Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 14 из 84

Как я и рассчитывал, это беспредельное по своей борзоте заявление стало последней каплей, переполнившей чашу терпения иностранцев. Длинноволосый мачо попер на меня в атаку первым.

Наверное, этот парень был футболистом и неплохо умел бить по мячу. Но не по людям, худо-бедно, но подготовленным. Здесь он был дилетантом. Позорным любителем.

И поэтому промахнулся. Мне было достаточно лишь чуть отклонить тело в сторону, и длинноволосый красавчик пролетел по инерции мимо меня, с трудом сумев удержать равновесие. Впрочем, совсем ненадолго. Я прибил его хлестким ударом по почкам, и мачо, издав отвратительный гортанный скрип, грохнулся на колени, а потом и вовсе прилег на асфальт у меня в ногах. Он вышел из игры.

Но оставался еще его дружок. Витек, хм… Который сперва удивленно открыл рот, потом отступил на пару мелких шажков и, лишь упершись задом в капот своего внедорожника, решил изобразить нечто из репертуара Джеки Чана. Встал ко мне боком, чуть согнул ноги в коленях и эффектно принял боевую стойку. Впрочем, надо отдать ему должное, руками он двигал очень пластично. Наверное, в детстве посещал школу танцев. Короче, один – футболист, другой – хореограф. И застывшая возле раздолбанного велосипеда деревенская фотомодель с большими испуганными глазами. Кстати, совсем не похожая на доярку, которых призывал в здешних местах «мацать» Стилет.

– Отдай девушке деньги и не кривляйся, – попросил я Витька как можно любезнее, и, видит Бог, у меня в интонации не было ни раздражения, ни агрессии. Лишь досада на то, что вместо того, чтобы спокойно катить в Курорт в гости к смотрящему, занимаюсь на дорогах всякой ерундой. Запас времени, с которым я выехал с дачи, стремительно иссякал, а если и дальше будет так продолжаться, могу оказаться в цейтноте. А потому события надо форсировать. – Сколько стоила твоя железяка, пока ее ни изжевали эти уроды? – спросил я у девушки, и она без труда поняла, что я имею в виду. Еще раз, уже без прежней безнадеги во взгляде, посмотрела на то, что когда-то было велосипедом, и четко ответила:

– Три тыщи сто двадцать рублей…

«Ноль-ноль копеек, – добавил я про себя. – Ишь ты, как точно запомнила. Для этой малышки это, наверное, значительная сумма. Месячная зарплата».

– Слышал, ущербный? – вновь обратился я к продолжавшему совершать некие пассы руками бульбашу. – Гони стоху баксов за велик. Еще сто – за коленки. И для ровного счета – сотню за моральный ущерб. Это еще по-божески, – подвел я черту под этим судебным решением, и в этот момент белорус стремительно кинулся на меня.

Возможно, от безысходности. Возможно, оттого, что у него при себе не было денег. Или он просто не привык расплачиваться за свои грехи. Не все ли равно, в чем причина того безумства, на которое подвигся этот герой, но, как бы там ни было, он воинственно пискнул и решил неожиданно сократить дистанцию боя, войти со мной в клинч. И уже через миг налетел подбородком на мою пятку. На противоходе удар оказался более чем чувствительным даже для меня. А что уж говорить о несчастном Витьке!

Он молча лег на шоссе рядом со своим дружком.

А я, не теряя драгоценного времени, принялся деловито обшаривать их карманы. Первым на очереди оказался Витек – тот, что плохо водил свой «Рэйнж Ровер».

Документы… Пачка «Дирола»… «Кэмеллайт»… Зажигалочка «Крикет»… Та-а-ак! А вот и лопатник!





В котором я обнаружил несколько аккуратно сложенных пятисотрублевых бумажек, права, кредитную карточку и словно специально подготовленные для меня три стодолларовых купюры: первая – плата за изувеченный велосипед; вторая – компенсация за ободранные коленки; и третья – возмещение морального ущерба девчонке…

– Тебя как зовут? – повернулся я к велосипедистке, на ощупь засовывая обратно в карман белоруса бумажник. Из него я по-честному извлек лишь триста баксов, даже и не притронувшись к остальному. А лишнего нам не надо.

– Наташа. – после недолгого размышления решила представиться девушка.

– Наташа, ты вставать собираешься? Или так и решила жить на обочине? Боюсь, тебя могут неверно понять. К тому же через неделю зарядят дожди, и станет холодно. Так что давай поднимайся, – улыбнулся я девушке, и она улыбнулась в ответ.

Ослепительно улыбнулась! Очень красивая девочка. – Держи, – протянул я ей доллары. – Это в качестве компенсации. И полезай в машину. Отвезу тебя. Куда ехала?

– Домой. На дачу. – Наташа, поднявшись, вновь вперилась печальным взглядом в останки своего «Джемини». – А велик? – Она, наверное, собиралась разобрать его на запчасти. Или решила устроить ему пышные похороны.

– Брось его, – поморщился я. – Он и до аварии был всего лишь дешевой тайваньской подделкой, хоть и с итальянской фамилией. А теперь и вообще ничто. Немного металлолома, не более… Наташа, поехали. А то оставлю тебя сейчас в компании этих уродов. А они скоро очухаются. Ты разве хочешь продолжить с ними знакомство?

Она не хотела. Отрицательно покачала головой и послушно поплелась к моему «Лексусу». Я проводил ее взглядом. Классная девочка. Наташа. Мне повезло. Господь вдруг ни с того ни с сего взял и подкинул мне подарок.

А может быть, не Господь, а сам Дьявол? И это вовсе никакой не подарок, а очередная из мин и ловушек, которыми обильно утыкан мой жизненный путь?

Я усмехнулся и сокрушенно покачал головой. «Ну почему обязательно сразу мина или ловушка! Какой-то я уж чересчур мнительный. И эта мнительность порой разрастается до масштабов мании преследования. Я вижу подвохи там, где их вовсе нет, малейший поворот судьбы воспринимаю как провокацию. Не могу хоть ненадолго расслабиться и пожить нормальной жизнью. Постоянное напряжение, постоянное состояние полной боевой готовности. Стилет на это сказал бы: „Такова наша воровская стезя“. Врач бы поставил диагноз: „У вас, молодой человек, психопатия. Надо лечиться“. Вот так – надо лечиться. И радоваться жизни. Вычленять из нее все радостное и светлое. Вот, например, познакомился с классной девчонкой. Наташей. Да это же супер!»

Я улыбнулся, сел за руль и повернулся к Наталье, скромненько притулившейся на переднее сидение.