Страница 25 из 43
– Но мне не понятно, чем же занимаются всё время жители этого города? – спросил Сплинтер. – Сначала кажется, что у каждого есть какая-то работа и все при деле. Но потом замечаешь, что женщины, которые носят воду в кувшинах, ходят просто по кругу, как заведённые, а строители, хотя и работают без перекуров, не продвигаются ни на шаг в своей работе. Скорее даже наоборот – у тех ребят, за которыми я уже минут пять наблюдаю, кладка, по-моему, даже уменьшается, а не растёт.
– Если бы ты был чуточку повнимательнее, Сплинтер, – ответил Джулиан, – то заметил бы, что и женщины с кувшинами заняты исключительно тем, что выливают воду на землю. А как она снова набирается туда – я не знаю… Видишь?
– Точно, – согласился учитель, от удивления даже забыв обидеться на колкость кукловода.
– Я же говорил вам, что здесь время идёт вспять, ребята, – повторил Джуд. – А как же оно будет выполнять эту функцию, если каменщики будут строить, а не разбирать?
Сплинтер с солидным видом прокашлялся. По его непроницаемому виду трудно было догадаться, понял он что-нибудь или нет.
– Там, среди строителей, за которыми ты наблюдал, Сплинтер, находится и хозяин этого дома – Сердитый Каменщик. Ему больше двухсот лет. Он почти не разговаривает, потому что совершенно одеревенел. Если я раз в неделю не назову его по имени, он так и останется лежать в своём доме на жёстком топчане. Его надо заводить, как часы.
– А что, – поинтересовался Донателло, – у всех жителей города такие странные имена?
– Да, – с гордостью ответил Джулиан, – и некоторые из них придумал я. А тебе не нравится?
– Они просто мало похожи на человеческие, Джуд, – пояснил Дон. – Потому кажутся немного странными.
– Дома у моего отца, – произнёс повелитель города, – была большая книга, она называлась «Энциклопедия Кукол». Захватывающее чтение. Я перечитал её, наверное, раз семь, не меньше. Там рассказывалось о кукольных спектаклях, начиная с античных времён и до наших дней. На иллюстрациях были изображены самые лучшие куклы, которые хранятся в одном из частных музеев в Лондоне. И у каждой – своё имя. Большинство имён для жителей подземного города я взял оттуда. Вот смотри – там копается рядом с водяной мельницей Мельник Роб. Из дома напротив только что вышел – видишь? – парень с волынкой. Это – Хромой Волынщик. Навстречу ему идёт с кувшином на голове Рашель-Птичница… По-моему, неплохие имена. 3апоминающиеся.
– Так что это всё-таки, – попытался уточнить Сплинтер, – кукольный театр из людей или какая-то машина времени? Я, признаться, так этого и не понял.
– Я сам не знаю, – вздохнув, ответил Джулиан. – Когда-то мне рассказал об этом городе колдун Делихьяр, у которого я учился искусству койу в Каире. Он однажды сказал мне, что подарит красивую и дорогую игрушку.
«3ачем мне игрушка? – спросил тогда я. – Я уже взрослый человек и мне нужно научиться какому-то полезному делу».
«Не пренебрегай моим подарком, – ответил Делихьяр, – люди учатся во время игр. Даже когда им под сотню лет».
Потом, когда моё обучение окончилось, он, прощаясь, приказал мне покинуть Бостон и переехать в Нью-Йорк.
«Там ждёт тебя твоя игрушка, – сказал он мне, подавая на прощание руку, – она сама найдёт тебя».
Мне не удалось сразу поселиться в Нью-Йорке, и я почти забыл о словах Делихьяра. Но спустя несколько лет, когда я уже снимал в Нью-Йорке крохотную квартирку, однажды ко мне наведался странный гость и сказал, что он от Делихьяра.
«Но Делихьяр мёртв!», – возразил я.
«Не настолько, чтобы не напоминать время от времени о себе», – возразил этот человек. Я не хотел беспокоить Марику и предложил незнакомцу прогуляться со мной. Он охотно согласился. Был вечер. Мы шли в сторону окраины, беседуя о койу и Делихьяре. Вдруг я заметил, что мой спутник исчез.
«Где вы?», – крикнул я в темноту. Мне никто не ответил. Я сделал пару шагов и попал в какую-то яму. Удержаться мне не удалось, и я сорвался вниз. Когда я, наконец, открыл глаза, то увидел тоже самое, что сейчас видите вы.
Жители города специально ждали меня. Никто не работал. Вперёд вышел мой таинственный незнакомец и громко объявил:
«Вот мистер Джулиан Банго, новый повелитель подземного города!»
…Так я и стал подземным королём. Я показал на следующий день город Марике, и она пришла в полный восторг.
– Погоди-ка, Джуд, – прервал его Донателло, – ты ведь говорил, что давно стал жить под землёй, ещё до того, как поселился в Нью-Йорке.
– Ну да, – кивнул головой Джулиан, – ведь человек, который хочет совершенствоваться в койу, должен жить под землёй. Есть такой непреложный закон для колдунов.
– А-а-а, ну тогда понятно… – протянул Дон и невольно зевнул.
Сплинтер тронул его за плечо.
– По-моему, нам уже пора, мальчик мой, иначе ты уснёшь прямо на месте.
– Правильно, Сплинтер, – поддержал его Джулиан, поднимаясь на ноги. – Молодому организму нужен воздух и здоровый сон, а не эта реликтовая атмосфера.
– Послушай, Джулиан, – тихо спросил его учитель, когда они направлялись к выходу из города, – а на здоровье Донателло никак не скажутся эти несколько часов, которые он провёл здесь?
– Нет, не думаю, – беспечно ответил кукловод, – разве что он проживёт на пару лет больше.
Глава 16. Здравствуй, Санта-Клаус!
Когда горничная вошла утром в комнату мистера Фредрикссона, то просто не узнала своего хозяина. Он сидел в кресле, выпрямившись, словно перед объективом фотокамеры. На появление горничной Роджер никак не среагировал. Казалось, что домовладелец усох как минимум на два размера.
Первой мыслью девушки было то, что буйный ночной посетитель убил мистера Фредрикссона. Горничная уже открыла рот, чтобы запищать, как и положено в таких случаях, но тут заметила, что хозяин игриво ей подмигнул.
– Куколка ты моя фарфоровая, – пропищал домовладелец каким-то не своим голосом.
Но успокоения несчастной девушке это не принесло. Она, зажимая рот рукой, выбежала как ошпаренная, на коридор. Затем, со страхом оглядываясь на дверь, бросилась в свою комнатушку, из которой не выходила почти весь день.
– Хе-хе, – раздался ей вслед тоненький смешок мистера Фредрикссона. Он повернулся всем корпусом к двери и долго не моргая смотрел. Затем медленно поднял руку, в которой была зажата длинная игла, которая так здорово напугала ночью Долби Паркера.
Домовладелец постучал себя по колену. Раздался плотный звук, будто ударили по деревянному протезу.
– Ого! – обрадовался Роджер. – Я уже почти деревянный!
Он, резко выпрямившись, встал. Да, мистер Фредрикссон и вправду стал на целый фут меньше. Однако это его нисколько не расстроило. Переступая, как заводной робот из рождественского магазина игрушек, домовладелец направился к зеркалу, которое висело рядом с его кроватью. Он долго стоял перед ним, не шевелясь и приговаривая что-то вполголоса. Роджер поднял руку, согнул её в суставе и проделал так несколько раз. Затем согнул в обратную сторону.
– Ой! Работает! – засмеялся он. – Работает, как заводная!
Ту же операцию мистер Фредрикссон проделал и с другой рукой, и с ногой. И каждый раз, видя, как суставы с грацией Пиноккио выполняют свои функции, радовался, словно маленький ребёнок.
Потом он принялся за голову. Она свободно поворачивалась на триста шестьдесят градусов. Радостная улыбка в течение всего этого времени не сходила с пожелтевшего лица Роджера.
– Скоро я буду совсем такой, как надо, – с гордостью сказал сам себе Фредрикссон. – Надо только немножко постараться.
Роджер, сделав видимое усилие над собой, отошёл наконец от зеркала. Телефонные звонки, которые время от времени раздавались в комнате, по-видимому, нисколько его не волновали. Он снова уселся в кресло, продолжая улыбаться.
– Так хорошо, так хорошо, что не выразить словами, – произнёс он в пространство. – Очень…
Тут он словно прислушался к чему-то, происходящему внутри него самого.
– Очень хорошо, говорю, – повторил, словно оправдываясь, Фредрикссон. – Что? Да, Брюшной Тип. Да, мой кузен. Ой, это так забавно, вы себе даже не представляете. Да.