Страница 11 из 43
– Нет, где же всё-таки я подцепил этот гигантский синяк? – попытался вспомнить мистер Фредрикссон. – А, понял, да. Это строители, чтобы им пусто было, оставили в подъезде здоровый такой кирпич. И там ещё свет не горел. Ну конечно, я споткнулся!
Вспомнив, казалось бы, все, домовладелец решил наконец снять халат и одеться. Но когда эта процедура была закончена, сомнения снова одолели его.
– Я отдаю должное нашей проницательности, милочка, – продолжал он свою логическую цепочку. Когда Роджер начинал испытывать к себе уважение, он обращался к своей особе во множественном числе. – Споткнуться коленом о валяющийся на полу кирпич – это по меньшей мере смешно. Да. Но тогда что же?
Стук в дверь снова прервал его размышления. Но на сей раз это был долгожданный доктор Банго.
– Приветствую вас, уважаемый мистер Банго. – Домовладелец протянул рослому смуглому доктору вспотевшую ладошку. – Очень рад, что вы так быстро нашли мой дом.
– Да я его и не искал. Я живу неподалёку, – сдержанно ответил Банго.
– Прекрасно, прекрасно, – протянул Роджер, усаживаясь в кресло и приглашая гостя последовать его примеру. Доктор не спеша осмотрелся и сел, положив на колени саквояж.
– Итак, мистер Фредрикссон, где ваш замечательный синяк? – спросил он.
– А вот он, – высоко закатав брюки, Роджер продемонстрировал врачу большое синее пятно.
– Ну, это пустяки, – улыбнулся Банго, – здесь работы на десять центов, не больше.
– Серьёзно? – обрадовался больной. В следующую секунду он спохватился и произнёс:
– О, я понимаю, это шутка! Пусть уважаемый доктор не беспокоится, я – человек щедрый и плачу по высшему разряду. Да.
– Ну что ж, посмотрим, – пробормотал Банго и наклонился к ноге Фредрикссона. Даже в таком положении рослый доктор возвышался подобно горе, над своим пациентом.
Он внимательно осматривал ногу Роджера, надавливая на синяк и простукивая молоточком колено.
– Так не болит? – спросил доктор, подняв лицо к Фредрикссону.
– Больно, – ответил тот. Затем как-то странно взглянул на Банго и произнёс:
– Простите, а вы, случайно, не… Не негр?
Доктор отпустил колено и спокойно ответил:
– Да, я – негр. Вас это смущает?
– Не, не так, чтобы очень, – замялся Роджер, – но вам нужно было бы просто указать это в справочнике, чтобы не возникло какого-нибудь недоразумения.
Глаза Банго сверкнули. Он ухмыльнулся про себя и опять склонился над синяком мистера Фредрикссона.
– Тааак, – протянул он, словно не расслышав последнего замечания пациента, – сейчас я проведу одну крохотную процедуру, и вы увидите, как синяк прямо на ваших глазах исчезнет. И боль – тоже.
– Вы это серьёзно? – воскликнул заинтригованный Роджер.
– Вполне, – ответил доктор, раскрывая саквояж и извлекая из него длинную блестящую иглу.
Домовладелец широко раскрытыми глазами следил за его движениями.
– И вот это, – голос его задрожал, – вы хотите всадить в моё любимое колено?
– А как же? – удивился Банго. – Именно в ваше любимое колено я собираюсь всадить, как вы выражаетесь, эту замечательную иглу.
– Но это же больно! – вскричал перепуганный Фредрикссон.
– Отнюдь, – возразил доктор, резким точным движением вонзая иглу в ногу пациента. Роджер дёрнулся в кресле и застыл.
Он со страхом и ожиданием смотрел на Банго.
– Разве больно? – улыбнулся врач.
– Ээээ… Не очень, – попытался улыбнуться в ответ несчастный.
– Ну, тогда мы сделаем так, – произнёс Банго и повернул иглу вокруг оси.
– Теперь больно, – послышался неуверенный голос домовладельца.
– А это уже не страшно, – врач выдернул иглу из колена и с холодной улыбкой добавил:
– Зато теперь вы сможете увидеть фокус, который я вам обещал.
Мистер Фредрикссон взглянул на ногу и вскрикнул:
– Мамочка, это что с нашей ногой делается такое-растакое?
На его глазах синяк рассасывался, будто какая-то промокашка под кожей впитывала в себя запёкшуюся кровь. Так же стремительно исчезала и опухоль. Но вместе с тем кожа неуловимо меняла цвет и становилась какой-то жухловатой, словно срез ольхи. Сначала эта метаморфоза охватила одну ногу, затем Роджер почувствовал такое же щекотание под другой брючиной и на всём теле…
– Теперь, надеюсь, вас ничего не беспокоит? – Доктор Банго продолжал улыбаться. Только теперь его улыбка была откровенно зловещей.
Фредрикссон хотел сказать, что это насилие над личностью и он в срочном порядке вызовет полицию, но с ужасом почувствовал, что не может произнести ни слова. Более того, он не в состоянии даже шевельнуть пальцем!
– Спокойно, спокойно, – произнёс Банго. – Не кипятись. И запомни одну вещь: отныне я – твой Хозяин. Именно так, с большой буквы. Запомнил? Ну, кивни же, малыш.
Шея мистера Фредрикссона медленно наклонилась и выпрямилась.
– Хозяин, – повторил он писклявым, как у героя какого-то мультяшного сериала, голосом.
– Теперь присядь триста шестьдесят пять раз и потом можешь отдыхать. Пока не позову.
Домовладелец поднялся, глядя перед собой пустыми глазами и, словно болванчик, начал приседания. Доктор Банго минуту наблюдал за его механическими движениями, потом повернулся и вышел из комнаты.
…Горничная, что-то напевая, шла по коридору с бельевой корзиной в руках, когда ей навстречу из комнаты босса вышел этот верзила-доктор с саквояжем в руке. Вид у него был донельзя довольный. Увидев девушку, он расплылся в широкой белозубой улыбке.
– Куколка ты моя фаянсовая, – неожиданно произнёс он, потрепав опешившую горничную по щеке. Затем танцующей походкой направился к выходу.
Глава 8. Старина Фыр Гаубиц
Сплинтер проснулся и сначала не понял, что случилось. Под его креслом раздавалась какая-то возня. Он свесил голову и заглянул вниз. Оттуда на него смотрело растерянное лицо Донателло.
– Ты что, дружок, решил пораньше встать? – поинтересовался учитель.
– Да нет, – поморщился Дон. – Хотел показать вам одну штуку и никак не могу её найти.
– Вот как? – Сплинтер поднялся с кресла и начал делать разминку. – Что же это был за предмет?
– Мышеловка, – послышалось из-под кресла.
– Очень жаль, – произнёс Сплинтер, делая отжимания. – Так давно хотел полюбоваться на это сказочное устройство. И вот на тебе.
– Не издевайся, учитель, – сказал Дон, выбираясь наружу. – Это очень важно.
– Хотел бы я знать, что в мышеловке важнее всего, – не переставал подкалывать его учитель, выполняя между делом подъем-переворот на спинке стула.
– Ты помнишь, как ночью тебя разбудила мышь? – Донателло игнорировал несерьёзный тон Сплинтера.
– По-моему, это ты меня разбудил, а не мышь.
– Не важно, – отмахнулся Дон. – Так вот, перед этим я долго не спал и вдруг услышал чей-то писк. Естественно, я подумал, что в мышеловку попалась очередная охотница за знаменитостями, вроде тех нахальных грызунов, которые оккупировали нас недавно… Но, когда я поднялся, думая проверить свою догадку, то нашёл нашу мышеловку в самом плачевном состоянии. Дверца на ней была покорёжена, будто там проехал гусеничный трактор…
– И в чём мораль этой печальной истории? – поинтересовался учитель.
– Кто-то был у нас ночью, – ответил Дон. – Мышка, которую ты поймал за хвост, не могла учинить в мышеловке такую разруху.
– Ага, вот в чём дело, – покрутил ус Сплинтер и задумался.
– Может, это всё-таки был Бильбауфман? – предположил Дон. – Ведь он мог покорёжить стальную проволоку?
– Может быть и так, – согласился Сплинтер. Помолчав ещё немного, он добавил:
– А ты помнишь того зверька, которого мы обнаружили вечером на улице?
– Помню, – кивнул Дон. – Только я его плохо разглядел.
– Мда, – с сожалением причмокнул Сплинтер. – Я его тоже не смог рассмотреть как следует… А жаль.
– Ты думаешь, что тот неведомый зверь мог пробраться к нам?
– Не знаю, – вздохнул учитель. – Не знаю. Хотя мне очень хочется узнать. Пока что можно что-то предполагать. Но не более того.