Страница 4 из 43
Тот обернулся и негромко произнёс несколько слов на непонятном языке. Вторая тень тут же отделилась от стены. Если лицо незнакомца было очень трудно разглядеть при неверном свете неона, то подругу его, стоило ей сделать пару шагов, друзья разглядели сразу, и сразу же окрестили про себя «прекрасной незнакомкой». Её лицо было очень бледным и невероятно красивым. Казалось, что оно светится тем же отражённым светом, что и полная луна на небе.
Черепашки сами не заметили, как высыпали из укрытия. Раскрыв рты, они уставились на девушку. Та подошла к своему спутнику и, шепнув ему что-то на ухо, встала с ним рядом. Незнакомец громко рассмеялся.
– Вы напоминаете моей подружке лесных братьев в зелёных колготах.
С недоумением глянув на свои зелёные конечности, черепашки переглянулись и… даже нисколько не обиделись. Они увидели улыбку на открытом лице прекрасной незнакомки и теперь готовы были простить ей и куда более дерзкую шутку.
Тем временем парочка вплотную приблизилась к компании.
– Джулиан, – протянув руку, представился мужчина. – А её зовут Марика. И вы ей почему-то здорово понравились.
Лео, обычно самый вежливый и галантный совершенно обалдел и представился первым, а только потом, спохватившись, представил всех остальных. Он повлажневшими от счастья глазами смотрел на Марику и не мог оторваться. Нет, чёрт побери, девушка была что надо.
– Послушай, Марика, тебе, видимо, удалось загипнотизировать наших могучих противников, – произнёс Джулиан. – Они не выказывают никакого желания сразиться в честном бескомпромиссном бою. Может, мне стоит использовать тебя в баскетбольном тотализаторе?
Донателло среагировал неожиданно серьёзно:
– Я готов сыграть с вами всеми один. На двадцать пять долларов за очко.
– Нет, Дон, – отстранил его Раф, – я сыграю с нашими новыми знакомыми. Вы, Джулиан, выложите полсотни за каждый гол. А я заплачу столько же наличными за каждый ваш удачный бросок.
Откуда он будет брать наличные доллары, Рафаэль, конечно же, не подумал.
Глава 3. Картофельный пудинг
…Пока все они спорили, Сплинтер внимательно наблюдал за Джулианом и Марикой. Теперь ему было ясно, откуда у нового знакомого гигантский рост и стать древнегреческого бога. Джулиан был мулатом или квартеронцем: кого-то из его предков наверняка вывезли из Африки на рабовладельческом корабле. И хотя кожа его была не темнее, чем у араба или турка, парня выдавали типичные пухлые губы цвета перезрелой вишни. Марика, при всём при том, что её красоты не заметил бы только слепец, показалась Сплинтеру не совсем здоровой. На улице стоял крепкий декабрьский морозец, а девушка была бледна, как фарфор. Несмотря на это Марика всё время оставалась весёлой и подвижной. Когда Раф предложил им свои условия игры, Марика даже запрыгала от нетерпения.
– Ну, давай, давай, Джуд, сыграем с ними скорей!
Сплинтер пристально смотрел на её фигурку в пёстром лыжном комбинезоне. Джулиан вынул изо рта трубку, спрятал её в карман и снял пальто… Что ни говори, это была красивая пара. Хотя красоте, к сожалению, всегда было свойственно уживаться со многими дурными наклонностями. Подумав об этом, Сплинтер вдруг ясно понял, что именно не даёт ему окончательно расслабиться: Джулиан и Марика вели себя так, будто каждый день встречались с говорящими черепашками, передвигающимися на двух ногах.
– Простите, ребята, – вмешался учитель. – Всё-таки я хотел бы поинтересоваться, почему эти молодые люди так долго наблюдали за нами? Мы вполне могли бы сыграть вместе и в прошлый раз. Зачем вы прятались?
Подбросив в руке яркий оранжевый мяч, Джулиан спокойно ответил:
– Если бы не Марика, я бы до сих пор не решился выйти к вам. Согласитесь, что ваша компания выглядит странновато. Когда-то я слышал сплетни о черепашках-мутантах, которые якобы живут в подземелье. А однажды, прогуливаясь вечером, мы с Марикой неожиданно обнаружили здесь живых героев городского фольклора. То есть вас.
– Кто вам рассказывал о черепашках? – с беспокойством спросил Сплинтер.
– О! Это старая замшелая басня из той же серии, что и «Восставшие из ада». Ни один дурак в них не верит, но почему-то все слушают с удовольствием.
Черепашки переглянулись.
– Значит, про нас уже ходят легенды? – спросил гордый Лео.
– Довольно глупые легенды, ребята, – уточнил Джулиан. – В этих баснях вы скорее напоминаете боевиков Ирландской республиканской армии.
– Какой армии? – не понял Леонардо.
– Подожди, – перебил его Сплинтер. – Так вы просто стояли, глазели на нас и не заявили в полицию о том, что четверо зелёных человечков гоняют в баскетбол в десятиградусный мороз?
– Зачем? Ведь вы отлично понимаете, что мне всё равно не поверил бы даже самый полоумный сержант.
Сплинтер был явно недоволен ответами Джулиана и уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, когда Марика, до того почти не раскрывавшая рта, вдруг повернулась к Джулиану и произнесла:
– Дорогой, не куражься, давай сразу все скажем, и больше не будем возвращаться к этой теме.
– Ну, если ты так хочешь, – не слишком охотно согласился Джулиан и снова надел пальто. – Зябко как-то стало, – словно оправдываясь, сказал он. Затем, помолчав, добавил:
– В общем, мы хотели просто по-соседски пригласить вас к себе на ужин, ребята. Вот и все.
Минуту никто не произнёс ни слова. Джулиан, уставившись в звёздное небо, притопывал ногами. Черепашки и Сплинтер неторопливо переваривали сказанное.
– А почему «по-соседски»? – спросил наконец учитель.
– Потому что мы с вами соседи. – Марика тоже, видимо, замёрзла стоять на морозе: голос её дрожал, и губы не слушались.
– Вы хотите сказать, что знаете, где мы живём? – поинтересовался Донателло.
– Конечно, – ответила Марика. – Вы живёте в заброшенном канализационном отсеке. И мы живём там же, только вы – в бойлерной, а мы прямо в тоннеле. Джулиан поставил там дверь и перегородил шахту с другой стороны кирпичами.
– Почему же мы ни разу не встречались? – недоумевал Дон.
– Мы поселились здесь совсем недавно, так что сегодняшний ужин можно будет посвятить не только знакомству, но и новоселью заодно.
– А как же баскет? – спросил Рафаэль.
Джулиан прикурил трубку и пустил густой сизоватый дым. В безветренном воздухе голубой шлейф сразу устремился вверх, к звёздам.
– В другой раз, старик, – произнёс он. – У тебя будет ещё масса возможностей проиграть мне тысячи полторы долларов.
Марика взяла своего друга за руку и потянула его ко входу в подземелье.
– Пойдём, ребята, – попросила она. – Сегодня у нас картофельный пудинг. Я очень боюсь, что он давно остыл.
Черепашки, все ещё недоумевая, последовали за ними. Сплинтер помедлил несколько мгновений, ворча себе что-то под нос, но в конце концов пошёл вместе со всеми.
– Нет, мы пользуемся своим входом, – пояснил Джулиан, когда Микеланджело уже занёс ногу, чтобы ступить в замаскированный куском плотного упаковочного картона тёмный провал. – Это чуть дальше.
Они прошли ещё несколько шагов и увидели пустой ржавый контейнер для мусора.
«Не понимаю. Марика такая красивая и ухоженная девушка, а живёт в каком-то канализационном тоннеле», – думал Леонардо. Джулиан в это время отодвигал контейнер, под которым обнаружился аккуратный люк со ступеньками из металлических скоб.
– Милости прошу, – произнёс он, осторожно спускаясь вниз. Мгновение спустя оттуда послышался щелчок, и тоннель осветился бледно-оранжевым светом – видимо, Джулиан включил зажигалку.
Друг за другом черепашки спустились в люк. Сплинтер устроился на плече у Донателло. Марика спускалась последней. Перед этим она внимательно огляделась, а, оказавшись внутри, подняла с пола, видимо, специально приспособленный крашеный тусклой серой краской лист жести и пристроила его на месте входа, чтобы не привлекать внимание прохожих.
– Ого, – произнёс Донателло, – у вас здесь вполне можно дышать. А наша канализация за пять десятилетий так полностью и не проветрилась.