Страница 37 из 87
В ответ на это Япончик оставляет для истории образец своего эпистолярного творчества – письмо в редакцию газеты, которое проливает свет на некоторые аспекты его деятельности. Приводим письмо целиком, сохраняя его стилистику и орфографию:
"Я, Моисей Винницкий, по кличке Мишка Япончик, приехал четыре дня тому назад с фронта, прочел в "Известиях" объявление ОЧК. В котором поносят мое доброе имя.
Со своей стороны могу заявить, что со дня существования ЧК в Одессе я не принимал никакого активного участия в его учреждении.
Относительно моей деятельности со дня освобождения меня из тюрьмы по Указу Временного правительства, до которого я был осужден за революционную деятельность на 12 лет, из которых я отбыл 10 лет, – могу показать документы, находящиеся в контрразведке, а также приказ той же контрразведки, в котором сказано, что за поимку меня обещано 100 тысяч рублей, как организатор отрядов против контрреволюционеров, только благодаря рабочим массам я мог укрываться в его лачугах, избежать расстрела.
Весной нынешнего года, когда пронесся слух о предстоящим погроме, я не замедлил обратиться к начальнику Еврейской боевой дружины тов. Кашману с предложением войти в контакт с ним для защиты рабочих кварталов от погромов белогвардейцами всеми имеющимися в моем распоряжении средствами и силами.
Я лично всей душой буду рад, когда кто-нибудь из рабочих и крестьян, отзовется и скажет, что мною был обижен. Заранее знаю, что такого человека не найдется.
Что касается буржуазии, то если мною предпринимались активные действия против нея, то этого, я думаю, никто из рабочих и крестьян не поставит мне в вину. Потому что буржуазия, привыкшая грабить бедняков, сделала меня грабителем ея, но именем такого грабителя я горжусь, и покуда моя голова на плечах, для капиталистов и врагов народа буду всегда грозой.
Как один из примеров провокации моим именем, даже при Советской власти, приведу следующий факт.
По просьбе начальника отряда тов. Трофимова мы совместно отправились к начальнику отряда Слободского района тов. Каушану с просьбой, чтобы тов. Каушан разрешил мне препроводить в ОЧК для предания суду революционного трибунала Ивана Гричко, который, пользуясь моим именем, убил рабочего и забрал у него 1500 рублей. У Гричко были также мандаты для рассылки с вымогательскими целями в разные места с подписью Мишка Япончик. Тов. Каушан разрешил, и я препроводил убийцу рабочего в ЧК.
В заключение укажу на мою деятельность с приходом Советской власти. Записавшись добровольцем в один из местных боевых отрядов, я был назначен в конце апреля 1919 года в 1-ю Заднепровскую дивизию, куда я незамедлительно отправился.
Проезжая мимо станции Журавлевка ЮЗЖД, стало известно, что под руководством петлюровского офицера Орлика был устроен погром в Тульчине, куда пошел отряд 56-го Жмеринского полка для ликвидации погромной банды. К несчастью, командир отряда был убит, не дойдя к месту назначения. Красноармейцы, зная мою железую волю, на общем собрании избрали меня командиром.
Завидуя моему успеху, некоторые несознательные элементы изменническим образом передали мня в руки бандита Орлика, который хотел расстрелять меня, но благодаря вмешательству крестьян села Денорварка (в нескольких верстах от Тульчина), стоящих за Советскую власть, я был спасен. Все вышеуказанное подтверждая документами выданными мне Тульчинским военным комиссаром за №7.
После целого ряда военных испытаний я попал в Киев, где после обсуждения всего вышеизложенного я получил от Народного военного комиссара назначение в 1- и Подольский полк, где военным губернским комиссаром была возложена на меня задача, как на командира бронепоезда № 870932, очистить путь от ст. Вапнярка до Одессы от григорьевских банд, что мною было выполнено; подтверждается документом командующего 3-й армией за №1107.
На основании вышеприведенного я отдаю себя на суд рабочих и крестьян, революционных работников, от которых жду честной опенки всей моей деятельности на страх врагам трудового народа.
Моисей Винницкий под кличкой Мишка Япончик. 30 мая 1919 г.".
Через три дня после публикации этого письма в газете Япончик явился в Особый отдел ЧК при 3-й украинской армии и предложил организовать отряд из числа своих приверженцев "для защиты революции". Это предложение нашло поддержку в Реввоенсовете 3-й армии, и Япончику разрешают сформировать батальон особого назначения для борьбы на деникинском фронте. Этот батальон набирался только из одесских бандитов, считавших своим атаманом Япончика. Их Мишка называл "боевиками".
Когда число добровольцев превысило тысячу человек, батальон был развернут в 54-й имени Ленина (!) советский стрелковый полк 3-й армии. Командиром полка остался "товарищ Мишка", а комиссаром стал секретарь Одесского исполкома Совета известный 27-летний анархист Александр Фельдман. В 1919-1941 годах одесский Приморский бульвар назывался бульваром Фельдмана, в честь погибшего комиссара полка Япончика. Среди политработников полка выделялся венгр-интернационалист Т. Самуэли.
Полк состоял из трех батальонов. В первых двух находились добровольцы одесские налетчики и воры, дружинники отряда еврейской самообороны. В третий батальон направлялись мобилизованные студенты Новороссийского университета. В полк были зачислены также 132 коммуниста, мобилизованных губкомом КП(б)У для пропагандистской и воспитательной работы. Однако большинство коммунистов отказалось вступить в полк и вести там пропагандистскую работу, ссылаясь на то, что пребывание в полку опасно для жизни. Полк был хорошо вооружен, имел 40 трофейных пулеметов, конную сотню, оркестр и граммофон. Штаб полка находился на улице Новосельского в гостинице "Дом отдельных комнат".
Странные люди пополняли полк Япончика. Кроме уголовников, анархистов, мелких авантюристов всех мастей, тут оказались и законспирированные контрреволюционеры, такие как известный Жорж Белый, который еще в апреле 1919 года, сразу после занятия Одессы "красными", организовал в городе белогвардейский партизанско-террористический отряд для борьбы против большевиков. Боевики этого отряда совершили ряд покушений на местных большевистских руководителей. Жорж Белый был назначен Япончиком ротным командиром.
В августе 1919 года Белый помогал белогвардейцам захватить Одессу и оказывал активное содействие контрразведке в выявлении большевистских элементов. Но руководитель контрразведки не спешил проводить широкие аресты по спискам, представленным Белым. А уже в начале 20-го Белый стреляет в начальника контрразведки Кирпичникова и убивает его как "либерала".
Когда 11 мая некоторые части одесского гарнизона (Белорусская советская бригада и крестьянский полк Казакова) подняли восстание против большевиков, Япончик осудил это выступление и призвал уголовников не участвовать в нем. Ему были ненавистны восставшие своей погромной агитацией и симпатиями к Григорьеву.
В мае – июле 1919 года руководителем одесской ЧК стал Станислав Реденс (партийная кличка "Стах") – молодой удачливый авантюрист, будущий свояк Сталина, женившийся на Анне Алилуевой. Этот деятель, отличавшийся особой жестокостью к "врагам революции", покровительственно относился к Япончику и его воинству.
В июне – июле 1919 года советская власть на Юге Украины удерживалась только в крупных городах. Провинция была в руках крестьян, восставших против большевиков. Под Одессой восстали немецкие колонисты, действовали отряды крестьянских атаманов Махно, Заболотного, Казакова, Живодера… С севера на Одессу наступали петлюровские части, которые дошли до Вапнярки; с востока белогвардейцы – силами одного казачьего полка взявшие Херсон и прорвавшие фронт. В середине июля 1919 года Совет обороны Одесского военного округа решил направить полк Япончика на "петлюровский фронт", на пополнение 45-й стрелковой дивизии.
20 июля, в воскресенье, полк Япончика прошел парадным строем по центральным улицам Одессы. Очевидцы оставили воспоминания об этом красочном событии: "Впереди шли музыканты. Люди Япончика собирали их по всему городу. Трубачи и флейтисты из Оперного театра, нищие скрипачи, побиравшиеся по дворам, гармонисты из слободских пивнушек – все они сегодня шли рядом, играя походные марши и знатные молдаванские мелодии. Позади оркестра, на белом жеребце – сам Япончик в кожаной фуражке, как у Котовского, в офицерском френче и красных галифе… Рядом несли огромное знамя из тяжелого малинового бархата. На нем было вышито полное название полка: "Непобедимый революционный одесский железный полк Смерть буржуазии". Комендант Одессы П. Мизикевич на банкете в честь отбытия полка на фронт преподнес Япончику в награду серебряную саблю с революционной монограммой и пожелал бойцам боевых успехов".