Страница 29 из 69
- Пожалуйста! - И Артур протянул ей открытую пачку легкого "Мальборо".
Взяв сигарету, Лина прикурила от дорогой зажигалки, поднесенной Артуром, и, глубоко затянувшись, презрительно выпустила дым в сторону отделения.
- Суки, - отчетливо сказала она.
Артур поднял брови и удивленно посмотрел на Лину:
- Однако… Как-то вы неизящно выражаетесь.
- Я еще и не так могу. Хотите?
- Нет, - Артур решительно поднял ладонь, - не надо. Верю.
- А жаль, - Лина снова глубоко затянулась, - у меня для них найдется еще много разных слов.
Она посмотрела Артуру в глаза и сказала:
- Значит, рассказать вам…
- Рассказать, - кивнул Артур.
Лина задумалась.
Ее так и подмывало рассказать этому незнакомому, но, судя по всему, порядочному человеку все, что произошло с ней в последнее время… Поведать обо всем, поплакаться в жилетку и доверить кому-то решение своих проблем. Но это невозможно. Это не сказка, это реальная жизнь, в которой никто не будет ее спасать… И Лина, стряхнув пепел в форточку, спросила:
- А почему вы все время улыбаетесь? Артур странно взглянул на нее и ответил:
- Ну… Я, конечно, не улыбаюсь все время, но, глядя на вас, трудно удержаться.
И он снова улыбнулся, но уже как-то грустно.
- Хорошо, слушайте историю, - сказала Лина и вытащила сигарету из пачки, лежавшей на скамейке между ними, - я вам расскажу.
Помедлив, она сказала:
- В общем, я шла по улице и никого не трогала.
Артур фыркнул.
Лина строго посмотрела на него и повторила:
- И никого не трогала. Ко мне подъехала милицейская машина, из нее вылезли менты с автоматами и потребовали предъявить документы. Потом они вытащили из моей сумочки пакетик с белым порошком, понятия не имею, откуда он там взялся, и арестовали меня. А в отделении сказали - или ты сделаешь нам всем минет, или отправишься за наркотики в тюрьму на долгие годы. Я, конечно же, отказалась, а когда один из них попытался заставить меня, я ткнула ему в глаз его же авторучкой.
Она взглянула на Артура и спросила:
- А меня теперь будут судить за это?
- Ни в коем случае, - Артур решительно покачал головой, - вы можете забыть об этой истории. Ну, я имею в виду… Закон не будет преследовать вас.
- Хорошо… - Лина глубоко вздохнула, - хоть это хорошо…
- Акулина… - начал Артур, но Лина прервала его.
- Я не люблю, когда меня так называют, - сказала она с гримаской неудовольствия.
- Тогда как же?
- Лина.
- Хорошо, как скажете, - улыбнулся Артур. - Так вот, любезная Лина, вы посидите минутку в машине, а я выйду, дам кое-какие распоряжения.
- Только сигареты оставьте.
- О да, конечно!
Артур кивнул, выбрался из машины и направился к черным микроавтобусам.
Лина с любопытством посмотрела вслед своему неожиданному освободителю. Очень приятный мужчина. Стройный, даже худощавый, но под костюмом угадываются стальные мышцы.
Она нахмурилась, удивляясь себе - ведь она только что побывала в очень грязной ситуации, и на тебе - она тут же с интересом разглядывает мужчину. Да и Макс, ее Макс… Правда, Артур ее спас… Это просто благодарность, ничего больше.
Ее размышления прервал голос Артура, вышедшего на обшарпанное кирпичное крыльцо отделения.
- Загружайте, - сказал он, и стал неторопливо спускаться по ступеням.
Лина увидела, как из отделения выводят закованных в наручники ментов.
Зрелище было настолько необычным и радующим душу, что она не выдержала и злорадно заулыбалась.
Проходившие мимо двое алкашей резко остановились и завороженно уставились на этакую невидаль.
- Гля, Леха, - просипел один из них, - ментуру пакуют!
- Точно, - согласился другой, - давно пора.
- А может - путч? - нахмурился первый.
- Путч… - на лице второго тоже отразилась озабоченность, - а если путч, то могут и цены поднять.
- Тогда пошли быстрее, - решительно сказал первый.
И они, быстро переставляя слабые ноги, направились в сторону покосившейся вывески "24 часа".
Наконец все неудачливые охотники до дармовой женской ласки были загружены, и оба микроавтобуса уехали.
Артур сел в машину рядом с Линой и сказал:
- Ну вот, все кончено. Давайте я отвезу вас домой.
- Хорошо, - грустно сказала Лина, доставая из пачки сигарету, и назвала адрес.
"Мерседес" плавно тронулся с места.