Страница 51 из 67
Повернувшись к Артуру спиной, он остановил первую попавшуюся машину и стал умело придираться к водителю. Получив сто рублей, гаишник отпустил жертву и пробормотал:
- Платили и платить будете… Козлы.
Артур тем временем перешел через Кронверкский пролив и, купив у разбитного юноши, украшенного пирсингом, мороженое, вошел в крепость.
Там он уселся на скамью и, развернув мороженое, обнаружил в обертке глянцевую карточку с надписью «Хочешь оттянуться - расслабься». Усмехнувшись, он бросил карточку в урну и, откусив изрядный кусок пломбира в шоколаде, принялся разглядывать старинные стены.
Прошло несколько минут, мороженое быстро кончилось, и Артур, аккуратно вытерев губы платком, достал из кармана трубку. Набрав номер, он произнес:
- Застава? Сорок одиннадцать. Посмотрите номер мобильника. Мне нужны все данные, какие есть.
Ждать пришлось недолго, и уже через минуту Артуру сообщили адрес Екатерины Залегаевой, которую в школе звали Прынцессой и которая в течение одиннадцати лет хранила бутылку из-под шампанского с отпечатками пальцев Лины и похотливого учителя физкультуры.
- Спасибо, - сказал Артур и прервал связь. - Екатерина Залегаева… - задумчиво произнес он, записывая в блокнот полученный из банка данных адрес. - Ну куда же ты, дура, лезешь? Ведь бывает и так, что шантажистов убивают… Тебя, положим, я не трону, ты будешь жить. Но придется объяснить тебе, чего нельзя делать ни при каких обстоятельствах.
Артур набрал номер и, дождавшись ответа, сказал:
- Геннадий Ильич, привет. Это я. Слушай, не в службу, а в дружбу…
- Ха! - ответил Геннадий Ильич. - У меня твоих «не в службу, а в дружбу» уже столько накопилось, что впору открывать спецотдел «в дружбу Воронцову».
- Согласен, - рассмеялся Артур, - я даже за свой счет на дверь бронзовую табличку повешу.
- А ты помнишь, что с тебя две бутылки коньяка?
- А как же!
- Ну то-то же… Ладно, давай, что там у тебя.
- Да тут… В общем, одна особа занимается вымогательством и шантажом. Надо ее пугнуть как следует. Так, чтобы она всю оставшуюся жизнь телефона боялась. Сделаешь?
- А что ж не сделать-то? Легко. Давай ее данные.
Продиктовав адрес и телефон Прынцессы, Артур попрощался с Геннадием Ильичом, убрал блокнот в карман и внимательно посмотрел на шпиль Петропавловки, золотившийся в синем вечернем небе.
- А ведь он действительно кривой, - усмехнулся Артур, - Лина права. Вы, оказывается, наблюдательная девушка, дорогая Лина.
Артур достал сигареты и, закурив, надолго задумался. А подумать ему и на самом деле было о чем…
Положение, в котором находился Артур Александрович Воронцов, никак нельзя было назвать легким.
Артур давно уже привык к двойной жизни, которую вел с семнадцати лет, и это стало привычным для него способом существования. Тем не менее такой образ жизни давался ему нелегко… Постоянно быть настороже, никому не доверять, взвешивать каждое слово. Чрезвычайный комиссар службы президентского расследования Артур Воронцов был одновременно близким другом криминального авторитета, который тоже был своеобразным комиссаром уголовного мира.
Несколько облегчало положение то обстоятельство, что перед Графом Артуру не приходилось притворяться. А Граф, в свою очередь, мог быть откровенен только с Воронцовым.
Граф, несмотря на то что вся его жизнь была теснейшим образом связана с уголовным миром, сам уголовником не был и к воровским понятиям относился презрительно. Он был выше этого, понимая, что только очень недалекие люди могут идти на злодейство ради денег.
Презирая криминалитет, Граф тем не менее находил некоторое удовольствие в регулировании уголовных отношений, и делал это с блеском. Заняв положение мирового судьи, он разрешал самые сложные проблемы, возникавшие в уголовном сообществе. Но не только миром заканчивались порой его разбирательства. Не вынося сам жестокого приговора, Граф иногда поворачивал дело так, что на следующий день кто-то оказывался в канаве с пулей в голове.
Его авторитет рос, за разрешением спорных вопросов к нему приезжали из далеких городов, и недалек был тот день, когда Граф вполне мог стать Верховным судией российского криминалитета.
Гонорары за разбирательства были внушительными, на Графа работали, сами того не зная, десятки людей, и его состояние давно уже перевалило за восемнадцать миллионов долларов. Но никто его денег не считал, а те, кто по глупости пытался сделать это, исчезали бесследно, и иногда не без помощи Артура.
К своему богатству Граф относился спокойно и стяжал его отчасти из спортивного интереса, отчасти следуя элементарным соображениям, касающимся того, что быть богатым лучше, чем бедным. У него не было ни хрусталя, ни золота, только книги и произведения искусства, которые он любил и никогда не рассматривал как вложение капитала.
Артур тоже был совсем не беден.
Сказав Лине, что яхта «Изабелла» принадлежит его другу Виктору, щеголявшему в тельняшке и черных суконных брюках клеш, он в очередной раз соврал. Воронцову было стыдно, но он понимал, что лучше немного соврать, чем потом много огорчаться. Лина могла попасть в такую ситуацию, когда люди, не желая того, рассказывают все, что знают. И уж о том, как это происходит, Артур знал не понаслышке.
Свои служебные обязанности Артур выполнял превосходно, чем и объяснялось его высокое положение в иерархии спецслужб. При этом он ловко избегал таких дел и положений, в которых он оказался бы перед выбором - сохранить чувство собственного достоинства или поступить не по совести. Пока что это ему удавалось, но все же несколько раз Артур с трудом удерживался на краю пропасти, упав в которую, он, как многие до него, превратился бы в человека с холодным сердцем, грязными руками и темной головой.
Деньги, которыми владел Артур, приходили к нему от Графа, щедро расплачивавшегося за информацию и необходимую специальную помощь, а также за участие в некоторых гроссмейстерских операциях, которые они проворачивали вдвоем.
Состояние Артура нельзя было сравнить с богатством Графа, однако пожелай Артур удалиться от дел и навсегда исчезнуть, он сделал бы это с легкостью. Ни пластическая операция в целях полного изменения внешности, ни новые документы, ни приобретение островка в Индийском океане не представлялись ему проблемой. Денег, которые были у Артура, хватило бы ему лет на триста безоблачного существования.