Страница 35 из 56
— О парламентских комитетах и социальных реформах?
— О серьезных вещах. Не думала, что это так интересно.
— Разве в Лондоне ты не бывала в женских салонах, где обсуждались достаточно серьезные проблемы?
— Нет, там я занималась совсем другими вещами. Или ты думаешь, я могу говорить о серьезных вещах только от скуки? Уверяю тебя, это не так.
— Ничего подобного я не думал.
Лаура отодвинула бокал с вином. Ей очень хотелось, чтобы Стивен ее понял.
— Тогда я была легкомысленной, не зря ты называл меня леди Жаворонок. Но с годами люди меняются. Теперь у меня другие интересы и занятия.
— Предпочитаешь спокойную жизнь в деревне? Она состроила гримасу.
— Не делай вид, будто не понимаешь, что я хочу сказать. Длительное пребывание в деревне вызвало у меня интерес к политике. — Лаура хотела быть честной с самой собой. — Почему мы меняемся так, а не иначе? — продолжала она. — Если бы у меня не было сына, если бы Гэл не погиб, я осталась бы легкомысленной дамой света. Была бы патронессой какого-нибудь женского общества, решала бы, кого следует принять в него, а кого нет. Серьезные вопросы меня никогда не занимали.
— Но ты вполне серьезно отстаивала свою точку зрения в нашем споре. — Стивен позвонил горничной. — Будешь пить кофе или чай?
Лауру удивил его тон. Ей казалось, что они понимают друг друга, что к их беседе Стивен отнесся со всей серьезностью, однако для него это было всего лишь времяпрепровождение.
— Чай, — едва слышно произнесла Лаура.
Пришли две горничные, убрали посуду, затем появилась Джейн с чайным подносом. Стивен попросил ее принести шахматы.
— Шахматы? — удивилась Лаура, подумав, что может сослаться на усталость и уйти к себе. Но было только половина девятого.
— Разве ты не знаешь, что в воскресенье не положено играть в карты?
— Не помню, чтобы ты когда-нибудь соблюдал такие тонкости правил приличия. Думаю, ты просто хочешь меня обыграть.
— А я смогу? — Глаза его лукаво блеснули.
— Почти уверена. Я не играла в шахматы уже несколько лет. — Она попыталась вспомнить, с кем играла в последний раз. — По-моему, последний раз я играла с тобой.
— Тогда ты и выиграла.
Джейн вернулась с шахматами. Стивен придвинул маленький столик и поставил его между двумя стульями у камина. Лауре очень хотелось выиграть, но она не была уверена в своих силах.
Они закончили партию, и Лаура ушла к себе. Сегодня вечером она поняла, что вполне могла бы удовлетвориться спокойной жизнью, радоваться семейному обеду и обсуждению политических проблем у камина. Но у Стивена, как ей казалось, таких чувств не было. Может быть, из-за ее непривлекательного внешнего вида? Лаура сбросила свой безобразный наряд и погляделась в зеркало. Захочет ли ее Стивен, когда она снова станет самой собой? И захочет ли тогда она находиться с ним?
Лаура легла в постель. Шторм все еще бушевал. От наволочки исходил аромат Стивена. Все это волновало и будоражило молодую женщину. Лаура молила Бога, чтобы им поскорее удалось разгадать загадку Г.Г., и ее сердечные муки закончились.
Глава 31
Проснувшись утром, Лаура чувствовала себя совершенно разбитой. Однако, поглядевшись в зеркало, не заметила ничего необычного. Лицо как лицо.
Говорил бы с ней Стивен о политике, будь она по-прежнему красива? Даже глядя на ее серую болезненную кожу и выцветшие локоны, он думал, что волновавшие его вопросы окажутся для нее скучными.
Он поцеловал ее в темноте в первый вечер.
Он поцеловал ее еще раз, видя уродливое лицо Присциллы, но только после того, как они вспомнили сцену Эмили и Веленкорта. Она привыкла ждать большего от мужчин.
Внизу часы пробили девять. Скоро придет Джейн, принесет воду. Надо спрятать свою красоту и снова стать уродливой.
Отвернув занавеску, Лаура посмотрела в окно. Шторм утих, однако небо по-прежнему было обложено тучами. На берег выбросило обломки дерева и водоросли, перевернутую лодку.
Наступил понедельник, скоро откроются магазины, и на улицах станет оживленно. Сегодня во что бы то ни стало надо разгадать загадку, а если не удастся, взломать дверь.
Лаура надела парик, еще раз взглянув в зеркало, и позвонила горничной. Джейн принесла горячую воду и с порога заговорила:
— Какая страшная ночь, мадам! У фермера Талли снесло крышу с сарая.
— Я считала, что здесь безопасно.
— Здесь, конечно, мадам. Но Джосс Талли — лентяй, все хозяйство у него в запустении.
— Я видела перевернутую лодку на берегу, — сказала Лаура.
— Это «Большой баклан», он перевернулся сегодня утром, но никто не пострадал. Вам что-нибудь еще нужно, мадам?
— Сэр Стивен уже позавтракал? — спросила Лаура.
— Только сейчас, мадам.
— Тогда принесите мне, пожалуйста, кофе, хлеб и яйца.
— Я же говорила, мадам, морской воздух быстро восстановит ваше здоровье.
Когда дверь за девушкой закрылась, Лаура улыбнулась. Все местные жители считают себя врачами. Быстро одевшись, Лаура присоединилась к Стивену. Он доедал завтрак и в который уже раз перечитывал письмо Фарука.
— Может быть, тут игра слов? Мы так и не поняли, что значит «Оскар Рис». На французском это может означать «рис». А на латыни — что-то связанное со смехом. Возможно, это все шутка.
Оба рассмеялись, и Лаура подумала, что ей хотелось бы всю жизнь завтракать вместе со Стивеном. Но об этом пока рано думать. Сперва надо выпутаться из этой опасной истории.
Лаура взяла яйцо и тост.
— Ты собирался побродить по городу. А мне что прикажешь делать?
— Мне не понадобится много времени, чтобы обойти весь город. А пока следи за их комнатами, вдруг появится возможность увидеть Дайера.
— Только если я смогу ползать по внешней стене, как паук, мне удастся его увидеть. Думаю, я опять буду сидеть в гостиной со своими рисунками.
— Очень хорошо, — сказал он, поднявшись из-за стола.
Она намазывала тост маслом.
— Ты серьезно думаешь, что можно использовать людей Керслейка для того, чтобы попасть в комнату?
Он внимательно посмотрел на нее:
— В самом крайнем случае. Как долго ты можешь тут оставаться?
Ей очень хотелось ответить «так долго, как ты захочешь», но вместо этого она сказала:
— Мне надо вернуться в Редокс не позднее, чем завтра, после чего отправиться в Мерримид. Гарри будет по мне скучать.
Лаура надеялась, что сын по ней скучает. Иначе быть не может.
— Мы редко с ним расставались, — добавила она, — и совсем не расставались после смерти Гэла.
Стивен кивнул.
— Посмотрим, что удастся узнать сегодня утром, а потом уже будем строить планы.
Стивен ушел, и Лаура с тостом в руке подошла к окну. Ветер все еще был сильным, и Стивену, как и остальным мужчинам, приходилось придерживать шляпу. Женские шляпы с ленточками были гораздо практичнее. Видимо, потому, что женщине обычно приходилось в одной руке нести корзину, а второй держать за руку ребенка.
На берегу играли детишки, подбирая все, что выбросило волнами во время шторма. Гарри никогда не был у моря. Как сильно ей его не хватало!
Она могла написать ему еще одно письмо, нарисовать то, что видела из окна. Нет, никто не предполагает, что она на берегу моря. Она сказала, что съездит в Редокс повидаться с подругой.
Лаура испытала стыд, подумав о том, что солгала сыну.
Лаура положила недоеденный тост на тарелку и пошла за рисунками, не надеясь, что кто-нибудь проявит к ним интерес.
Почти все утро она беседовала с доктором Несбитом. Он рассказал, что одинок и охотно заходит в гостиницу выпить чашечку кофе. Как и накануне, доктор восхищался ее рисунками. Взглянув на портрет постаревшего Генри, выразил удовлетворение, что джентльмен поправляется после такой тяжелой болезни, о чем знал со слов Лауры, выдумавшей целую историю.
Лаура решила подправить рисунок, чтобы Генри выглядел помоложе и поздоровее. Вдруг она почувствовала, что кто-то наблюдает за ней, и, подняв глаза, увидела Фарука, стоявшего в дверях гостиной. Вспомнив, что на столе лежит портрет юного Генри Гардейна, Лаура встревожилась и с ненавистью посмотрела на бандита.