Страница 24 из 56
— Это должно было бы заинтересовать меня, — заметила Лаура, пройдя мимо, и направилась к витрине, где были выставлены разодетые куклы. — Правда ли, что в Лондоне вошли в моду более короткие юбки? — спросила она.
— Да, к немалому удовольствию джентльменов.
Лаура искоса взглянула на него:
— Всегда существовал способ показать красивое колено. — Она приподняла юбку и поставила ногу на ступеньку.
— Согласен, — улыбаясь, сказал Стивен, — но моя больная кузина вряд ли.
Лаура состроила хитрую рожицу и опустила юбку.
— У тебя действительно есть кузина Присцилла Пенфолд?
— Нет, но девичья фамилия у тебя другая. Потом ты вышла замуж за Пенфолда из Уорикшира. Рассудительное, спокойное, трудолюбивое семейство.
— Не уверена, что смогу сыграть такую роль, — призналась Лаура, — рассудительную, уравновешенную леди.
— Постарайся выглядеть рассеянной, бормочи что-нибудь про эмпиризм и про Юма.
— О, это я могу. Я читала работы Юма, — сказала Лаура, когда они повернули к гостинице.
Стивен с удивлением посмотрел на нее. Лаура не призналась ему, что от скуки перечитала в скромной библиотеке в Колдфорте почти все, кроме спортивных журналов.
— Меня интересует не только длина дамских юбок, — добавила она.
— И ты согласна с идеями Юма?
— У него много интересных идей, — ответила Лаура, полагая, что он проверяет ее, — но мне не нравится, когда он нападает на Бога и религию.
— Религия иногда может стать проводником зла. Примером тому преподобный Джек.
— Если все это правда, зло, которое он замыслил, никак не связано с тем, что он викарий. Религия по определению должна быть добродетельной.
— Даже если требует, чтобы вдова сгорела на погребальном костре вместе с мужем?
Лаура нахмурилась и недовольно посмотрела на Стивена:
— Нет. Но возможно, это не религиозный ритуал, а просто обычай?
— Ты стараешься приспособить религию к своим предположениям.
Когда они уже подошли к гостинице, Лаура осознала, что она с большим удовольствием вела этот философский разговор. Сначала ей хотелось только доказать Стивену, что это может интересовать ее, а потом действительно стало интересно. И она не заметила, чтобы ему это не нравилось.
Но любой мог посчитать ее синим чулком! Чтобы он так не подумал, она рассказала ему о скуке и о библиотеке в Колдфорте.
— Я не думала, что эти книги произведут на меня такое впечатление. Возможно, в один прекрасный день я вступлю в философский кружок твоей сестры Фанни.
Она сказала это в шутку, но Стивен проговорил:
— Почему бы и нет? — И добавил: — Кузина Присцилла.
В этот момент она вспомнила, что ей полагалось быть слабой и неуклюжей. Такой она сейчас и была. Ибо настроение у нее испортилось. Неужели Стивену нравились женщины, которых называют синим чулком?
Достоинствами леди Жаворонок были жизнерадостность, красота и шарм. Но возможно, Стивена больше привлекают уродины, чем красивые женщины?
Лаура сердито взглянула на него:
— Не пойму, почему интерес к философии должен исключить интерес к модной одежде.
— Я тоже не понимаю, — произнес Стивен.
— Благодарю Бога за это, потому что обожаю красивые платья.
— Скоро сможешь снова в них щеголять.
— Ты и тогда будешь обсуждать со мной философские проблемы?
Он удивленно вскинул брови:
— Не понимаю, о чем ты говоришь. Я готов беседовать с тобой о чем угодно, Лаура, какую бы одежду ты ни носила.
Когда он открывал для нее дверь, на лице у него была вежливая улыбка. Связь, которая установилась между ними, вдруг исчезла. Лаура уже собиралась войти, но в это время увидела выходившего из дома мужчину. На нем было длинное черное пальто, на голове ярко-синий тюрбан. Мужчина отошел, пропуская ее. Смуглый, со строгими чертами лица и ничего не выражающими карими глазами. Лаура почувствовала на себе его пристальный взгляд.
Глава 22
Лауре не терпелось закрыть дверь их комнаты.
— Фарук. Это он.
— Безусловно, — согласился Стивен и позвонил горничной.
Лаура в изнеможении опустилась на стул.
— Он реально существует. До сих пор я в этом не была уверена.
— Я тоже. Во всяком случае, не был уверен, что он настоящий араб, а не какое-то таинственное существо.
— И он живет в этом доме. Здесь не так много комнат… — Лаура умолкла, появилась Джейн.
— Мы хотим заказать обед, — проговорил Стивен холодным тоном.
Горничная сделала реверанс и перечислила имеющиеся блюда. Стивен жестом предложил Лауре выбрать и обратился к горничной:
— Мы встретили иностранного джентльмена, когда заходили в дом. Он тут живет?
Тон его из холодного превратился в ледяной. В глазах у горничной мелькнул страх.
— Да, сэр. Но от него никаких неприятностей. Его имя Фарук. Он из Египта. Слуга и компаньон больного джентльмена, капитана Дайера.
— У капитана Дайера много таких слуг? — спросил Стивен с таким высокомерием, что Лаура чуть не расхохоталась.
— Нет, сэр. Только Фарук. Он делает все для своего господина. Даже не разрешает нам зайти сменить белье или разжечь огонь.
Напряжение возрастало. Они решили, что это связано с присутствием ребенка в комнатах.
— А долго они тут пробудут? — продолжал расспрашивать Стивен. — Мне не очень приятно жить под одной крышей с язычником.
Девушка комкала край передника.
— Этого я не знаю, сэр. Они приехали неделю назад и, по-моему, не собираются уезжать. Климат тут весьма полезен для здоровья, вы же знаете.
— Их комнаты расположены близко от нас? — спросил, наконец, Стивен.
Девушка побледнела.
— Да, сэр. Гостиная капитана Дайера находится рядом с вашей спальней, сэр, но между ними нет дверей. Капитан Дайер занял центральные комнаты, а у нас наверху всего восемь комнат и две внизу. Но там живет пожилая пара, мужчину надо возить на коляске. Может быть, пригласить мистера Топема?
Стивен притворился, будто обдумывает ответ.
— Пока не надо. Скажите мне только, нет ли тут поблизости детей. Моя кузина не переносит шума.
— О нет, сэр. Никаких детей.
Как только дверь за Джейн закрылась, Лаура расхохоталась.
— Ты был невероятно убедителен. Такой нетерпимый и избалованный.
— Очень хорошо. — Стивен был доволен собой. — Теперь мы знаем, что они рядом.
— А где же ребенок?
— Может быть, его вообще не существует.
— А может быть, существует.
— Возможно, Г.Г. где-то в другом месте. Это все наши домыслы. А нужны факты. Гадать на кофейной гуще бесполезно. — Повернувшись лицом к своей спальне, Стивен с удовлетворением заметил: — Итак, у нас с ними общая стена.
— Думаешь, через нее что-нибудь слышно? Надо подойти поближе. — Лаура вскочила со стула.
Стивен жестом остановил ее.
— Терпение. Скоро принесут обед и увидят тебя в моей спальне. Не очень-то прилично. Я сам пойду послушаю, а ты жди обеда. Как я и предполагал, полное молчание — Фарук ушел, и Дайеру не с кем разговаривать. Посмотрю, заперта ли у них дверь.
Лаура схватила его за рукав:
— У кого не хватает терпения?
— Я просто хочу проверить этих подозрительных типов, чтобы убедиться, что они не могут напасть на мою больную кузину темной ночью. — Он улыбался как мальчишка, когда, освободившись от нее, выскользнул в коридор.
Через минуту он вернулся. .
— Дверь заперта, что подозрительно, если Фарук просто слуга.
Лаура нахмурилась.
— Так бы и сломала эту стену, — сказала она, — хотя никогда не действовала импульсивно.
— Никогда. Вспомни, как ты отправилась на состязания, переодевшись мальчиком.
— Мне было тогда двенадцать. И кстати, это ты уговорил меня.
— Пусть так. А когда вы с Шарлоттой пошли купаться, не думая, что вас могут увидеть из дома?
— Настоящий джентльмен не стал бы подсматривать. Я тоже помню твои проделки.
— Мои проделки не шли ни в какое сравнение с твоими, — сказал Стивен, подойдя к окну. — Ты заплатила цыганке, заняла ее место и стала гадать друзьям и соседям…