Низ яйцеобразного летательного аппарата, где находилась агрегатная система, отсутствовал. Не веря своим глазам, Глетчер медленно двинулся вокруг мертвой капсулы. Сердце его щемило от жалости. Астронавт столько лет провел в космосе, настолько свыкся с замкнутым миром звездолета, что потеря любой, даже самой малой его части, огорчала, словно потеря друга. Неожиданно Барри присел, ему на глаза попались оплавленные следы плазменного выстрела. В то же мгновение он почувствовал, как обжег лицо тугой, жаркий вихрь. Уши резануло нестерпимым свистом, а рядом застывал в сплошной кусок стекла жидкий расплавленный песок.
Глетчер оцепенел. Только сейчас до него дошло, что его хотели убить. Убить на родной Ирии, которой он бредил, к которой летел так долго! Барри взял себя в руки. Голова заработала четко и трезво. Не шевелясь, он огляделся. Вверху по-прежнему висел диск. Отсюда, с земли, он казался безобидной игрушкой. Но эта игрушка зорко следит за каждым движением и хочет его уничтожить. «А почему она не стреляет? – подумал Барри. – Ведь я как на ладони… А может, потому, что считает убитым?» Положение астронавта было отчаянным. Единственное спасение – вернуться в капсулу. Но как? Люк был открыт, это хорошо. Резервный энергетический блок функционирует, иначе бы он разбился, это тоже хорошо. Дальше хорошее заканчивалось, и начиналось только плохое. Агрессивный диск спустился гораздо ниже, чем прежде, видимо, демонстрируя свою готовность к бою. Глетчер боялся пошевелиться. Делать что-то все равно было надо, не сидеть же на песке до ночи?! Да и спасет ли темнота от этого дьявольского отродья?
Выбора не было, надо прыгать в капсулу. Барри сосредоточился, мысленно проделал несколько раз то, что задумал, прощупал нервами каждую мышцу, определил для каждой из них порядок и очередность движений. Он посидел еще минуту и потом отпустил пружину своих мышц… Каким-то потусторонним зрением он видел, как приближается навстречу люк капсулы, как заранее тянутся к нужной кнопке его жилистые руки, как все более увеличивается опускающийся диск в размерах. Он влетел в кабину, одной рукой нажал кнопку защиты, другой – захлопнул крышку люка.
Глетчер взглянул в окно: рядом с капсулой виднелось еще одно пятно расплавленного песка. «Почему же он промазал, – устало подумал он, – неужели и у электроники бывают промахи?» Барри понял, что ему, скорее всего, чертовски повезло. Очевидно, какой-то единичный сбой, вероятность которого допускается лишь теоретически, все-таки произошел. И вот он жив.
«Не много ли сюрпризов? То нелепый случай чуть не губит “ Планетарный“ , а теперь он же спасает меня!»
Впрочем, раздумывать было нельзя. Глетчер вызвал Черепаху, радуясь, что успел подготовить ее. Через пару часов Барри с восхищением наблюдал за вездеходом, вспахивающим гусеницами степь. Черепахой машину называли за форму, напоминающую панцирь этого животного. Но на этом сходство и кончалось. Эта многотонная махина обладала мощным ядерным энергоблоком, отличным компьютером, всеми видами пассивной и активной защиты. Ее даже научили совершать прыжки.
Диск, конечно, заметил бронированного монстра. Он кружился над ним и беспрестанно плевал своим огненным жалом, не причиняя, впрочем, вездеходу никакого вреда. Через пять минут Барри был уже в его кабине. Диск опять неподвижно завис над ним. «Что, съел?! – позлорадствовал человек – Устал, наверное? То-то, не связывайся с царем природы». Бездействие агрессивного аппарата продолжалось, однако, недолго. Стоило только тронуться с места, как он набрасывался на вездеход, без устали применяя свое оружие. Барри понял: диск реагирует только на движущиеся объекты. Причем, только если объект двигался в сторону от Свалки! Глетчер проехался назад: точно, летающий сторож молчал. Но улетать явно не собирался.
Барри остановил Черепаху и задумался. Очень хотелось сбить эту назойливую железную тарелку, но начинать свое движение к людям под гром канонады глупо. Вдруг обидятся? Астронавт давно уже догадался, что лично против него этот летающий сторож ничего не имеет. Он что-то от кого-то или чего-то охраняет. И это нечто, видимо, время от времени выползает со стороны Свалки. После таких раздумий Глетчер несколько повеселел, он вообще всегда был оптимистом, но, взглянув на небо, помрачнел опять. Над ним висело уже три диска. Они неспешно кружили в вышине, и в их неторопливом парении чувствовалась угроза, они явно ощущали себя хозяевами положения. Впрочем, вряд ли они что-либо оценивали с точки зрения эмоций. Астронавт еле заметно дернул машину в сторону от Свалки. Диски тут же снизились.