Страница 8 из 67
Задрав руки, Джейн медленно стянула футболку, бросила ее на пол, потом тряхнула головой, рассыпав густые белокурые волосы по полным плечам, и капризно надула губки.
- Мой мальчик не хочет приготовить мне коктейль? - тонким голоском невинной девочки поинтересовалась она и провела ладонями по груди снизу вверх.
- О да, - спохватился Шервуд, - конечно!
Он торопливо поднялся из кресла и почувствовал, что находится в состоянии сильнейшего возбуждения. Джейн опустилась перед Шервудом на колени и стала медленно расстегивать молнию на шортах. Шервуд закатил глаза от удовольствия и глубоко вздохнул… О коктейле они забыли.
В это время в соседней комнате Косовски, уже раздевшийся, сжимал сильными пальцами упругие ягодицы голой Салли. Она была его давней любовницей, и поэтому Косовски пренебрегал предварительными играми. Кроме того, оба любили энергичную манеру и обычно сразу приступали к занятию, которое сильно напоминало укрощение дикого мустанга.
Друзья недаром называли его Ковбоем - он и в сексе был неукротим и прямолинеен, как солдат, только что вернувшийся с передовой.
Однако в этот день твердыми оказались только его пальцы. То, что он намеревался решительно и мужественно вонзить между стройными бедрами Салли, безвольно висело, оскорбляя своим видом обоих, и Косовски безрезультатно мял тело Салли, пытаясь возбудиться.
- Что-то сегодня… - смущенно хмыкнул он. - Сама видишь, не очень-то получается.
Салли посмотрела вниз и ответила:
- Да, действительно… Но это не беда. Ты же меня знаешь, у меня и галстук встанет, если надо. Подниму что угодно.
Она толкнула Косовски на просторную тахту и, когда он расслабленно рухнул на нее, сказала:
- Сейчас я сделаю тебе массаж, какого ты еще не знаешь.
Салли налила в низкий стакан виски и, опустившись на тахту рядом с Косовски, протянула ему стакан.
- Выпей пока, а я займусь твоим малышом. Косовски глотнул виски и, почувствовав, как Салли всосала его маленький мягкий позор целиком, поставил стакан на журнальный столик и закрыл глаза.
В это время Шервуд уже лежал на диване, и Джейн резво прыгала на нем.
Косовски открыл глаза и мрачно посмотрел на стриженую белобрысую макушку Салли, которая елозила в районе его паха. Прошло уже десять минут, и если бы во рту Салли вместо его члена была карамелька, от нее бы уже ничего не осталось.
- Слушай, - сказал Косовски, - может, лучше просто выпьем?
Салли спокойно ответила:
- Давай. Что-то ты сегодня не в настроении.
- Да уж… - вздохнул Косовски, - но ты же знаешь, что я обычно в норме.
- Конечно, знаю! - возмутилась Салли. - Это ты у меня спрашиваешь? Да я знаю тебя лучше всех остальных девок, которых ты трахаешь.
- Но ты все равно лучше их всех, - на всякий случай сказал Косовски, - такую девчонку днем с огнем не сыщешь. Жаль, что я сегодня…
- Забудь, - Салли махнула рукой, - не вышло сегодня, войдет завтра.
В ответ на каламбур Косовски заржал и звонко хлопнул Салли по ляжке. Она не осталась в долгу и ловко двинула его кулаком в грудь. Косовски схватил ее за ногу, и они с грохотом скатились с дивана, опрокинув журнальный столик, на котором стояли две бутылки и несколько стаканов.
На улице послышался шорох автомобильных покрышек, и напротив особняка уважаемого гражданина Майкла Шервуда остановился ярко-красный «Корвет» семьдесят второго года с откидным верхом.
Косовски осуждающе посмотрел на сверкающий лаком раритет и сказал:
- Я всегда говорил, что красный автомобиль - это неприлично.
- Правильно, - согласился с ним Шервуд, - но я же не могу заставить своих сотрудников покупать автомобили только того цвета, который нравится мне.
- А я бы на твоем месте заставил, - вздохнул Косовски, - ты можешь себе это позволить.
- Мы живем в свободной стране, - Шервуд тоже вздохнул, - и это обстоятельство имеет свои недостатки.
Из «Корвета», не открывая низкой дверцы, выпрыгнул молодой темноволосый мужчина в черных очках. На нем были объемистые колониальные шорты и просторная цветастая рубаха с пальмами и красотками. Он был модно подстрижен и вообще - выглядел как пляжный мачо на рекламе шампуня.
Но этому впечатлению можно было верить не больше, чем присяге фальшивомонетчика. Джон Бэлч, он же Спайдер, он же Джованни Беллуччи, был очень опасным человеком.
Спайдер был умен, образован, вежлив и совершенно лишен таких качеств, как жалость или милосердие. Он мог вести со своей ничего не подозревающей жертвой увлекательную беседу о византийской живописи и убить собеседника на середине фразы. Он умел завоевывать доверие и симпатию, а также убедить любого человека в том, что тот разговаривает со специальным агентом ФБР Смитом, и выудить любую информацию.
Спайдер был одним из самых важных и нужных сотрудников Шервуда, и это, кроме уважения со стороны шефа, выражалось еще и в количестве нулей на чеках, которые Спайдер регулярно получал от Шервуда.
Пройдя по извилистой дорожке, Спайдер поднялся на террасу и, не спрашивая разрешения, уселся на свободный шезлонг.
- Здравствуйте, мистер Шервуд, - сказал он и повернул голову к Уэйну, - здравствуйте, мистер Косовски.
- Привет, Джонни, - ответил Шервуд, - выпьешь со стариками?
- Да ладно, мистер Шервуд, - засмеялся Спайдер, - какие же вы старики? Вы оба огурцы еще хоть куда.
- А вот Уэйн жалуется, что из него песок сыплется, - сказал Шервуд, подмигнув Спай-деру.
- Когда это я жаловался? - возмутился Косовски.
- Наверное, это был не песок, а героин, - предположил Спайдер и подмигнул Косовски.
- Ну и молодежь пошла, - горестно вздохнул Косовски и подмигнул Шервуду.
- Ладно, - сказал Шервуд, - давай, Джонни, наливай себе и рассказывай, что там у нас происходит.
Спайдер кивнул и, пошарив взглядом по столику с напитками, выбрал диетическую колу. Налив себе полный высокий стакан, он залпом опустошил его и сказал:
- Значит, так. Наш человек в полиции сообщил мне, что Чарли Мясник найден мертвым в развалинах заброшенного дома. Он лежал, засыпанный целой тонной битого кирпича.
- Ни хрена себе! - воскликнул Косовски. - Кто же это его так?