Страница 36 из 41
– Молодежь, не бойтесь нас, мы с миром, – сказал он.
Тина повернулась и стала рассматривать черепах.
– О, я вас уже однажды видела. Вы спасли мне жизнь, – сказала она наконец. – Вы кто?
– Мы – твои друзья, черепашки-ниндзя. Мы очень не любим всякую нечисть, вот и прилетели тебе на помощь.
– Так вы знаете про убийцу? – выпалила Тина.
– Поэтому мы здесь, – отрапортовал Лео.
– Но я о вас ничего не знаю, – терялась в сомнениях девушка.
– Это долгая история. О ней мы потолкуем в другой раз, сейчас нет времени. Лучше расскажи, как развиваются события, – сказал Дон.
– Какие события?! – воскликнула Тина, – этот…
– Баркулаб фон Гарт, – перебил ее Раф.
– Кто? – спросила Тина.
– Я говорю, что этого маньяка зовут Баркулаб фон Гарт.
– Ну, да. Этот негодяй уже убил нескольких человек, а сейчас…
Тина, не договорив, сорвалась с места и побежала к дому. Джерри и черепахи тут же последовали за ней. Дверь в кабинет погибшего отца Тины была открыта настежь. Девушка суетливо перебирала содержимое письменного стола.
– Что ты делаешь, Тина? – спросил Джерри.
– Вот, – не отвечая на вопрос, бросила Тина на стол небольшую стопку газет с красными пометками, – я так и думала. Отец знал об убийце. Видите, – и она указала на выделенные карандашом газетные заголовки: «Убийца на Лебяжьем озере», «Серия убийств в детском лагере», «Берегитесь человека в хоккейной маске».
А вот и папка, на которой стояли всего лишь две большие буквы: Д. К.
Микель открыл папку и начал читать вслух:
Дневник доктора Круза.
…Лучшим биологическим примером того, как индивиды образуют совершенно новый организм, являлись лишайники. Эти растения покрывали цветной корой или облиственными купами стволы деревьев и выступы скал в суровых климатических зонах высокогорья и тундры. Они имели самые разнообразные формы, и их можно было классифицировать в зависимости от цвета и конфигурации, но дело в том, что каждый лишайник в отдельности состоял из двух самостоятельных видов, принадлежащих к разным ботаническим классам: зеленой и голубовато-зеленой водоросли и гриба аскомицета, по отдельности довольно слабых, но вместе образующих симбиоз, способный осваивать территории, где немногие способны были бы выжить. Водоросль могла бы существовать самостоятельно, а грибы – только там, где есть ростки способного к фотосинтезу партнера-водоросли. Мне кажется, личности, вселяющиеся в одержимого, своим поведением напоминали грибковый компонент лишайника, и если умершие вообще способны продолжать существование, они должны были иметь те же паразитические отношения с живыми. Таким образом, я установил следующие факты:
Каждый живой организм создавал вокруг себя жизненное поле. Этот электрический феномен существовал на обычном физическом уровне тела и мог быть измерен стандартным лабораторным оборудованием. Он исчезал в момент клинической смерти.
Каждое тело имело биоплазменного двойника, который существовал на более низком физическом уровне, принимал приблизительно те же формы, что и тело, и имел некоторое отношение к контролю и организации жизненных функций. Его нелегко измерить, но его существование вытекало из практики иглоукалывания и могло обнаруживаться с помощью специальной техники, состоящей из высокочастотной аппаратуры. Он не исчезал в момент клинической смерти.
Все последующие мои утверждения носили умозрительный характер, однако, я думаю, что с полным основанием мог предположить следующее: явления тех, кто жив, вызывались обособленным биоплазменным или эфирным телом, которое сенситивы могли видеть постоянно, а остальные – в особых условиях.
Явления тех, кто мертв, можно было толковать в том же ключе в течение незначительного периода после клинической смерти, но и само биоплазменное тело со временем подвергалось разрушению. Поэтому, если эти явления продолжались еще долго после смерти, тогда оставалось предположить, что биоплазма каким-то образом вновь обрела энергию, скорее всего в результате контакта с другим живым телом.
Мистики считали, что душа, лишившись тела, поселялась в черепашьем яйце и перевоплощалась. Учение о перевоплощении было весьма заманчиво, так как предусматривало готовые решения для моих проблем, но как ученый, я не мог с ним согласиться просто потому, что мне оно напоминало уловку. Мне нужно было найти подтверждение не только для моей интуиции, но и для разума…»
На этом дневник доктора Круза обрывался.
Микель закрыл папку. В комнате повисла зловещая тишина. Казалось, что все лишились дара речи. И первым, кто нарушил тишину, был Джерри.
– А это что? – сказал Джерри, указав на лежащие под бумагой предметы.
Под газетой лежал армейский тяжелый кольт, стальной тесак огромных размеров, металлический штырь, заостренный кверху.
Тина подняла глаза, полные страха и произнесла:
– Моя мама… сейчас она в лесу с этим злодеем, доктором Крузом. Нужно найти ее скорее.
Тина бросилась из комнаты, но сильные руки Мика задержали ее.
– Ты забыла о друзьях. Если хочешь, чтобы мать осталась жива, послушайся нас.
– Но… – начала было Тина.
– Тина, – вмешался Джерри, – они говорят верно. Я побегу сейчас в дом, предупрежу ребят, а ты останешься здесь.
– Опять не так, – сказал Дон, – двое из нас остаются с Тиной и идут разыскивать мать, а остальные составляют компанию тебе. Думаю, согласишься? О'кей, – и хлопнул парня по плечу.
– О'кей, – ответил Джерри.
Тут же к нему подошли Раф и Лео. Вместе с ними Джерри направился к дому Майкла.
Чернокожая парочка, Юджин и Грейс, спрятались в микроавтобусе, намереваясь повеселиться наедине. Грейс была немного стеснительна, но Юджин ей очень нравился. Она долго ждала, когда же, наконец, он обратит на нее внимание. Поначалу Грейс казалось, что Юджин безразличен к ней, но когда вечером он признался ей в любви, счастью ее не было конца. Она бросилась Юджину на шею и, прижимаясь к нему доверчиво, как ребенок, шептала на ухо:
– Я люблю тебя!
– И я тебя, – повторял без конца взволнованный Юджин.
Вот они остались наедине. И только Юджин прикоснулся к девушке, как послышался шум.
– Кто это? – встрепенулась Грейс.
– Наверное, ветер, – сказал Юджин и дотронулся пальцами до ее губ. Но звук повторился опять.
– Это Крис – скотина. Кому же еще быть, – оскалился Юджин. – Хочет посмеяться над нами. Ну, я сейчас ему врежу.
Но никого не обнаружил.
– Это, наверное, ветер, – произнес Юджин. В ту же минуту две огромные скользкие лапы Баркулаба фон Гарта обхватили голову Юджина и рывком отделили от туловища. Юджин упал.
Услышав подозрительный шум, Грейс выскочила из авто и стала звать:
– Юджин! Юджин! Отзовись! Хватит шутить – ты меня пугаешь!
Ударом топора убийца разрубил Грейс до пояса. Кровь фонтаном брызнула под ноги Баркулаба фон Гарта.
И еще две жертвы пополнили кровавый список убийцы.
Машина доктора Круза мчалась по неровной лесной тропе.
– Боже мой, что с ней будет, – без конца повторяла миссис Редфорд, сидящая на переднем сидении.
Но доктор Круз только молчал, не сводя глаз с дороги. А вот и машина Тины.
– Постойте! Вон ее машина, – закричала миссис Редфорд, указывая рукой на старый джип, криво стоящий у поворота тропы.
Доктор и миссис Редфорд вышли из машины.
– Тина! Тина, где ты!? – закричала миссис Редфорд.
– Погодите, что вы делаете, – удерживал ее осторожный доктор.
Но женщина не слушала его.
– Ее здесь нет! Господи, ее убили! И это вы, вы во всем виноваты, – зарыдала она.
– Я здесь ни при чем, – недовольно произнес доктор Круз, не обращая внимания на рыдания миссис Редфорд. Ему даже в голову не приходило успокоить ее или, хотя бы, сказать что-нибудь разумное в этой ситуации. Больше всего его раздражало то, что он, доктор Круз, поддавшись чувству, согласился искать эту взбалмошную девчонку. Он чувствовал, что обязательно должно что-то произойти, и потому всеми силами старался затащить плачущую миссис Редфорд обратно в свою машину.