Страница 64 из 67
Из люка слышались ругательства, издаваемые приближающимся бандитом, и жестяной грохот опрокинутого ведра.
- А теперь, - неожиданно мягко сказала Лина, - спрячься куда-нибудь. Сейчас здесь будет очень весело. Давай!
И она подтолкнула его к стоявшему на крыше вагончику, в котором раньше хранились инструменты строителей. Совершенно обалдевший парашютист бросился туда и мигом скрылся с глаз.
Убрав пистолет в карман, Лина зажала в руке кольцо и подошла к краю пропасти. Ей было очень страшно, и, взглянув вниз, она чуть не потеряла сознание.
Но тут сзади загремело железо, и, обернувшись, Лина увидела вылезающего на крышу бандита. Он увидел стоявшую у края крыши Лину, засунул пистолет в подмышечную кобуру и зловеще усмехнулся.
- Все, приехали, - уверенно сказал он, переводя дух, - сейчас пойдем вниз.
Лина стояла к нему лицом, и ремни параплана, надетого на нее, не видны были разве что слепому. Но солнце светило прямо в глаза бандита, и, прищурившись, он видел перед собой только силуэт Лины.
Сделав шаг назад, она оказалась на самом краю крыши, и бандит забеспокоился.
- Э, ты чего? - спросил он. - Ты не вздумай… Он сделал несколько шагов вперед и протянул к Лине руку.
И тут ее страх высоты куда-то улетучился.
Не выпуская сжатого в кулаке кольца, она схватила бандита за протянутую руку и повалилась назад, в пропасть.
Бандит завопил благим матом и попытался вырваться, но Лина держала его руку крепко, и оба упали с крыши недостроенного небоскреба.
Лина дернула за кольцо, и они начали падать в бесконечность.
Девушка рвала кольцо, доли секунды стали длинными, как минуты, и свистящим в ушах потоком воздуха ее поднесло к падавшему рядом с ней бандиту, который визжал, как свинья, попавшая под колесо телеги.
Опустив голову к груди, Лина с ужасом увидела, что дергает пластиковое кольцо обеими руками в разные стороны, пытаясь его разорвать. Она разжала сведенную судорогой левую руку и дернула еще раз. Через мгновение над ней громко хлопнул тончайший капрон изогнутого крылом купола, и ее сильно рвануло вверх.
Лина неподвижно, как ей показалось после стремительного падения, повисла в воздухе и смотрела вниз, не отрывая глаз от быстро уменьшающейся фигуры бандита, размахивавшего руками, как крыльями.
В десяти метрах от здания стоял подъемный кран, которым доставлялись к прессу старые корпуса автомобилей, идущих в металлолом. По конструкции он напоминал козлы для распиливания дров. По далеко раздвинутым рельсам ходили две стойки, соединенные поверху решетчатой фермой, под которой был подвешен подъемный механизм с большим электромагнитом.
На скорости около ста пятидесяти километров в час Сергей Викторович Малыгин, он же Серега Малыга, он же Малец, врезался спиной в горизонтальную ферму, закрепленную на высоте восьми метров над землей. От удара его разорвало пополам, и его ноги вместе с задницей упали по одну сторону фермы, а вся верхняя часть - по другую.
Лина медленно снижалась и, когда ее ноги коснулись земли, не удержалась и упала на бок, потому что прыгала с парашютом первый раз в жизни. Рядом с ней опускался, горбясь и сминаясь, шуршащий невесомый купол параплана. Встав и разобравшись в застежках, Лина скинула с себя опутывавшие ее ремни. Не чувствуя ног, она подошла к валяющимся на земле окровавленным кускам человеческого тела и тупо уставилась на них.
В этот момент где-то за кладбищем взвыла сирена «Скорой помощи», и Лина, вздрогнув, сообразила, что сейчас ей нужно поскорее покинуть это место. Она торопливо пошла прочь.
Бильярдный стол, купленный Шервудом за девять с половиной тысяч долларов, стоял в большом зале на третьем этаже фазенды, и сквозь огромное окно, занимавшее целую стену, была видна ограда, а за ней муниципальный парк, в котором гуляли свободные американцы, а также их собаки и дети.
Девушки, долговязая Салли и пухленькая Джейн, лежали на огромной тахте, покрытой шкурой какого-то хищника, и, потягивая коктейли, лениво следили за тем, как Шервуд с Косовски ходят вокруг стола, комментируя свои действия малопонятными терминами.
Салли и Джейн торчали на вилле Шервуда уже вторую неделю. В первый день Косовски опозорился, по непонятным причинам оказавшись неспособным к активному сексу, но зато потом его былая ковбойская лихость вернулась к нему, и вилла огласилась визгом и улюлюканьем, сильно напоминавшим звуки, которые издают профессиональные загонщики скота.
Шервуд не отставал от своего товарища, и Джейн только удивлялась тому, что сорокадевятилетний мужчина, по ее понятиям почти старик, ни в чем не уступает молодым парням, которым только дай.
На девятый день затянувшегося праздника плоти все уже немного устали, и теперь девушки расслабленно валялись на тахте, а мужчины занимались настоящим мужским делом. Косовски выигрывал третью тысячу долларов и приговаривал:
- Еще девятьсот девяносто семь партий, и с тебя миллион.
На что Шервуд отвечал:
- Не дождешься. Это я только разминаюсь. Бабы меня расслабили, но сейчас я соберусь, и ты увидишь, на что способен Майкл Шервуд.
И он положил чужого от двух бортов через всю поляну.
Зазвонил телефон, и Джейн, сняв трубку, сказала детским голосом:
- Але, кто это?
В трубке прозвучал незнакомый мужской голос:
- Майкла позови.
- Фу, какой грубиян, - ответила Джейн и протянула трубку Майклу.
- Майкл, это тебя.
Шервуд с неудовольствием положил кий и, подойдя к тахте, присел рядом с Джейн. Взяв в одну руку пухлое бедро Джейн, а в другую - трубку, он поднес ее к уху и раздраженно сказал:
- Я слушаю.
Сонни Альтшуллер по прозвищу Грин сидел в бархатном кресле, стоявшем у окна в одном из номеров гостиницы «Астория». За окном виднелся Исаакиевский собор, за ним - Медный Всадник, а чуть дальше уверенно катила свои тяжелые воды Нева.
Грин вздохнул и, уже зная, что разговор будет не из приятных, сказал жизнерадостным голосом:
- Здравствуйте, мистер Шервуд!
- А, Грин, это ты… Ну, что там у вас? Медальон забрали?
- Нет еще, - Грин старательно держал бодрый тон, - но скоро он будет у нас.
- Что значит «нет еще»? - Шервуд завелся с полоборота. - Я плачу деньги, отправляю вас, дармоедов, через океан, вы живете в шикарном отеле, а ты говоришь - нет еще!