Страница 17 из 69
- Это у тебя что - ночная пижама, зубная щетка и смена белья?
- Это ноутбук, сэр!
- Угу, ноутбук. Записная книжка, стало быть. Хорошо, а значок ты уже получил?
- Так точно! - Чэпмен протянул полицейский значок Луису.
Тихий Ужас внимательно изучил полицейский значок напарника, даже поскреб его ногтем, а потом сунул в карман.
- Правило номер один, мистер Чэпмен: никому и никогда не давайте в руки свой значок. Повторяю: никому и никогда. Если ты проживешь много лет, то отдашь его своему лейтенанту, когда будешь уходить на пенсию.
- Да, но…
- Правило номер два. Заведи себе записную книжку размером поменьше, чтобы помещалась в заднем кармане брюк. А еще лучше - держи все в голове, тогда ее точно не украдут.
- Сейчас век компьютеризации. Я думаю, что…
Луис Тихий Ужас подошел к окну полицейского участка и выглянул на улицу.
- О черт, что он делает! Клинт, быстренько, догони вон того типа!
Чэпмен метнулся к окну, чтобы посмотреть на того типа, потом к двери, потом вернулся назад, чтобы положить ноутбук, и снова побежал к двери, на ходу доставая пистолет.
- Поздно, братишка, поздно! Он уже у канадской границы! А ты говоришь, век компьютеров!
Это был первый день службы Клинта Чэпмена.
На третий день полицейской службы Клинта Чэпмена случилось самое страшное - на их участке убили женщину.
Позвонил сын убитой и дрожащим голосом, путая русские и английские слова, сообщил о преступлении. Он был сильно взволнован, заикался и часто повторял слово "fuck" и еще какие-то русские выражения, по-видимому, означавшие то же самое.
- Ну что, поздравляю с первым жмуриком, Чэпмен, - сказал Тихий Ужас, ловко собирая револьвер.
Как и положено крутому копу, он все свободное время проводил за чисткой и смазыванием табельного оружия. От этого его "Магнум" приобрел благородный потертый вид и выглядел именно так, как должен выглядеть надежный, неоднократно проверенный в деле револьвер.
- И не забудь свой чемоданчик, может пригодиться! - добавил он.
В свободное время Клинт Чэпмен заносил в память своего компьютера все, что мог найти в полицейской базе данных о жителях своего участка. Не только о тех, кто когда-либо нарушал закон, но и обо всех, кто имел вэлфер, медикейд, платил налоги и водил автомобиль, то есть о всех людях, достигших двадцати одного года. И теперь Тихий Ужас смотрел на ноутбук с уважением, хотя и продолжал считать, что простая бумажная записная книжка, засунутая в задний карман форменных брюк, все-таки надежнее.
- Ну что, собрался? - спросил Тихий Ужас, засовывая "Магнум" в кобуру.
- Ага, - ответил Чэпмен и захлопнул ноутбук.
Они уселись в полицейскую машину с расколотой мигалкой и лысыми колесами и поехали к русскому.
Подъехав к дому, из которого поступил вызов, они увидели какого-то парня в куртке с заклепками и цепями, который, скорчившись, сидел на поребрике у входной двери и нервно курил. Сигарета в его руке дрожала, и пепел сыпался на колени потертых джинсов.
- Привет, - ласково сказал Тихий Ужас, - это ты вызывал полицию?
Парень кивнул, выронил сигарету и закрыл лицо руками, его плечи начали подрагивать.
- Ясно, - сказал Луис Тихий Ужас, - ты, напарник, останешься здесь и поговоришь с парнем, у тебя это неплохо получается, а я поднимусь в квартиру, погляжу - что да как.
Чэпмен кивнул и с облегчением вздохнул - его не радовала встреча с окровавленным трупом. Это было первое убийство в его полицейской практике, и он боялся, что Тихий Ужас увидит его волнение.
- Как тебя зовут, парень? - спросил Чэпмен, проводив взглядом скрывшегося в подъезде Луиса.
Парень вытер рукой нос и что-то невнятно ответил.
- Ты знаешь, я не понял, - дружелюбно сказал Чэпмен, - попробуй повторить, а?
Парень еще раз вытер нос, потом достал несвежий платок и высморкался.
Чэпмен, увидев его платок, инстинктивно поморщился.
- Аркадий Гессер.
- Чей труп ты обнаружил?
- Это моя мама… Это ее убили… - парень опять собрался заплакать.
- Вот этого не надо, - строго сказал Чэпмен. - У нас еще много работы! Попробуй вспомнить и рассказать все, что ты видел. Сможешь?
Аркадий еще раз кивнул и полез за сигаретами.
Его руки уже не дрожали.
- Я домой пришел, а она лежит, - он выронил сигарету и уткнулся лицом в драные колени джинсов.
- Хорошо, дальше.
- Кровь, везде кровь, много крови… Бедная, бедная мама, за что ее так? - Парень зарыдал, откровенно, не стесняясь чужого официального человека.
- Успокойся, парень, и продолжай, нам нужно работать. Ты ведь хочешь, чтобы мы поймали убийц твоей матери?
Аркадий поднял голову и посмотрел на полицейского красными и опухшими от слез глазами.
- Хочу, очень хочу! Спрашивайте!
- Когда ты пришел домой?
- Полчаса назад, может быть двадцать минут… - Хорошо. Она… Она уже была мертва?
- Вы бы ее видели! Конечно мертва! От такого удара не выживают!..
- Значит, ее ударили. Чем, как?
Аркадий дернул плечами - то ли всхлипнул, то ли ухмыльнулся…
- Сейчас вернется ваш напарник, он все расскажет.
- Да, но все-таки, что увидел именно ты?
- Я же говорю - кровь, много крови, вещи разбросаны…
- Что-нибудь пропало?
- Я не знаю. Рядом с ней… Рядом с ее головой - шкатулка, она там украшения хранила. Что, сколько - я не знаю, мама дорожила ими как семейной реликвией. Мы - из старинной дворянской семьи!
- Да-да, конечно, - быстро кивнул Чэпмен. - Скажи мне, Аркадий, может быть, у вас были враги, может, угрожал кто-нибудь?
- Нет, мы же только приехали, откуда у нас здесь враги?!
- Да, ты прав, а в России, вы же приехали из России?
- Нет, мы не состоим в русской мафии, если вы это имеете в виду, - теперь Аркадий смотрел прямо в лицо полицейскому.
"Не очень-то у меня получается с этим русским", - подумал Чэпмен и оглянулся.
Что можно делать столько времени в залитой кровью квартире?
Луис Гарденья вышел из парадной только через двадцать минут, посмотрел на молчаливо куривших парней, один из которых был его напарником, а другой - сыном безжалостно убитой женщины, и сплюнул в пыльную траву газона.
Поганая жизнь, долбаная поганая жизнь!
- Как дела, парни? - крикнул он еще от двери.