Страница 55 из 63
(Страбон, XII, 3, 42)
Но то, что Евдоксу было не вполне ясно, стало ясным сейчас. Ведь Кий — это город венедов (венетов) на первой их родине, в Малой Азии. Но это древнее имя сохранено было и на берегах Днепра, куда пришла другая волна венедов. И там, на Днепре, снова был основан город с тем же именем — Киев. Очевидно, имя князя Кия, основавшего, согласно русской летописи, этот город на Днепре, было дано ему по тому месту, откуда он родом. Имя это общее с именем матери городов русских — Киевом.
Но если это так, то должны быть и другие доказательства, свидетельствующие о переселении племен венетов-венедов из Малой Азии на Днепр. Что, к примеру, подсказывает название племени полян? Только ли созвучие с русским полем? Нет, конечно. Ведь в окрестностях Киева не было поля. Это был район лесов и лесостепи. К тому же, как сказано в "Повести временных лет", поляне жили "особо по горам сим". Какое же поле? Тот факт, что поле все же попало в объяснение названия племени, понятен — это народная этимология, случай типичный. Забылись давние рассказы, и пахари слово "поли" переделали в "поляне", осмыслив его как производное именно от поля, дававшего им хлеб.
В поисках полян-нолей из Малой Азии мне пришлось вновь перечитать Страбона, но задача была решена. Вот что пишет известнейший историк древности, обобщивший множество свидетельств:
"Пола заложена в заливе, имеющем вид гавани; в нем есть островки с хорошими пристанями и плодородные. Пола основана в древности колхами, посланными за Медеей, которые, не исполнивши поручения, сами себя осудили на изгнание, как говорит Каллимах: "Грек назвал бы его городом изгнанников; но их язык назвал его Полою".
Таким образом, земля за рекою По заселена отчасти венетами, а отчасти истриями до Полы; над венетами живут карны, кеноманы, медоаки и инсубры, одни из них были врагами римлян, а кеноманы и венеты состояли в союзе с ними и до похода Ганнибала, когда велись войны против боев и инсубров, и после"
(Страбон, V, 1, 9)
Заметим, что речь в этом интереснейшем отрывке идет о том районе Италии, где вырос город венедов на ее земле — Венеция.
Итак, Пола — город изгнанников из того же Причерноморья. Много свидетельств есть в пользу того, что многие племена Малой Азии и юго-восточного Причерноморья говорили на одном языке или его наречиях*. [* Ввиду невозможности обсуждать здесь эту тему, хочется лишь отметить, что урартский язык даст ключ к пониманию этнонимов и географических названий в Малой Азии (см.: Иванов В. В. Хеттский язык. М., 1965). Так, севернее страны Хатти и по соседству с Палой исследователи помещают страну Туммана (см.: Маккуин Дж. Г. Хетты и их современники в Малой Азии. М., 1983, пер. с англ., под ред. В. Г. Ардзинбы, с. 35). Урартский язык даст перевод названия этой страны: "Страна".]. Историки свидетельствуют: сам факт переселений многочисленных племен, трояно-фракийского региона, от Кавказа до Иллирии и побережий Италии, говорит о многом: район этот составлял общность, он был хорошо известен, обжит, венеды прекрасно ориентировались относительно возможности торговли и миграций. Примерно о том же говорят и тесные связи Закавказья с Фракией в скифскую эпоху**. [** См.: Погребова М. Н. Закавказье и его связи с Передней Азией в скифское время. М., 1984, с. 123–127.].
Поли-поляне — это те же венеды или племя их союза в районе Причерноморья. И Птолемей во 11 веке н. э. называет здесь племя "ставаны".
Ставаны — двухкорневое имя. Ста. Ваны. Первый корень я нахожу возможным объяснить с помощью исландского слова "стьа", "стья" — стадо. Ставаны — племя скотоводов-ванов. Таков смысл этого имени (мне известен и перевод О.Н. Трубачева: "чтимые"). А в словенском языке до сего дня осталось слово "пелати" — гнать, вести (Фасмер, III, с. 308).
Но если Пола, поли и поляне — одного корня, то нельзя ли найти на географической карте далекого прошлого названия с этим же или близким корнем в самой Малой Азии? Можно. Прежде всего: название родины венетов-венедов (Пафлагония) содержит уже этот корень Пафла. По-видимому, здесь греческие буквы передают истинное звучание на пределе своих возможностей. Варианты "Паула", "Пола" ("у" — "о") вполне допустимы. Нет ли тому прямых доказательств? Есть. На месте Пафлагонии во II тысячелетии до н. э. известна обширная земля Пала. Ее жители — палайцы. Пала — это и есть раннее, исконное название Пафлагонни. Мало знаем мы пока об этой древнейшей земле. Самое удивительное, что может поразить воображение читателя и, надеюсь, историка, это египетские изображения хеттских воинов, взятых в плен при Кадеше (битва состоялась в 1286 году до н. э., египетская армия под руководством фараона Рамсеса II потерпела поражение). На египетских памятниках хеттские воины изображены типичными европейцами… с оселедцами. Причем оселедцы еще более характерны, еще более заметны из-за невероятной длины чубов — они опускались гораздо ниже плеч. Уместно здесь вспомнить и оселедцы на панно, сохранившихся в Венеции — на западной родине венедов, куда они пришли из Палы-Пафлагонии.
Историку, наделенному логическим мышлением, этот факт может подсказать аналогию с чубами фракийцев и славян на Днепре. Быть может, такой историк даже проведет параллель между полянами (звучать это могло как "паляне") и Пафла-гонией, Палой и палайцами, соседями хеттов.
"Зенодот пишет "из Енеты" и говорит, что под этим именем разумеется нынешний Амис. По уверению других, какое-то племя, пограничное с каппадокийцами, выступило в поход вместе с киммерийцами и впоследствии удалилось к Адрии. Но по мнению, наиболее распространенному, енеты составляли значительнейшее племя пафлагонцев, из которого происходил и Пилаймен. Поэтому большинство енетов отправилось в поход вместе с Пилайменом, а потерявши вождя после разрушения Трои, они проникли во Фракию и после блужданий прибыли в теперешнюю Енетику. Некоторые утверждают, что Антенор и дети его участвовали в этом странствии и поселились в углу Адриатического моря, о чем мы упоминали уже в трактате об Италии. Поэтому-то, должно быть, и исчезли енеты и не находятся больше в Пафлагонии"
(Страбон, XII, 3, 8)
Но венеты не исчезли совсем. Они переселились на юго-восток и север. Прежде всего их хорошо знал Тацит севернее Черного моря. Вот что он писал:
"Что касается певкинов, венетов и феннов, то я не знаю, отнести ли их к германцам, или к сарматам. Впрочем, певкины, которых некоторые называют бастарнами, живут как германцы, будучи похожи на них языком, образом жизни, жилищем, — грязь у всех, праздность среди знати. Благодаря смешанным бракам они в значительной степени обезобразились — наподобие сарматов. Венеты многое заимствовали из нравов последних (то есть сарматов. — В. Щ.), так как они, занимаясь грабежом, исходили все леса и горы между певкинами и феннами. Однако их следует причислить скорее к германцам ввиду того, что они и дома прочные строят, и щиты имеют, и любят ходить, и даже быстро, — все это совершенно чуждо сарматам, всю жизнь проводящим в кибитке И на коне. Фенны отличаются удивительной дикостью и ужасной бедностью, у них нет оружия, нет лошадей, нет пенатов. Пищей им служит трава, одеждой — шкура, ложем — земля. Вся надежда их на стрелы, которые они за неимением железа снабжают костяным наконечником. Одна и та же охота кормит мужчин и женщин, которые всюду их сопровождают и участвуют в добыче. Их дети не имеют другого убежища от диких зверей и непогоды, кроме сплетенных между собой ветвей, под которыми они скрываются, сюда возвращается молодежь, здесь пристанище стариков… Не опасаясь ни людей, ни богов, они достигли самого трудного — им даже нечего желать".
(Тацит. Германия, 46)
Конечно, информация к Тациту пришла от германцев. Фенны Тацита называются в сочинении известного географа древности Птолемея финнами, причем имелись в виду финны и прибалты. Тацит написал свою — "Германию" в I веке н. э. Верно его указание о быстрых перемещениях венетов на далекие расстояния. Естественно, оружие и образ жизни венетов таковы же, как и у германцев. Но проблема выбора, которую решает Тацит, чрезвычайно проста: венетов-венедов нужно отнести либо к сарматам, либо к германцам. Понятно, что автор склоняется к последнему, так как венеты, безусловно, ничем не похожи на сарматов, хотя они и исходили "все леса и горы". Можно понять Тацита: смешанные браки способны обезобразить даже многочисленный народ, ведь древние хорошо знали преимущество чистой породы, сохраняемой даже в сельском хозяйстве; до эпохи геноцида и принудительной гибридизации, равно уничтожающих генофонд, было еще очень далеко. Вряд ли можно назвать красавцами сарматов и бастарнов. Что касается венедов, то они, видимо, и внешне похожи на германцев. Арабские авторы говорили о ванах, что некоторые из них похожи на русов. Но русы арабских источников высоки ростом, светлоглазы, светловолосы. Таким образом, ваны-венеды I века н. э. должны были действительно быть похожими на германцев, наводивших ужас на римских легионеров из-за высокого роста. Спустя полторы тысячи лет англичанин Флетчер побывал в Москве и оставил об этом записки, где отмечал как характерный признак русских высокий рост. Но в Москве жили тогда главным образом те же ваны-венеды, что касается русов, пришедших из Фракии на Днепр, с Днепра — на Оку и верхний Дон, то они должны были раствориться в мacce ванов-вятичей.